Постоянное жильё, жилье военнослужащим, признание нуждающимся, очередь на жилье, какие документы подавать на жилье военнослужащим, особенности категорий до 1998 и после 1998 года — объем жилищных прав военнослужащих

Еще статьи в данной категории:

Превью статьи:

Утверждена президиумом Ленинградского окружного военного суда 18 января 2018 года С П Р А В К А о судебной практике по вопросам принятия военнослужащих на учет нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, в том числе в избранном месте жительства Правовые основы обеспечения военнослужащих жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений для постоянного проживания установлены Федеральным законом «О статусе военнослужащих», а порядок и условия реализации названной гарантии определены этим же Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом пунктом 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрена возможность обеспечения военнослужащих постоянным жильем по месту военной службы или в избранном месте жительства. Как следует из абзацев третьего и двенадцатого пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», правом на обеспечение постоянным жильем по месту прохождения военной службы обладают только военнослужащие-граждане, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования). Военнослужащие иных категорий в силу пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями. Правом на обеспечение жилыми помещениями в избранном месте жительства обладают военнослужащие — граждане: — заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию…

Утверждена президиумом

Ленинградского окружного военного суда

18 января 2018 года

С П Р А В К А

о судебной практике по вопросам принятия военнослужащих на учет нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, в том числе в избранном месте жительства

Правовые основы обеспечения военнослужащих жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений для постоянного проживания установлены Федеральным законом «О статусе военнослужащих», а порядок и условия реализации названной гарантии определены этим же Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом пунктом 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрена возможность обеспечения военнослужащих постоянным жильем по месту военной службы или в избранном месте жительства.

Как следует из абзацев третьего и двенадцатого пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», правом на обеспечение постоянным жильем по месту прохождения военной службы обладают только военнослужащие-граждане, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования).

Военнослужащие иных категорий в силу пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

Правом на обеспечение жилыми помещениями в избранном месте жительства обладают военнослужащие — граждане:

— заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более;

— обеспечиваемые на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более.

Следует учесть, что в силу пункта 15 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих»  на военнослужащих-граждан, проходящих военную службу по контракту и являющихся участниками накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, не распространяется действие абзаца двенадцатого пункта 1 статьи 15 названного закона, поскольку им выделяются денежные средства на приобретение или строительство жилых помещений в порядке и на условиях, которые установлены Федеральным законом от 20 августа 2004 года № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих».

Следовательно, они не подлежат признанию нуждающимися в жилых помещениях для постоянного проживания. Исключения могут иметь место в случаях, когда военнослужащий одновременно является членом семьи другого военнослужащего, в связи с чем ему должна быть обеспечена возможность выбора одной из двух аналогичных социальных гарантий. Соответствующие примеры приведены в настоящей Справке.

Судам следует учитывать перечисленные условия, существенно отличающиеся для военнослужащих различных категорий. Поэтому на стадии подготовки к судебному разбирательству дел, предметом которых является признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях (отказ в принятии  на учет, снятие с учета), необходимо ставить на обсуждение сторон обстоятельства, позволяющие отнести военнослужащих к одной из этих категорий.

В первую очередь, суд должен установить наличие либо отсутствие правовых оснований для предоставления военнослужащему постоянного жилья с учетом времени заключения им первого контракта о прохождении военной службы. К числу таких обстоятельств, подлежащих обязательному установлению, относятся: время заключения первого контракта (окончания военной профессиональной образовательной организации или военной образовательной организации высшего образования), общая продолжительность военной службы, наличие статуса увольняемого военнослужащего и основания увольнения.

Исходя из содержания абзацев третьего и двенадцатого пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», основанием для последующего предоставления постоянного жилья в любой из перечисленных выше форм, как по месту военной службы, так и в избранном месте жительства, является признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях.

Абзацем тринадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» определено, что военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, в порядке, установленным Правительством Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 51 Жилищного кодекса РФ нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане:

1)                не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения;

2)                являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы;

3)                проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям;

4)                являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования, членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования или собственниками жилых помещений, членами семьи собственника жилого помещения, проживающими в квартире, занятой несколькими семьями, если в составе семьи имеется больной, страдающий тяжелой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, и не имеющими иного жилого помещения, занимаемого по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования или принадлежащего на праве собственности.

Исключение составляют случаи, когда военнослужащие, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года и обеспеченные во время военной службы постоянным жильем (по месту военной службы), ставят вопрос о предоставлении жилых помещений в избранном месте жительства при увольнении с военной службы на вышеуказанных льготных условиях со сдачей занимаемых по договору социального найма жилых помещений в порядке, установленном пунктом 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Соответствующая особенность жилищного обеспечения военнослужащих связана с характером прохождения ими военной службы, сопряженной с их территориальными перемещениями в интересах военной службы, для компенсации чего статьями 6, 15, 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрено право военнослужащих в определенных законом случаях выбрать место жительства при увольнении с военной службы с обеспечением государством надлежащих жилищных условий в соответствующем населенном пункте (местности).

В этих случаях занимаемые военнослужащими по договору социального найма жилые помещения не учитываются при определении уровня их обеспеченности общей площадью жилого помещения применительно к правилам пункта 2 части 1 и части 2 статьи 51 Жилищного кодекса РФ.

В настоящее время порядок признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 2015 года №900) и является единым для всех категорий военнослужащих, указанных в абзацах третьем и двенадцатом пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

В некоторых случаях и в части, не противоречащей действующему законодательству, подлежат применению положения Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года №1054.

Следует учесть, что большая часть норм названных Правил, ранее распространявшихся на все категории военнослужащих, в настоящее время регулирует правоотношения, связанные с жилищным обеспечением в избранном месте жительства граждан, уволенных с военной службы, вставших на учет до 1 января 2005 года в органах местного самоуправления.

Соответствующие правоотношения определены пунктом 2.1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и не распространяются на действующих военнослужащих.

В связи с изложенным Правила, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года №1054, необходимо применять с учетом предела их действия во времени и по кругу лиц, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, в том числе, времени принятия военнослужащего на учет и других заслуживающих внимание обстоятельств.  

В частности, при описанных выше случаях предоставления военнослужащим жилых помещений в избранном месте жительства со сдачей жилья, предоставленного по месту военной службы, подлежит применению  подпункт «и» пункта 7 Правил, согласно которому основанием признания таких военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий является избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы.

Указанное основание отсутствует в статье 51 Жилищного кодекса РФ и является дополнительной льготой исключительно для военнослужащих, заключивших первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, увольняемых с военной службы по возрасту, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имеющих выслугу 10 лет и более.

Кроме того, при разрешении вопросов принятия военнослужащих на жилищный учет необходимо руководствоваться нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

В частности, такой порядок предусмотрен:

В Минобороны России – Инструкцией о предоставлении военнослужащим — гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года №1280;

В ФСБ России –  Порядком реализации в органах федеральной службы безопасности постановления Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. №512, утвержденным приказом ФСБ России от 4 декабря 2013 года №726;

В Росгвардии — Инструкцией об организации работы по обеспечению жилыми помещениями во внутренних войсках МВД России, утвержденной приказом МВД РФ от 12 февраля 2010 года №75;

В ФСО России – Порядком организации деятельности по предоставлению военнослужащим органов государственной охраны жилых помещений в собственность бесплатно или по договору социального найма, утвержденным приказом ФСО России  от 28 июля 2017 года №417;

В МЧС России – Порядком учета военнослужащих — граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту в спасательных воинских формированиях МЧС России, нуждающихся в жилых помещениях, и предоставления им жилых помещений (социальных выплат), утвержденным приказом МЧС РФ от 16 мая 2016 года №262;

В Следственном комитете Российской Федерации – Порядком организации деятельности по учету нуждающихся в жилых помещениях военнослужащих военных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации, утвержденным приказом СК РФ от 13 февраля 2017 года №27;

В Генеральной прокуратуре Российской Федерации – Порядком обеспечения военнослужащих органов военной прокуратуры жилыми помещениями, предоставляемыми по договору социального найма или в собственность бесплатно, утвержденным приказом ГП РФ от 10 апреля 2017 года №255;

 В Главном управлении специальных программ Президента Российской Федерации — Порядком рассмотрения заявлений военнослужащих Службы специальных объектов при Президенте Российской Федерации, обеспечиваемых на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями, и принятия решений о предоставлении им жилых помещений, утвержденным приказом ГУСП от 16 января 2012 года №3.

Процессуальный порядок рассмотрения дел указанной категории,

состав лиц, участвующих в деле.

Из приведенных выше нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, следует, что решения о принятии военнослужащих на учет нуждающихся в жилых помещениях принимаются специально созданными в каждом из военных ведомств уполномоченными органами (жилищными комиссиями, специализированными организациями и т.д.).

С учетом особого характера прохождения военнослужащими военной службы и особенностей строительства Вооруженных Сил Российской Федерации и иных федеральных органов, в которых предусмотрена военная служба, основанных на принципах единоначалия, представляется, что дела об оспаривании решений о принятии военнослужащих на жилищный учет (об отказе в этом либо о снятии с учета) должны рассматриваться в порядке административного судопроизводства – в соответствии с положениями главы 22 КАС РФ.

Данный вывод следует также из характера спорных правоотношений, которые не являются спором о жилищных правах (например, о защите или прекращении права пользования жилым помещением, о выселении из жилого помещения и т.д.), подлежащих рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а предусматривают необходимость оценки властного решения уполномоченного органа, наделенного публичными функциями по принятию военнослужащих на учет с целью последующего обеспечения их жильем за счет средств федерального бюджета.

 В судебной практике гарнизонных военных судов, подведомственных окружному военному суду, данные вопросы решались правильно. В целом верно определялся судами также состав лиц, участвующих в деле, основанием для чего служили ведомственные нормативные правовые акты, которыми полномочия по решению конкретных жилищных вопросов возложены на соответствующие органы.

В этой связи к участию в деле в качестве административного истца правомерно привлекался военнослужащий, в отношении которого принято оспариваемое им решение, а в качестве административного ответчика — уполномоченный орган (в некоторых случаях одновременно несколько органов и должностных лиц), принявший ( утвердивший) данное решение.

Проблемным вопросом в данной сфере является определение надлежащих административных ответчиков по спорам о принятии на учет военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации.

По ряду дел в качестве административного ответчика судами привлекалась специализированная организация Министерства обороны Российской Федерации, например, Западное региональное управление жилищного обеспечения, а по многим делам – должностные лица, подписавшие оспариваемое решение (начальник управления, заместитель начальника управления, начальник территориального отдела, расположенного в соответствующей местности).

Для определения единого подхода к данному процессуальному вопросу следует учесть следующее.

В соответствии с пунктом 5 Порядка признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года №512, и пунктом 3 Инструкции о предоставлении военнослужащим — гражданам РФ, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года №1280, признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях осуществляется уполномоченным органом.

Пунктом 1 приказа МО РФ от 3 ноября 2010 года №1455 «Об уполномоченном органе Министерства обороны Российской Федерации и специализированных организациях Министерства обороны Российской Федерации по вопросам жилищного обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации» уполномоченным органом Министерства обороны Российской Федерации по вопросам реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации требований названных постановления и Инструкции определен Департамент жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации.

При этом пунктом 2 приказа установлено, что уполномоченный орган осуществляет свои функции через специализированные организации Министерства обороны Российской Федерации:

федеральное государственное казенное учреждение «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации;

федеральное государственное казенное учреждение «Центральное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации;

федеральное государственное казенное учреждение «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации;

федеральное государственное казенное учреждение «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации.

Согласно пункту 3 названного приказа эти специализированные организации осуществляют функции по принятию военнослужащих на учет и снятию их с учета.

Аналогичные выводы следуют из содержания пункта 2.1 Инструкции об организации деятельности центральных органов военного управления по обеспечению военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ, жилыми помещениями, утвержденной приказом  РФ от 18 ноября 2010 года №1550, а также из положений приказа Министра обороны РФ от 27 августа 2010 года №1135 «Об утверждении перечней территорий, закрепляемых за федеральными государственными учреждениями жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации».

Нормативными правовыми актами не предусмотрена последующая передача этой компетенции должностным лицам, являющимся работниками специализированных организаций, либо обособленным структурным подразделениям (территориальным отделам).

Следовательно, надлежащим административным ответчиком по делам названной категории является специализированная организация (орган военного управления), которая приняла решение о принятии военнослужащего на учет (о снятии с учета) и обладающая необходимой правоспособностью (часть 1 статьи 49 ГК РФ, часть 5 статьи 38 КАС РФ). В частности, такой организаций является Западное региональное управление жилищного обеспечения.

Что касается должностных лиц учреждений и территориальных отделов организаций, подписавших соответствующие оспариваемые решения, они в силу возложенных на них обязанностей (локальных актов, в том числе, положений, инструкций, должностных регламентов и т.д.) действуют от имени и в интересах учреждений, представляя их перед военнослужащими в рамках выполнения учреждением публичной функции. На этом основании привлечение указанных должностных лиц (структурных органов) не является обязательным.

Таких должностных лиц целесообразно привлекать к участию в деле в качестве заинтересованного лица наряду с учреждением в тех случаях, когда основанием заявленных требований является отсутствие у конкретного должностного лица полномочий на подписание принятого от имени учреждения решения.

Другой процессуальный вопрос о составе участвующих в деле лиц, который встречается в судебной практике гарнизонных военных судов, связан с ходатайствами военнослужащих – административных истцов о привлечении к участию в деле в качестве заинтересованных лиц членов их семей, которые вместе с ними претендуют на жилищное обеспечение.

Из пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» усматривается, что действительно законом закреплено право членов семьи, проживающих совместно с военнослужащими, на обеспечение вместе с ними жильем от военных ведомств.

Вместе с тем абзацами третьим, двенадцатым, тринадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Порядком признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512, установлено, что на учет в уполномоченном органе принимаются только военнослужащие, а сведения о членах их семей заносятся в списки очередников и в соответствующий реестр для определения потребности в жилых помещениях.

Данные действия обусловлены тем обстоятельством, что права членов семьи производны от прав самого военнослужащего, в связи с чем члены семьи не могут являться самостоятельными субъектами жилищных отношений с уполномоченными органами военных ведомств и, как следствие, участниками судебного разбирательства по спорам с ними.

Соответствующее толкование законоположений приведено в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года №117-О, от 29 сентября 2015 года №2141-О, от 29 сентября 2016 года №1884-О.

По указанным основаниям окружной военный суд счел правильными действия Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда при рассмотрении административного дела по административному иску Ожиганова об оспаривании решения уполномоченного органа об отказе в принятии его на учет с семьей в составе супруги и детей, выразившиеся в отказе допустить к участию в деле его супругу в качестве заинтересованного лица и привлечь к участию в деле органы опеки и попечительства для защиты прав его несовершеннолетних детей (апелляционное определение от 18 мая 2017 года  №33а-251/2017).

Исключение касается только членов семей погибших (умерших) военнослужащих, которые самостоятельно отстаивают нереализованное при жизни военнослужащих право на обеспечение жильем от военного ведомства, предусмотренное статьей 24 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Порядок принятия военнослужащих на учет нуждающихся

в жилых помещениях

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 52 ЖК РФ, пунктом 3 Порядка признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих — граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года №512, принятие военнослужащих на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется уполномоченным органом на основании заявления по установленной форме, с которым должны быть представлены документы, подтверждающие право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, кроме документов, получаемых по межведомственным запросам органом, осуществляющим принятие на учет.

Так, пунктом 3 Порядка предусмотрен следующий перечень обязательных документов:

а) копии паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность военнослужащего, и указанных паспортов, удостоверяющих личности всех членов его семьи (с отметками о регистрации по месту жительства), а также свидетельств о рождении детей, не достигших 14-летнего возраста;

в) копии свидетельств о заключении (расторжении) брака — при состоянии в браке (расторжении брака);

г) выписки из домовых книг, копии финансовых лицевых счетов с мест жительства военнослужащего и членов его семьи за последние 5 лет до подачи заявления;

д) копии документов, подтверждающих право на предоставление дополнительных социальных гарантий в части жилищного обеспечения в соответствии с законодательством Российской Федерации.

(Обратить внимание, что в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 9 декабря 2017 года № 1501 с 20 декабря 2017 года утратил силу подпункт «б» пункта 3, которым предусматривалось представление военнослужащими  выписки из послужного списка, справки о прохождении военной службы, общей продолжительности военной службы и составе семьи, а для военнослужащих, увольняемых с военной службы по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, — о планируемом сроке увольнения).

Ведомственными нормативными правовыми актами приведенные требования конкретизированы, в связи с чем при возникновении спорных правоотношений, связанных с соблюдением военнослужащими порядка подачи заявлений о принятии на учет, необходимо применять положения этих актов.

По смыслу статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и изданных в ее развитие нормативных правовых актов, подача военнослужащим заявления о принятии на учет по месту военной службы или в избранном месте жительства должна осуществляться с таким расчетом, чтобы решение о принятии на учет было принято в период прохождения им военной службы.

При решении вопроса о своевременности подачи военнослужащим или гражданином, уволенным с военной службы, заявления о принятии на учет, необходимо учитывать момент возникновения спорных правоотношений, причины обращения в уполномоченный орган позднее даты окончания военной службы и другие заслуживающие внимание обстоятельства.

Решением Вологодского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении административного иска Полетаева об оспаривании решения Западного регионального управления жилищного обеспечения об отказе в принятии на учет.

В качестве одного из оснований принятого решения суд указал, что в момент обращения в уполномоченный орган с заявлением о принятии на учет Полетаев не обладал статусом военнослужащего и в силу действующего законодательства не имеет права на обеспечение жилым помещением от Министерства обороны Российской Федерации.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, окружной военный суд указал, что подача Полетаевым заявления о принятии на учет 30 июня 2015 года, то есть через 9 дней после исключения из списков личного состава воинской части (21 июня 2015 года), с учетом конкретных обстоятельств дела, не может служить самостоятельным основанием для отказа в принятии на жилищный учет.

Так, Полетаев впервые обратился по данному вопросу в Управление 18 марта 2015 года. Рассмотрение заявления было приостановлено и ему было предложено представить дополнительные документы, а 20 апреля 2015 года (во время прохождения военной службы) Полетаеву было отказано в принятии на учет в связи с непредставлением всех необходимых документов. Таким образом, Полетаев впервые заявил о своем праве на жилище еще до увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части.

При этом суд нашел необоснованными требования уполномоченного органа, предъявленные в период прохождения Полетаевым военной службы, о представлении им дополнительных документов, поскольку объем приложенных им к заявлению документов был достаточен (подробный анализ данной части решения приведен ниже).

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая, что в силу абзаца третьего пункта 1 статьи 15, статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», подпункта «а» пункта 6, пунктов 8, 9 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года №1054, обеспечение военнослужащих жильем в избранном месте жительства непосредственно связано с их увольнением с военной службы, подача Полетаевым заявления о принятии на учет по истечении незначительного срока, прошедшего после окончания им военной службы, не является обстоятельством, исключающим возможность рассмотрения его заявления по существу.

Более того, увольнение Полетаева состоялось по достижении предельного возраста пребывания на военной службе — 45 лет, то есть по прежним правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» до внесения изменений Федеральным законом от 2 апреля 2014 года № 64-ФЗ. 

Это обусловлено тем, что Полетаев заключил контракт до достижения предельного возраста пребывания на военной службе в соответствии с подпунктом «а» пункта 5 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» 15 мая 2014 года, то есть до дня вступления в силу Федерального закона от 2 апреля 2014 года № 64-ФЗ, и в соответствии со статьей 2 названного закона вправе был либо уволиться с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, установленного пунктом 1 статьи 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в прежней редакции (45 лет), либо продолжить военную службу до достижения возраста 50 лет.

Такое волеизъявление могло последовать непосредственно перед достижением Полетаевым 21 июня 2015 года возраста 45 лет, что исключало заблаговременное решение вопроса о его постановке на жилищный учет в избранном месте жительства.

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что, вопреки выводу суда первой инстанции, спорные правоотношения между уполномоченным органом и Полетаевым возникли в период прохождения им военной службы, а поданное после окончания военной службы повторное заявление подлежало рассмотрению жилищным органом по существу.

(апелляционное определение от 15 марта 2016 года № 33а-135/2016)

Как указано выше, в этом административном деле предметом оценки также являлась достаточность представленных административным истцом документов для принятия решения о принятии на учет.

Судам следует тщательно подходить к исследованию объема представленных военнослужащими документов при проверке правомерности решений уполномоченных органов об отказе в принятии на учет на основании пункта 1 части 1 статьи 54 ЖК РФ (в связи с не представлением документов, предусмотренных частью 4 статьи 52 ЖК РФ, обязанность по представлению которых возложена на заявителя).

Конечным результатом должен быть вывод о том, возможно ли на основании совокупности представленных документов решить по существу вопрос о принятии или отказе в принятии военнослужащего на учет.

Разрешая данные правоотношения, суд указал, что Полетаев не представил документы, предусмотренные подпунктом «д» пункта 1 Инструкции о предоставлении военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма (далее – Инструкция), утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 года №1280, необходимые для принятия на жилищный учет, а именно, выписки из домовых книг и копии финансовых лицевых счетов с мест жительства своих и членов его семьи за последние пять лет до подачи заявления.

На основании приведенного обстоятельства и того факта, что Полетаев не выполнил дополнительное требование уполномоченного органа о представлении этих же документов, суд первой инстанции согласился с решением жилищного органа об отказе в принятии Полетаева и членов его семьи на жилищный учет на основании пункта 1 части 1 статьи 54 ЖК РФ.

Отменяя решение суда первой инстанции, окружной военный суд указал, что Полетаев, заключивший первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года и имеющий общую продолжительность военной службы более 20 лет, уволенный с военной службы по возрасту, поставил вопрос об обеспечении его жилым помещением в избранном месте жительства – г.Вологде.

Таким образом, выполнение им обязанности по представлению документов в соответствии с правилами статьи 52 ЖК РФ и пункта 1 Инструкции должно оцениваться в совокупности с обстоятельствами, непосредственно влияющими на определение правовых оснований для принятия на учет в таком специальном порядке.

Из требований абзаца третьего пункта 1, пункта 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года №1054, следует, что юридически значимыми обстоятельствами для принятия на жилищный учет в таком порядке, которые подлежали документальному подтверждению, являлись жилищные права военнослужащих и совместно проживающих с ними членов семьи и отсутствие нормативно установленных препятствий для принятия на жилищный учет в избранном месте жительства (например, в связи с наличием жилых помещений в собственности), а также возможность сдачи на стадии предоставления уполномоченному органу полученного в период военной службы жилого помещения.

Вопреки выводам суда первой инстанции, который не применил данные нормы материального права, Полетаевым представлены все необходимые и достаточные документы относительно занимаемых им и членами его семьи жилых помещений.

В частности, Полетаевым представлены полные сведения о прохождении им военной службы, о планируемом увольнении по соответствующему основанию, о составе его семьи с указанием паспортных данных, о местах жительства его и членов его семьи за последние пять лет до подачи заявления, включая сведения о регистрации, о принадлежности жилых помещений, о совершенных им и членами его семьи действиях, связанных с изменением мест жительства, о наличии (отсутствии) у него и членов его семьи жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих на праве собственности.

Из них усматривается, что Полетаев, обеспеченный в 2002 году жилым помещением по месту военной службы, оставил данную квартиру бывшим членам семьи и снялся с регистрационного учета в ней 13 января 2011 года, после чего 13 марта 2013 года договор социального найма был переоформлен на бывшую жену. Что касается второй жены административного истца, согласно представленным им документам, она проживала отдельно от него и правом на обеспечение жильем от военного ведомства не обладала.

Таким образом, на основании представленных документов имелась возможность установить все условия, необходимые для решения по существу вопроса о том, имеет ли Полетаев и члены его семьи право встать на учет в избранном после его увольнения с военной службы месте жительства – г.Вологде.

Следовательно, выводы суда первой инстанции о законности решения жилищного органа, основанном лишь на непредставлении Полетаевым необходимых документов, не соответствовали обстоятельствам дела.

Как видно из приведенного примера, гарнизонный военный суд рассматривал вопрос о достаточности документов безотносительно к правам административного истца, по поводу реализации которых возникли спорные правоотношения. В данном случае сама по себе утрата возможности сдать предоставленное по месту военной службы жилое помещение исключала для административного истца возможность предоставления жилого помещения в избранном месте жительства.

Примером правильного разрешения соответствующих правоотношений является решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда по административному иску прапорщика запаса Кныш об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части 5556, выразившегося  в отказе принять ее на учет на основании пункта 1 части 1 статьи 54 ЖК РФ.

Из материалов дела усматривается, что основанием принятия решения об отказе в принятии ее на учет жилищная комиссия указала на отсутствие в представленных документах достоверных сведений о регистрации по месту жительства за период с 9 ноября 1983 года (даты рождения) и по 8 сентября 2000 года. В протоколе жилищного органа, в частности, указано, что представленные административным истцом документы о месте ее регистрации в приведенный период времени имеют «возможные признаки фальсификации» и содержат противоречивые сведения о номере дома (51 либо 57).

Суд сопоставил вызывающие сомнение данные с содержанием других документов, на основании которых пришел к обоснованному выводу о несостоятельности утверждения жилищного органа о наличии существенных и неустранимых противоречий в представленных Кныш документах.

Так, согласно выписке из домовой книги Кныш с 9 ноября 1983 года и по 8 сентября 2000 года была зарегистрирована в доме №57 по ул.Заводской г.Моздок, что соответствовало сведениям и из других исследованных источников: сообщения отдела УФМС России по РСО-Алания, справки о домовладении, сведений о месте обучения в период с 1990 по 1999 год.

Согласно выданной ФГУП «Аланиятехинвентаризация» РСО-Алания по Моздокскому району выписке об объектах капитального строительства нумерация этого домовладения с номера 51 на номер 57 была изменена решением  органов местного самоуправления еще в 1958 году.

Суд указал, что, поскольку материалы дела содержат исчерпывающие сведения об отсутствии совершенных Кныш в порядке приватизации сделках с недвижимостью (в том числе за период с 9 ноября 1983 года по 8 сентября 2000 года), утверждение административного ответчика о том, что решение жилищной комиссии было продиктовано необходимостью получения таких сведений, не имеет под собой каких-либо оснований.

(апелляционное определение от 15 ноября 2016 года № 33а-683/2016)

Основания принятия военнослужащих на жилищный учет

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

В силу части 2 статьи 51 ЖК РФ при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

При этом согласно пункту 2 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих-граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года №512, в целях признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по месту прохождения военной службы, а при наличии в соответствии с абзацами третьим и двенадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» у военнослужащего права на получение жилого помещения по избранному месту жительства — по избранному постоянному месту жительства.

Разрешая вопрос о нуждаемости в жилом помещении военнослужащего Ткачева, 224 гарнизонный военный суд применил к спорным правоотношениям учетную норму в г.Москве, установленную статьей 9 Закона г.Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения», полагая, что именно этот город избран военнослужащим в качестве своего места жительства после увольнения с военной службы.                        

По делу установлено, что Ткачев, назначенный на воинскую должность после окончания военной образовательной организации высшего образования и получения в связи с этим офицерского воинского звания в июне 1982 года, 21 ноября 2011 года был принят на учет нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма в г.Москве, где тогда проходил военную службу, то есть по месту военной службы.

В связи с передислокацией в 2012 году Главного командования Военно-Морского Флота местом военной службы административного истца стал Санкт-Петербург, в котором он принят на учет 20 июня 2013 года.

Не изменился объем прав административного истца на выбор места жительства и после окончания военной службы, поскольку при выслуге 36 лет он был уволен с военной службы по собственному желанию — пункту 6 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». При таких данных, в силу абзаца третьего пункта 1 и пункта 13 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», Ткачев подлежал оставлению в списках очередников на получение жилых помещений по последнему перед увольнением месту службы, так как с учетом основания увольнения право на обеспечение жильем в избранном месте жительства не приобрел.

Причем, спорные правоотношения возникли у административного истца в связи со снятием с учета на стадии предоставления ему жилого помещения как раз в Санкт-Петербурге.

Таким образом, суд первой инстанции неправомерно применил к спорным правоотношениям учетную норму, установленную в г. Москве.

(апелляционное определение от 31 мая 2016 года № 33а-344/2016)

Особого внимания заслуживает вопрос определения уровня обеспеченности военнослужащих и членов их семьи жильем, при решении вопроса об их нуждаемости в жилых помещениях.

При решении данного вопроса необходимо учитывать совокупность приведенных выше правил вне зависимости от того обстоятельства, кого из совместно проживающих членов семьи военнослужащий просит включить вместе с ним в реестр в качестве лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями от военного ведомства.

Так, решением Петрозаводского гарнизонного военного суда удовлетворен административный иск Ватанен об оспаривании решения жилищной комиссии пограничного органа об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях в избранном постоянном месте жительства в связи с предстоящим увольнением с военной службы по возрасту.

В обоснование решения гарнизонный военный суд сослался на подпункт «и» пункта 7 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года №1054, согласно которому избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы является самостоятельным основанием для признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях.

При апелляционном рассмотрении дела установлено, что Ватанен относится к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

Следовательно, в силу абзацев двенадцатого и тринадцатого пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» она могла быть принята на учет для предоставления жилого помещения в избранном месте жительства только при наличии одного из оснований, предусмотренных статьей 51 ЖК РФ, а не в связи с фактом избрания места жительства после увольнения, отличного от места военной службы.

При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, оснований для принятия ее на учет с семьей в составе два человека (она и дочь), из представленных доказательств не усматривалось.

Установлено, что Ватанен в 1982 году в составе семьи своих родителей была обеспечена жилым помещением в г. Костомукша общей площадью 64,9 кв.метров, в которой проживала до августа 1986 года. В декабре 1993 года указанное жилое помещение было приватизировано ее родителями, а в августе 1994 года обменено ими на две квартиры в том же населенном пункте.

В сентябре 1994 года Ватанен и ее дочь в качестве членов семьи собственников жилого помещения вселены в одно из указанных жилых помещений — однокомнатную квартиру общей площадью 26,6 кв.метров.

Ссылки представителя заявительницы на якобы имевшее место вселение Ватанен Н.Н. и ее дочери в 1994 году в принадлежащее родителям жилое помещение на временных условиях (по договору найма), ничем объективно не подтверждены. Напротив, из материалов дела следует, что вселены они без каких-либо ограничений со стороны собственников, постоянно проживают в жилом помещении на протяжении более 20 лет и зарегистрированы в нем по месту жительства.

Несмотря на то, что Ватанен и ее дочь других жилых помещений в собственности или по договору социального найма не имели, ее родители в том же населенном пункте владели еще одной квартирой общей площадью 33,9 кв.метров и жилым домом общей площадью 24,3 кв.метров.

Таким образом, уровень обеспеченности Ватанен и членов ее семьи должен определяться применительно к правилам, установленным пунктом 2 части 1 и частью 2 статьи 51 ЖК РФ, и составляет: (26,6 + 33,9 + 24,3) : 4 = 21,2 кв.метров общей площади жилого помещения на каждого, что выше учетной нормы в избранном месте жительства — в г.Петрозаводске (10 кв.метров).

Тот факт, что собственники не проживают в жилом помещении, которое занимает Ватанен и ее дочь, правового значения для определения учетной нормы не имеет, поскольку совместное проживание собственников и других вселенных ими в жилое помещение лиц предполагается.

Наличие в собственности членов одной семьи нескольких жилых помещений позволяет им по своему усмотрению определить и избрать фактическое место жительства в одном из них. В любом случае, определение уровня обеспеченности семьи будет осуществляться с учетом суммарной общей площади всех жилых помещений и количества лиц, вселенных и проживающих в жилых помещениях на условиях, предусмотренных частью 1 статьи 30 и частью 1 статьи 31 ЖК РФ.

В результате, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для принятия Ватанен на учет и отменил состоявшееся по делу судебное решение.

(апелляционное определение от 12 ноября 2015 года № 33-681/2015)

Удовлетворяя заявление Гранова о признании незаконным решения Западного регионального управления жилищного обеспечения об отказе в принятии его на учет с составом семьи три человека (он, жена и дочь), 224 гарнизонный военный суд сослался на проживание указанных лиц на правах членов семьи нанимателя по договору социального найма в жилом помещении, в котором на каждого из девяти проживающих членов семьи приходится общая площадь менее учетной нормы. Суд нашел необоснованными ссылки жилищного органа на наличие других жилых помещений в собственности ряда проживающих в квартире лиц, которые, по мнению суда, к членам семьи заявителя не относятся.

Однако данные выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и приведенным в решении нормам материального права, регулирующим порядок определения уровня жилищной обеспеченности.

 Как следует из материалов дела, Гранов относится к числу военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями, и поставил вопрос о принятии его на учет в избранном месте жительства в связи с достижением выслуги более 20 лет.

Далее установлено, что Гранов, его жена и дочь вселены, зарегистрированы и включены в договор социального найма на правах членов семьи нанимателя в жилом помещении государственного жилого фонда в Санкт-Петербурге общей площадью 58,8 кв.метров, в котором живут одной семьей 9 человек.

Принимая решение о нуждаемости Гранова в жилом помещении по договору социального найма, суд первой инстанции учел только данное жилое помещение и пришел к выводу о том, что на каждого из девяти проживающих в нем членов семьи приходится: 58,8 : 9 = 6,53 кв.метров общей площади жилого помещения, что менее учетной нормы в 9 кв.метров, установленной в избранном заявителем постоянном месте жительства – Санкт-Петербурге.

Однако согласно сведениям из Росреестра проживающие в том же жилом помещении на правах членов семьи нанимателя сестра заявителя и два ее сына совместно владеют жилым помещением общей площадью 57 кв.метров в г.Кингисеппе, Ленинградской области, а в собственности мужа сестры заявителя, также включенного в договор социального найма, находится квартира в том же доме общей площадью 75,2 кв.метров.

Следовательно, уровень обеспеченности общей площадью жилья на каждого члена семьи составляет: (58,8 + 57 + 75,2) : 9 = 21,2 кв.метра, что выше учетной нормы.

Отвергая выводы суда первой инстанции о том, что сестра, зять и племянники военнослужащего Гранова не являлись членами его семьи, жилищные права которых подлежали учету при определении уровня его обеспеченности, суд апелляционной инстанции указал следующее.

Согласно договору социального найма, нанимателем квартиры является отец заявителя, а все остальные проживающие в жилом помещении восемь граждан (жена, сын, дочь, невестка, зять и трое внуков) вселены в качестве членов его (а не заявителя) семьи на основании частей 1 и 3 статьи 69 ЖК РФ.

В справках формы 7 (характеристика жилого помещения) и формы 9 (о регистрации), выданных отделом вселения и регистрационного учета Жилищного агентства Красносельского района Санкт-Петербурга, отражено проживание всех указанных лиц (всего 9 человек) в данном жилом помещении одной семьей при наличии родственных связей между ними. Указанные справки являются официальными документами, форма которых утверждена распоряжением Жилищного комитета Правительства Санкт-Петербурга от 22 ноября 2004 года № 192-п.

Содержащиеся в приведенных документах сведения соответствуют данным, представленным в отдел вселения и регистрационного учета жилищной организации самими проживающими в жилом помещении лицами на основании сложившихся между ними жилищных и семейных отношений.

Ни в одном из вышеприведенных документов не содержится сведений о том, что сестра заявителя, ее муж и их дети вселены в жилое помещение на каких-либо иных, в том числе временных, условиях (например, в качестве временных жильцов в соответствии со статьей 80 ЖК РФ и т.п.).

Причем, в этом случае не только не подлежали бы учету принадлежащие им жилые помещения, но и согласно пункту 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ сами указанные лица (всего четыре человека) не подлежали включению в состав семьи при расчете приходящейся на каждого члена семьи общей площади жилого помещения. Соответствующий вывод основан на том, что положения пункта 2 части 1 и части 2 статьи 51 ЖК РФ должны применяться во взаимосвязи между собой.

Приведенные обстоятельства повлекли отмену судебного решения с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

(апелляционное определение от 12 ноября 2015 года № 33-681/2015)

Как видно из приведенных примеров, к членам семьи военнослужащего относятся все совместно проживающие в жилом помещении члены одной семьи, объединенные родственными связями, в том числе собственники, члены семьи собственника, наниматели, члены семьи нанимателя. Такой подход обусловлен применением к данным правоотношениям положений статей 31 и 69 ЖК РФ.

В этой связи представляются неправильными выводы судов, которые соглашаются с необоснованными утверждениями административных истцов о том, что членами их семьи, жилищные права которых учитываются при принятии на учет, являются не все указанные лица, а отдельные члены семьи, которых они просят включить в реестр. Такой избирательный подход, зачастую, направлен на исключение из состава семьи лиц, которые обеспечены собственным жильем, с целью избежать последующего зачета этих жилых помещений на стадии предоставления жилья в порядке части 7 статьи 57 ЖК РФ и в иных целях.

С учетом изложенного для определения нуждаемости военнослужащего в жилом помещении судам необходимо исследовать жилищные права всех совместно проживающих с ним лиц с правом на жилое помещение вне зависимости от того, кого из них военнослужащий просит включить в реестр нуждающихся в жилых помещения в качестве членов своей семьи.

При определении уровня обеспеченности семьи военнослужащего общей площадью жилого помещения необходимо учитывать еще одно правило, которое ранее было отражено в обзорах судебной практики окружного военного суда и касается универсального характера права собственности на жилое помещение.

Так, соглашаясь с выводами суда об удовлетворении административного иска Ткачева о признании незаконным решения о снятии его с жилищного учета, окружной военный суд пришел к выводу, что при оценке уровня обеспеченности его семьи общей площадью жилого помещения необходимо учитывать как собственников жилого помещения (административного истца и его супругу), которые в жилом помещении тогда не проживали из-за прохождения Ткачевым военной службы в ином месте (Мурманской области), так и других вселенных на правах членов семьи родственников (детей и внуков). Свои выводы окружной военный суд обосновал следующим.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения, которые имеют равное с ним право пользования жилым помещением, относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении супруг, дети и родители данного собственника, а также вселенные туда на правах членов семьи иные лица (родственники, иждивенцы и т.д.).

В силу универсального характера права собственности на жилые помещения, вытекающего из статей 209, 288 ГК РФ и статьи 30 ЖК РФ, реализация собственником прав владения, пользования и распоряжения жилым помещением осуществляется вне зависимости от того, проживает ли он в жилом помещении. При этом в совокупности с положениями статьи 31 ЖК РФ совместное проживание собственника вместе с вселенными в принадлежащее ему жилое помещение членами семьи предполагается.

В этой связи, согласно правилам, установленным пунктом 2 части 1 статьи 51 ЖК РФ, при определении уровня обеспеченности семьи общей площадью жилого помещения в расчет принимаются как собственники жилого помещения, так и проживающие в том же жилом помещении члены семьи собственников.

(апелляционное определение от 31 мая 2016 года № 33а-344/2016)                              

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям.

В связи с этим судам при рассмотрении соответствующих административных дел надлежит выяснять, соблюден ли порядок признания жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, установленный разделом IV Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции МДС 13-21.2007, утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года №47.   

Решением ЗРУЖО от 25 марта 2016 года Балашева была снята с учета нуждающихся в жилых помещениях и на этом основании решением того же жилищного органа ей было отказано в предоставлении ранее распределённого жилого помещения.

Причиной принятия оспариваемого решения послужило то обстоятельство, что при принятии на учёт Балашева не представила сведения о наличии у неё в собственности части жилого помещения, с учётом которого она вместе с членом семьи не могла быть принята на такой учёт, так как на каждого из них приходилась общая площадь жилого помещения, превышающая учётную норму.

Удовлетворяя административный иск Балашевой и признавая соответствующие решения жилищного органа незаконными, гарнизонный военный суд правомерно учел, что на момент снятия административного истца с учёта принадлежащая ей часть жилого дома в Ленинградской области признана установленным выше порядком непригодной для проживания. В связи с этим она являлась нуждающейся в жилье.      

Условия применения последствий намеренного ухудшения жилищных условий, предусмотренных статьей 53 и пунктом 3 части 1 статьи 54 ЖК РФ.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 54 ЖК РФ военнослужащий не может быть принят на учет, если не истек предусмотренный статьей 53 ЖК РФ срок.

В свою очередь, статьей 53 ЖК РФ определено, что граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

Данная норма принята в развитие правового регулирования, установленного статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего последствия злоупотребления правом.

При оценке конкретных действий военнослужащих и членов их семей, судам следует выяснять уровень их жилищной обеспеченности до совершения соответствующих действий относительно учетной нормы, поскольку не могут быть применены предусмотренные статьей 53 ЖК РФ последствия к действиям, до совершения которых граждане уже являлись нуждающимися в жилых помещениях.

Кроме того, необходимо устанавливать характер совершенных действий, в том числе, являлись ли они вынужденными или преднамеренными, привели ли они к такому ухудшению жилищных условий, при котором возникло формальное право на жилищное обеспечение, а также иные юридически значимые обстоятельства.

Законодательством о жилищных правах военнослужащих предусмотрены некоторые конкретные случаи, которые расцениваются в качестве намеренного ухудшения жилищных условий.

Так, в соответствии с пунктом 6 Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих-граждан Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512, военнослужащие, которые с намерением приобретения права состоять на учете совершили действия по намеренному ухудшению жилищных условий, связанные с изменением порядка пользования жилыми помещениями, обменом жилых помещений, невыполнением условий договора социального найма жилого помещения, повлекшим их выселение из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения или с предоставлением другого жилого помещения меньшей площади, выделением доли собственниками жилых помещений, отчуждением жилых помещений или их частей, и иные действия по намеренному ухудшению жилищных условий, в результате которых они могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через 5 лет со дня совершения указанных намеренных действий.

Кроме того, некоторые ситуации, которые позволяют оценить соответствующие действия военнослужащих и членов их семей применительно к положениям статьи 53 ЖК РФ, приведены в ведомственных нормативных правовых актах.

В частности, пунктом 4 Инструкции о предоставлении военнослужащим — гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, установлено, что военнослужащие не могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях ранее истечения пяти лет после совершения ими действий по намеренному ухудшению жилищных условий, в результате которых на военнослужащих и членов их семей стало приходиться менее установленной учетной нормы площади жилого помещения (далее именуются — действия по намеренному ухудшению жилищных условий), в том числе связанных с изменением порядка пользования жилыми помещениями, обменом жилых помещений, невыполнением условий договора социального найма жилого помещения, расторжением брака, выделением доли жилых помещений собственниками, отчуждением жилых помещений или их частей.

Этой же нормой предусмотрено, что не являются действиями по намеренному ухудшению жилищных условий:

а) вселение военнослужащими в жилые помещения супругов, детей и в судебном порядке — родителей военнослужащих, иждивенцев, иных лиц, а также их регистрация по адресу воинской части, в которой военнослужащие проходят военную службу, если до вселения или регистрации по адресу воинской части указанные лица:

не имели жилых помещений в пользовании или на праве собственности;

имели право пользования жилыми помещениями или являлись собственниками жилых помещений, которые в установленном порядке были признаны непригодными для проживания;

произвели действия по прекращению права пользования жилыми помещениями в связи с выездом к месту прохождения военнослужащими военной службы при вступлении с ними в брак;

произвели действия по прекращению права пользования жилыми помещениями в связи с выездом к месту прохождения военной службы военнослужащими, являющимися их родителями (для не состоящих (состоявших) в браке несовершеннолетних детей, детей старше 18 лет, ставших инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, детей в возрасте до 23 лет, обучающихся в образовательных учреждениях по очной форме обучения);

б) расторжение по инициативе получателя ренты договора ренты жилого помещения, заключенного им с военнослужащими и (или) членами их семей, с возвратом получателю ренты этого жилого помещения;

в) признание сделки с жилым помещением недействительной в судебном порядке, вследствие чего военнослужащие и (или) члены их семей утратили право пользования жилым помещением или собственности на жилое помещение.

Следует иметь в виду, что вселение несовершеннолетних детей по месту жительства любого из родителей не признается ухудшением жилищных условий. В соответствии с положениями статьи 65 ЖК РФ и статьи 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, является место жительства их родителей, а при раздельном проживании – одного из родителей по соглашению между ними.

В любом случае, при применении предусмотренных статьей 53 ЖК РФ последствий к действиям военнослужащих и членов их семей, распорядившихся находившимися в собственности жилыми помещениями, прекративших право пользования или изменивших условия пользования жилыми помещениями, либо совершивших иные действия по ухудшению жилищных условий, необходимо учитывать совокупность объективных и субъективных причин совершения этих действий.

Так, при рассмотрении административного дела по административному исковому заявлению военнослужащей Гайчени об оспаривании решения ЗРУЖО, выразившегося в отказе принять ее на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд установил следующее.

С октября 1994 года Гайченя проходила военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации в г.Феодосии Республики Крым, где на правах члена семьи нанимателя проживала в жилом помещении, нанимателем которого являлся ее отец.

В 2015 году она была переведена к новому месту военной службы в Санкт-Петербург, после чего выехала из жилого помещения в г.Феодосии, зарегистрировалась по адресу воинской части и вселилась в предоставленное военным ведомством служебное жилое помещение.

Оставляя в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении административного иска, окружной военный суд указал, что приведенные обусловленные прохождением военной службы действия Гайчени не могут быть признаны намеренным ухудшением жилищных условий и основанием для применения последствий, предусмотренных статьей 53 ЖК РФ.

(апелляционное определение от 28 февраля 2017 года № 33а-110/2017)

Как видно из приведенного примера, в судебной практике не применяются положения статьи 53 ЖК РФ к действиям военнослужащих, связанным с прекращением права пользования жилыми помещениями в связи с переездом к новому месту военной службы в другую местность, являющимся для них в силу статьи 15 Положения о порядке прохождения военной службы обязательным, иными словами носящим вынужденный характер.

Этот же вывод относится к переезду членов семьи к месту военной службы военнослужащих в другой населенный пункт, что вытекает из пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Согласно данным разъяснениям расторжение супругой (супругом) военнослужащего в отношении себя на основании статьи 83 ЖК РФ договора социального найма жилого помещения в связи с выездом к месту военной службы супруга (супруги) в другой населенный пункт не относится к действиям по намеренному ухудшению жилищных условий (статья 53 ЖК РФ).

Аналогичное правило распространяется и на членов семьи собственника жилого помещения, поскольку в силу части 2 статьи 31 ЖК РФ по объему  своих жилищных  прав и обязанностей они приравнены законом к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

Как указано выше, для применения последствий злоупотребления правом, предусмотренных статьей 53 и пунктом 3 части 1 статьи 54 ЖК РФ, судам следует учитывать объем прав военнослужащих и членов их семей на жилые помещения и характер их действий по распоряжению этими правами.

По административному делу по административному исковому заявлению Румянцева, оспаривавшего решение жилищной комиссии пограничного органа о снятии с учета нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма по месту военной службы, судом апелляционной инстанции было установлено, что в 2000 году он приобрел в общую долевую собственность (по 1/3 доли) с бывшей супругой и дочерью отдельную квартиру в Санкт-Петербурге, в которой проживал и был зарегистрирован по месту жительства.

22 декабря 2010 года право собственности на принадлежащую ему долю в жилом помещении на основании договора дарения перешло к дочери, которая в тот же день на основании еще одной сделки с матерью стала единоличным собственником квартиры. После этого Румянцев продолжил проживать в квартире на правах члена семьи собственника жилого помещения. Уровень обеспеченности общей площадью жилого помещения на одного члена семьи составлял 18,67 кв.метров, что выше учетной нормы в Санкт-Петербурге.

Проживая в указанном жилом помещении на правах члена семьи собственника, Румянцев в силу частей 2, 3 статьи 31 ЖК РФ имел право пользоваться квартирой наравне с собственником и нес ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением (бремя содержания и т.д.).

Однако при отсутствии каких-либо объективных правовых или фактических поводов Румянцев добровольно прекратил право пользования жилым помещением и семейные отношения с дочерью, а также не выполнял обязанности по содержанию жилого помещения, что установлено решением районного суда об удовлетворении исковых требований его дочери – собственника жилого помещения о признании его утратившим право пользования жилым помещением.

Последовательные действия Румянцева, выразившиеся в распоряжении принадлежащей ему доли в жилом помещении в Санкт-Петербурге в пользу дочери и последующем прекращении права пользования этой квартирой, наряду с тем, что уже с 20 ноября 2012 года он ставил перед командованием вопросы об обеспечении его в том же населенном пункте служебным и постоянным жильем, обоснованно расценены жилищной комиссией и судом первой инстанции в качестве злоупотребления правом, направленным на приобретение им права состоять на учете.

Суд указал, что, поскольку во исполнение решения суда Румянцев снят с регистрационного учета из жилого помещения 29 мая 2012 года, в соответствии со статьей 53 ЖК РФ он может быть принят на учет не ранее истечения пяти лет с указанной даты.

О намерении Румянцева создать искусственные условия для возникновения у государства обязательств перед ним, свидетельствует также тот факт, что 22 декабря 2010 года он распорядился правом собственности на 1/3 доли еще в одном жилом помещении в Санкт-Петербурге. Причем, эти действия сопровождались одновременным выделением Румянцевым из общей совместной собственности со своими родителями доли в указанном жилом помещении государственного жилищного фонда, приобретенном ими в январе 1994 года в результате приватизации.  

Суд отверг доводы Румянцева о том, что пятилетний срок должен исчисляться со времени распоряжения жилым помещением и его освобождения, состоявшегося со слов административного истца в 2010 году.

Совокупность правил, предусмотренных нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 8, 10, 288, 292), Жилищного кодекса Российской Федерации (статьи 10, 30, 31, 35), Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (статьи 1-4, 6), под прекращением права пользования жилым помещением собственником или членом семьи собственника подразумевает совокупность действий, связанных с фактическим освобождением этого помещения и снятием с регистрационного учета в нем, что должно быть подтверждено компетентными органами регистрационного учета.

Такие же правила действуют в случаях, если право пользования жилым помещением прекращено (признано утраченным) судебным решением, поскольку в соответствии с нормами ГПК РФ и Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебное разбирательство оканчивается исполнением решения.

(апелляционное определение от 14 марта 2017 года № 33а-138/2017)

Аналогичное решение принято при разрешении административного иска Ладыгина, распорядившегося принадлежавшей ему долей жилого помещения в г.Москве, составлявшей 18,5 кв.метров, за два года до рассмотрения вопроса о принятии его на учет в Санкт-Петербурге, учетная норма в котором составляет 9 кв.метров общей площади жилого помещения.

(апелляционное определение от 23 марта 2017 года № 33а-143/2017) 

Как видно из приведенных примеров, суд оценил уровень обеспеченности военнослужащих общей площадью жилого помещения до утраты ими права пользования этими помещениями, который не позволял им встать на жилищный учет, и характер их последовательных, умышленных действий, приведших к утрате прав собственности и пользования жилыми помещениями, создавших формальную нуждаемость в жилье, что явилось основанием для применения положений статьи 53 ЖК РФ.

Следует учесть, что военнослужащие, распорядившиеся жилыми помещениями, полученными от военного ведомства, не могут быть приняты на учет нуждающихся в жилых помещениях вне зависимости от истечения сроков, предусмотренных статьей 53 ЖК РФ.

Отменяя решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда об удовлетворении административного искового заявления Тарасова, окружной военный суд указал, что в период прохождения военной службы по контракту в 2001 году Тарасов был обеспечен служебным жилым помещением на территории закрытого военного городка.

В октябре 2008 года населенный пункт был исключен из перечня закрытых военных городков. Однако Тарасов сохранил право пользования указанным жилым помещением, в том числе, после перевода к новому месту военной службы и увольнения с военной службы в мае 2009 года. В ноябре 2009 года истец выехал из жилого помещения, оставив его бывшим членам семьи. В последующем бывшая жена Тарасова сначала заключила договор социального найма этого жилого помещения, а затем его приватизировала.

Тем самым, Тарасов распорядился ранее предоставленным от государства жилым помещением, не имеет возможности его сдать и не вправе состоять на учете после повторного поступления на военную службу по контракту, о чем поставил вопрос перед уполномоченным органом военного ведомства.

(апелляционное определение от 28 февраля 2017 года № 33а-115/2017; постановление президиума ЛОВС от 29 ноября 2017 года №44Га-5/2017)

Особенности принятия на учет военнослужащих, имеющих право на обеспечение постоянным жильем в избранном постоянном месте жительства.

Принятие военнослужащих, заключивших первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, на учет нуждающихся в жилом помещении в избранном месте жительства допускается только в случае предстоящего увольнения с военной службы по возрасту, организационно-штатным мероприятиям или состоянию здоровья при наличии соответствующей выслуги на военной службе.

 Данный вид жилищного обеспечения предусматривает последующее предоставление военнослужащим жилых помещений в собственность бесплатно или по договору социального найма в населенном пункте, отличном от места военной службы, избранном в качестве постоянного места жительства после увольнения. Поэтому особые правила, предусмотренные для постановки на соответствующий учет, применимы только при увольнении с военной службы.

Военнослужащие, которые утратили статус увольняемых военнослужащих, правом на предоставление жилых помещений в особом порядке не обладают.

Решением Вологодского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, отказано в удовлетворении административного искового заявления Труша о признании незаконным решения Западного регионального управления жилищного обеспечения об отказе в признании его нуждающимся в жилом помещении в избранном месте жительства – г.Москве.

Принимая данное решение, суды указали, что капитан Труш, непрерывно проходящий военную службу по контракту с 1990 года, заключил новый контракт о прохождении военной службы 27 июня 2011 года до наступления предельного возраста пребывания на военной службе (45 лет) — 8 мая 2018 года, установленного прежней редакцией статьи 49 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

При этом им не принято решение о том, будет ли он продолжать военную службу по контракту в соответствии с предельным возрастом пребывания на военной службе – 50 лет, который установлен новой редакцией названной нормы.

В обоснование своих выводов суды сослались на пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 2 апреля 2014 года № 64-ФЗ «О внесении изменений в статьи 49 и 53 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»», согласно которому военнослужащие, заключившие новый контракт о прохождении военной службы на неопределенный срок (до наступления предельного возраста пребывания на военной службе) в соответствии с подпунктом «а» пункта 5 статьи 38 Федерального закона от 28 марта 1998 года №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» до дня вступления в силу Федерального закона №64-ФЗ, и военнослужащие, заключившие новый контракт о прохождении военной службы до наступления предельного возраста пребывания на военной службе в соответствии с пунктом 6 статьи 38 указанного Федерального закона до дня вступления в силу Федерального закона №64-ФЗ, по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, установленного пунктом 1 статьи 49 Федерального закона от 28 марта 1998 года №53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона №64-ФЗ, вправе уволиться с военной службы по возрасту — по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Существо данного законоположения предполагает, что у командования возникнет обязанность по увольнению Труша с военной службы по возрасту до достижения им 50 лет исключительно только при его волеизъявлении об этом. Само по себе истечение 8 мая 2018 года срока контракта о прохождении Трушем военной службы его увольнение не повлечет, так как предусмотренный законом предельный возраст пребывания его на военной службе наступит только в 2023 году.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что Труш вправе подать заявление о постановке на жилищный учет в избранном месте жительства в году увольнения с военной службы по возрасту при условии реализации им права на увольнение, установленного пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 2 апреля 2014 года № 64-ФЗ.

Пункт 9 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 сентября 1998 года №1054, на который ссылался административный истец, допускающий постановку на жилищный учет в таком особом порядке за три года до увольнения с военной службы по возрасту, применению не подлежит.

(апелляционное определение от 11 февраля 2016 года № 33а-52/2016 года)

Исключение из приведенного общего правила составляют случаи заключения военнослужащими контракта о прохождении военной службы сверх предельного возраста пребывания на военной службе, который не влечет снятие с учета нуждающихся в жилых помещениях в избранном месте жительства.

Соответствующий пример отражен в Обзоре практики рассмотрения военными судами дел, связанных с  обеспечением военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, жилыми помещениями по избранному месту жительства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 февраля 2017 года.

Условием обеспечения жилыми помещениями в избранном месте жительства военнослужащих, заключивших контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, в силу пункта 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» является сдача ими занимаемых жилых помещений, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности. Данные вопросы на стадии принятия на учет должны решаться в пределах наличия у военнослужащих реальной возможности сдать такие жилые помещения в последующем при предоставлении жилья.

В судебной практике встречаются различные ситуации, особенности которых подлежат учету при разрешении вопроса о возможности принятия военнослужащих на учет нуждающихся в жилых помещениях. В частности, жилые помещения могли быть предоставлены ранее как самому военнослужащему, так и членам его семьи (родителям, супругам, детям и т.д.), от военного ведомства в период прохождения военной службы либо до поступления на военную службу по контракту и т.д.

Так, Выборгский гарнизонный военный суд, разрешая административный иск Бычкова о праве состоять на учете нуждающихся в жилом помещении в избранном месте жительства, установил, что в 1989 году он при прохождении военной службы на состав семьи из трех человек был обеспечен по установленным нормам жилым помещением для постоянного проживания в Выборгском районе Ленинградской области.

Из содержания пункта 14 Положения о порядке обеспечения жилой площадью в Советской Армии и Военно-Морском Флоте, утвержденного приказом Министра обороны СССР от 10 ноября 1975 года № 285, действовавшего до июня 2000 года,  следует, что на переведенного к новому месту службы Бычкова возлагалась обязанность по сдаче квартирно-эксплуатационным органам Министерства обороны жилой площади по прежнему месту службы.

Вопреки этому требованию, в 1994 году Бычков выехал из этого жилого помещения в связи с убытием к новому месту военной службы, установленным порядком квартиру не сдал, оставив её родственникам. В 2009 году административный истец расторг брак со своей супругой, а в  2011 году квартира была приватизирована бывшей супругой и сыном.

Абзацем третьим пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих»  предусматривается, что военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), и совместно проживающим с ними членам их семей, признанным нуждающимися в жилых помещениях, федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения (далее — жилищная субсидия) либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более — по избранному месту жительства в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными статьей 15.1 настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу первому пункта 14 статьи 15 названного выше Федерального закона обеспечение жилым помещением военнослужащих — граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», если военнослужащий реализовал свое право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может представить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Таким образом, предоставляя военнослужащим гарантии обеспечения жильем для постоянного проживания (в собственность бесплатно или по договору социального найма), Федеральный закон «О статусе военнослужащих» возлагает на федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, обязанность по предоставлению им такого жилья только один раз за все время военной службы, что, в свою очередь, предполагает обязанность военнослужащего сдать выделенное ему по месту прохождения военной службы жилое помещение для последующего обеспечения жильем по избранному военнослужащим месту жительства. Исключений из этого правила для военнослужащих, обеспеченных жильем для постоянного проживания в период прохождения военной службы, законом не предусмотрено.

В случае, если военнослужащий распорядился полученным ранее от военного ведомства по установленным нормам жилым помещением и не может представить документы о его освобождении, то он не имеет права требовать повторного предоставления жилого помещения по договору социального найма в порядке, определенном статьей 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

При таких данных утрата Бычковым возможности сдать предоставленное во время военной службы жилое помещение свидетельствует об отсутствии у него права на повторное обеспечение жильем от государства в специальном порядке, предусмотренном для военнослужащих.

Следовательно, Бычков  не мог быть признан нуждающимся в жилом помещении  в избранном месте жительства исходя из обеспеченности его жильем за счет государства по установленным нормам.

Последующее обеспечение его жилым помещением возможно лишь на общих основаниях в порядке, предусмотренном главой 7 Жилищного кодекса Российской Федерации, то есть по решению органа самоуправления по его месту жительства (избранного места жительства после увольнения в запас).

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что принятое жилищной комиссией Управления оспариваемое решение об отказе в принятии его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении по избранному месту жительства  соответствует требованиям действующего законодательства и права административного истца не нарушает.

(апелляционное определение от 6 сентября 2016 года №33а-571/2016).

По административному делу по административному исковому заявлению Шарутенко, рассмотренному Псковским гарнизонным военным судом, установлено, что в 1971 году ее отцу органами местного самоуправления предоставлено жилое помещение фонда социального использования общей площадью 43,7 кв.метров, находящееся в г.Печоры.

В 1973 году, то есть в детском возрасте, в квартиру была вселена и проживала в ней в качестве члена семьи нанимателя сама Шарутенко. В 1993 году квартира приватизирована отцом. Шарутенко от участия в приватизации жилого помещения отказалась и продолжила проживать в ней на правах члена семьи собственника. В последующем, среди прочих лиц, в квартиру на правах членов семьи собственника вселены двое ее несовершеннолетних детей.

  В 1995 году Шарутенко поступила на военную службу по контракту в пограничные органы ФСБ России, а перед увольнением с военной службы по возрасту поставила вопрос о предоставлении жилого помещения в избранном месте жительства — в г.Пскове.

Отказывая в удовлетворении административного иска о признании незаконным решения жилищной комиссии о принятии ее на учет, суд правомерно указал, что Шарутенко лишена возможности выполнить предусмотренную пунктом 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обязанность по сдаче предоставленного от государства жилого помещения, в связи с чем не имеет права на обеспечение жильем в избранном месте жительства.

 (апелляционное определение от 28 февраля 2017 года № 33а-97/2017).

Комментируя эти примеры, следует обратить внимание, что полученное, в том числе, родителями военнослужащего жилое помещение, в которое он вселен до поступления на военную службу (например, в детском возрасте), подлежит учету при решении вопроса о принятии этого военнослужащего на учет только в том случае, когда он продолжает проживать в нем на законных основаниях после поступления на военную службу по контракту, в том числе, если он участвовал в его приватизации либо согласился на его приватизацию своими родственниками.

Если военнослужащий прекратил право пользования этим жилым помещением в связи с поступлением на военную службу по контракту, убытием к новому месту военной службы или по другим причинам, обязанность по его сдаче у военнослужащего не возникает. Соответствующие его действия при определенных условиях и с учетом конкретных обстоятельств дела могут оцениваться только при применении последствий ухудшения жилищных условий, предусмотренных статьей 53 ЖК РФ.   

Так, в качестве основания для отказа в удовлетворении административного иска Голованова, оспаривающего решение Западного регионального управления жилищного обеспечения об отказе в принятии на учёт, в решении 224 гарнизонного военного суда и апелляционном определении Ленинградского окружного военного суда приведены следующие обстоятельства.

Голованов, относящийся к категории военнослужащих, которые на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещения, по достижении выслуги более 20 лет обратился в ЗРУЖО с заявлением о принятии его на учёт, в котором указал об отсутствии у него в собственности или пользовании жилых помещений.

Однако при проверке представленных им документов было установлено, что ранее (в 1994 году) он в составе семьи своего отца-военнослужащего обеспечивался жилым помещением от Министерства обороны Российской Федерации, в котором был зарегистрирован по месту жительства и обладал правом пользования в период обучения в военной образовательной организации высшего образования, а также после ее окончания в 2001 году в связи с прибытием к месту службы в тот же населённый пункт.

После смерти отца Голованов в 2002 году на основании своего заявления и решений уполномоченных должностных лиц военного ведомства стал ответственным квартиросъёмщиком этой квартиры, оформив лицевой счёт на своё имя, а после передачи в том же году жилого помещения в муниципальную собственность приватизировал его в единоличную собственность. После убытия к новому месту военной службы Голованов в 2006 году квартиру продал.

Суды указали, что по смыслу статьи 18 Конституции Российской Федерации, статей 8, 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 9 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», если военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей, имеющие право на социальные гарантии и компенсации в соответствии с указанным федеральным законом, одновременно имеют право на получение одной и той же социальной гарантии и компенсации по нескольким основаниям, то им предоставляются по их выбору социальная гарантия и компенсация по одному основанию, за исключением случаев, особо предусмотренных федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Случаев, допускающих повторное обеспечение военнослужащего жильём сначала в качестве члена семьи военнослужащего, а затем в качестве военнослужащего, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации не содержат.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», если военнослужащий реализовал свое право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может предоставить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма  осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимание обстоятельств.

 Исключений из этого правила для военнослужащих, обеспеченных жильем для постоянного проживания в период прохождения военной службы, действующим законодательством не предусмотрено.

Поскольку Голованов в период прохождения военной службы реализовал право на обеспечение жилым помещением, которым распорядился по своему усмотрению, отсутствуют основания для повторного обеспечения его жильём по договору социального найма либо в собственность.

(апелляционное определение от 18 апреля 2017 года № 33а-216/2017) 

Сдача военнослужащим предоставленного в период военной службы жилого помещения либо создание условий для его последующей сдачи должны позволять уполномоченному органу военного ведомства в последующем предоставить данное жилое помещение другому военнослужащему, как это предусмотрено пунктами 5 и 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Судами первой и апелляционной инстанции по административному делу по административному исковому заявлению Сличенка установлено, что он в 1994 году купил жилое помещение за счет денежных средств, выделенных ему военным ведомством в качестве безвозмездной финансовой помощи на приобретение (строительство) жилья. В 2012 году Сличенок по договору передал жилое помещение муниципальному образованию, с которым заключил договор социального найма.

Полагая, что тем самым им созданы условия для последующей сдачи жилого помещения уполномоченному органу и получения соответствующей справки, Сличенок обратился с заявлением о признании его нуждающимся в жилом помещении в избранном месте жительства – г.Москве.

Отказывая в удовлетворении его требований, суды со ссылкой на отдельные положения приказов МО РФ от 18 ноября 2010 года № 1550 и от 12 июля 2011 года № 1133 указали, что соответствующие обязательства из самоуправных действий административного истца у Министерства обороны Российской Федерации возникнуть не могут, поскольку не повлекли закрепление за ним права оперативного управления на данное жилое помещение и, как следствие, последующую обязанность принять это жилое помещение с выдачей справки установленного образца.

(апелляционное определение 23 марта 2017 года № 33а-144/2017)

Обеспечение жилищных прав членов семьи военнослужащих.

Юридически значимым обстоятельством по административным делам, связанным с нахождением членов семей военнослужащих (лиц, уволенных с военной службы) на учете нуждающихся в жилых помещениях, является факт их совместного проживания в качестве членов семьи военнослужащих (лиц, уволенных с военной службы).

При этом положения пункта 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», предусматривающего ограниченный по степени родства и возрасту круг членов семьи военнослужащего, не является определяющим при установлении жилищных правоотношений военнослужащего и членов его семьи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жилым помещением, следует руководствоваться нормами Жилищного и Семейного кодексов Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

Аналогичные условия частью 1 статьи 31 ЖК РФ установлены и для отнесения граждан к членам семьи собственников жилых помещений.

В силу пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» к другим родственникам при этом могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи независимо от степени родства как по восходящей, так и нисходящей линии.

Отказывая Лосеву в принятии на учет его внучки, жилищная комиссия Пограничного управления ФСБ России указала на отсутствие решения суда о признании ее находящейся на иждивении у административного истца.

Признавая данное решение незаконным, Псковский гарнизонный военный суд, в силу приведенных разъяснений и правовых норм в совокупности с положениями абзаца третьего пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», обоснованно указал, что юридически значимыми обстоятельствами по делу являлись факт вселения внучки Лосева в жилое помещение в качестве члена своей семьи и ее совместное с военнослужащим проживание на момент постановки на жилищный учет.

При этом из материалов дела усматривалось, что внучка Лосева была с рождения вселена в занимаемое им по договору социального найма жилое помещение и проживает в нем на законных основаниях.

(Апелляционное определение от 11 апреля 2017 года №33а-188/2017)

Решением ЗРУЖО дочь Надуда была исключена из единого реестра на том основании, что в связи с достижением 23-х летнего возраста она в силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» перестала относиться к членам семьи военнослужащего и поэтому не имеет права на социальные льготы, установленные для этой категории граждан.

Признавая данное решение незаконным, Санкт-Петербургский  гарнизонный военный суд правильно указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» жилые помещения предоставляются военнослужащему и членам его семьи при условии их совместного проживания.

При этом достижение  23-х летнего возраста не влечет для дочери Надуды утрату права на обеспечение жилым помещением в качестве члена семьи военнослужащего, так как это обстоятельство не указано в числе оснований для снятия граждан с учета, предусмотренных частью 1 статьи 56 ЖК РФ.

(апелляционное определение от 20 апреля 2017 года №33а-203/2017)

Решением жилищной комиссии территориального пограничного органа супруга и дочь военнослужащего Ушакова были исключены из реестра в качестве членов его семьи для обеспечения жилым помещением в избранном месте жительства — Санкт-Петербурге.

Отказывая в удовлетворении соответствующих требований административного истца, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд указал, что супруга Ушакова и его дочь постоянно зарегистрированы по месту жительства в жилом доме, расположенном в Санкт-Петербурге, общей площадью 128,7 кв.метров. Собственником данного дома является теща административного истца.

В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» под регистрацией гражданина Российской Федерации по месту жительства понимается постановка гражданина Российской Федерации на регистрационный учет по месту жительства, то есть фиксация в установленном порядке органом регистрационного учета сведений о месте жительства гражданина Российской Федерации и о его нахождении в данном месте жительства.

Исходя из частей 1 и 2 статьи 31 ЖК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», супруга Ушакова и его дочь являются членами семьи собственника указанного жилого помещения, обладающими правом пользования данным жилым помещением наравне с его собственником.

Таким образом, жена и дочь Ушакова не могли быть приняты на учет нуждающихся в жилых помещениях, поскольку совместно с административным истцом не проживали.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд пришел к правильному выводу о том, что решение жилищной комиссии территориального пограничного органа в части исключения указанных лиц из реестра в качестве членов семьи административного истца, состоящих вместе с ним на учете нуждающихся в жилых помещениях, на основании подпункта 6 пункта 1 статьи 56 ЖК РФ, не противоречит закону и их права не нарушает.

Рассматривая административный иск Косарева об оспаривании решения ЗРУЖО, связанного с отказом включить его супругу в состав семьи, состоящий вместе с ним на учете, 224 гарнизонный военный суд установил, что она в качестве члена семьи собственника проживает и постоянно зарегистрирована в квартире, принадлежащей ее матери. При этом ранее она отказалась от участия в приватизации данной квартиры.

Приведенные обстоятельства свидетельствовали о том, что право пользования указанной квартирой сохранялось у супруги административного истца в силу статьи 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», статьи 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» бессрочно и после приватизации названного жилого помещения ее матерью.

При этом представленное в ходе разбирательства дела соглашение Косаревой с собственником (своей матерью) о регистрации «без права пользования данной квартирой» противоречило правовым институтам вселения и проживания. 

Согласно части 2 статьи 31 ЖК РФ члены семьи собственника имеют право пользования жилым помещением наравне с собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. По смыслу этой нормы закона, под таким соглашением подразумевается договоренность о предоставлении отдельного помещения в квартире, порядке пользования общими помещениями, определение  размера расходов на оплату жилого помещения, коммунальных услуг и т.д.

По условиям имеющегося в материалах дела соглашения мать Косаревой приняла на себя обязательство предоставить дочери лишь постоянную регистрацию без  права пользования жилым помещением, что равносильно отказу в проживании в принадлежащем собственнику жилом помещении и фиктивности регистрации.

Поскольку названное соглашение противоречило приведенным выше правовым нормам и обстоятельствам, а также характеру жилищных правоотношений между Косаревой и ее матерью, гарнизонный военный суд обоснованно расценил данное соглашение, как не имеющее правового значения для правильного разрешения требований административного истца.

(апелляционное определение от 30 августа 2016 года №33а-527/2016)

Подобные соглашения довольно часто представляются военнослужащими в жилищные органы и в суд. Судам следует внимательно изучать их содержание, поскольку, на практике, они иногда содержат недостоверные сведения, свидетельствующие об их изготовлении в более поздние сроки: о не родившихся к моменту заключения соглашения детях, о наличии у лица, предоставившего жилое помещение, права собственности, которое к тому времени фактически отсутствовало и т.п.

 Кроме того, судам следует проверять, явилось ли соглашение основанием для вселения граждан в жилое помещение, сопоставляя его с документами, выданными квартирно-эксплуатационными и регистрирующими органами (справками формы 7 и 9, выписками из лицевого счета, заявлениями о вселении и т.д.).

Необходимо учитывать также характер семейных отношений между собственниками жилых помещений и вселенными гражданами, поскольку, например, в силу части 1 статьи 31 ЖК РФ супруг, дети и родителями собственника жилого помещения с учетом особой степени родства являются членами его семьи исходя из одного лишь факта их совместного проживания. Каких-либо иных условий пользования жилыми помещениями этих лиц законодательство не содержит.

В случаях, когда военнослужащий является членом семьи другого военнослужащего, и они, относясь к разным категориям, имеют различные по содержанию жилищные права, каждый из них должен иметь право выбора способа жилищного обеспечения.

Так, при рассмотрении административного искового заявления Ожиганова, претендующего на принятие на учет вместе с супругой, было установлено, что он сам заключил контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года и имеет право на обеспечение постоянным жильем по месту военной службы. Его супруга (прапорщик) является военнослужащей другого ведомства и участником накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих (далее – НИС). При  этом она с учетом времени заключения контракта не имеет альтернативного права на жилищное обеспечение иными способами.

Оценив спорные правоотношения, возникшие по поводу возможности включения супруги военнослужащего Ожиганова в реестр в качестве члена его семьи, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд согласился с мнением ЗРУЖО об отсутствии у нее такого права.

Отменяя решение суда первой инстанции, окружной военный суд исходил из того, что положения статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусматривают различные формы жилищного обеспечения военнослужащих и членов их семей.

При этом государство гарантирует реализацию их прав на обеспечение жильем за счет федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрено прохождение военной службы, один раз и только в одной из форм, что вытекает из пункта 9 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Вместе с тем, предусматривая в статье 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» различные формы жилищного обеспечения военнослужащих и членов их семей, законодательство предоставляет им по своему усмотрению выбрать желаемую форму.

Это касается и тех лиц, которые, являясь членами семьи военнослужащего, одновременно сами имеют статус военнослужащих, что полностью согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24 ноября 2016 года № 2467-О.

Следовательно, такой выбор является правом лица, а его реализация подлежит судебной защите исходя из условий и порядка реализации отдельными категориями военнослужащих определенных форм жилищного обеспечения.

С учетом установленных законодательством существенных отличий в обеспечении жилищных прав военнослужащих разных категорий, юридически значимым обстоятельством является стадия, на которой военнослужащие имеют реальную возможность сделать такой выбор, что судом первой инстанции учтено не было.

Супруга Ожиганова, как поступившая в октябре 2010 года на военную службу по контракту, с указанной даты включена в реестр участников НИС, проходящих военную службу в ФСБ России.

Анализ частей 1, 2 статьи 9 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» в их взаимосвязи с обстоятельствами дела позволяли сделать вывод о том, что включение супруги административного истца в НИС произведено независимо от её волеизъявления. По смыслу части 3 этой статьи Закона, данная категория военнослужащих не может быть исключена из состава участников НИС по их желанию.

С учетом изложенного, Ожиганова не имеет возможности осуществить выбор формы жилищного обеспечения на стадии включения в реестр участников НИС, производимой без учета её желания. Это отличает её от правового положения военнослужащих, которые включаются в НИС на основании письменных заявлений и могут избрать форму реализации жилищных прав на этой стадии.

Супруга истца на момент принятия ЗРУЖО оспариваемого решения право, как участника НИС, на использование накоплений не использовала.

На основании приведенных обстоятельств окружной военный суд пришел к выводу, что супруге административного истца должна быть предоставлена возможность выбора способа жилищного обеспечения на стадии реализации своих жилищных прав, что предполагает её одновременное нахождение на учете нуждающихся в жилых помещениях в качестве члена семьи военнослужащего и в реестре участников НИС в соответствии с Федеральным законом «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих».

В этом случае она в будущем (на стадии предоставления жилищных гарантий) будет иметь возможность либо получить постоянное жилье в составе семьи своего супруга-военнослужащего с исключением из реестра участников НИС, либо реализовать право на использование накоплений, учтенных на именном накопительном счете участника НИС, с исключением из списка очередников как члена семьи военнослужащего.

(апелляционное определение от 18 мая 2017 года №33а-251/2017)

В приведенном примере изложен единый подход, который универсален для всех случаев обеспечения жилищных прав военнослужащих, являющихся одновременно членами семьи других военнослужащих. При этом указанные лица могут относиться к разным категориям и обладать существенно отличающимися  правами на обеспечение жильем.

Суды должны внимательно относиться к делам данной категории, выяснять и учитывать волеизъявление указанных лиц, предоставлять им возможность выбора альтернативных льгот в зависимости от сложившихся между ними семейных и жилищных отношений. С другой стороны, при этом должно обеспечиваться  правило об однократном обеспечении жильем в любой из форм (денежной или натуральной), вытекающее из статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

В то же время, если военнослужащий воспользовался правом на обеспечение жильем от военного ведомства в качестве члена семьи другого военнослужащего, он в последующем самостоятельным правом на жилищное обеспечение не обладает (за исключением лиц, реализовавших такое право в несовершеннолетнем возрасте и прекративших право пользования жилыми помещениями в связи с поступлением на военную службу, о чем было указано выше).

Данный подход, примененный, в том числе, в приведенном выше административном деле по административному иску Ожиганова, основан на положениях пункта 9 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которому если военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, одновременно имеют право на получение одной и той же социальной гарантии (в данном случае – жилищной) по нескольким основаниям, то им предоставляется по их выбору социальная гарантия по одному основанию, за исключением случаев, особо предусмотренных федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Решением 224 гарнизонного военного суда признано законным решение жилищного органа, которым Педичу отказано в принятии на учёт по тем основаниям, что он в период прохождения военной службы был обеспечен жилым помещением и не может его сдать уполномоченному органу. 

Такое жилое помещение общей площадью 106,34 кв.метров было предоставлено по договору социального найма Министерством обороны Российской Федерации в 2006 году увольняемому с военной службы тестю административного истца на состав семьи, состоявшей из шести человек, в том числе с учётом Педича, который к тому времени уже являлся военнослужащим, а также его супруги и сына.

По смыслу статьи 18 Конституции Российской Федерации, статей 8, 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 9 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», если военнослужащие, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей, имеющие право на социальные гарантии и компенсации в соответствии с указанным федеральным законом, одновременно имеют право на получение одной и той же социальной гарантии и компенсации по нескольким основаниям, то им предоставляются по их выбору социальная гарантия и компенсация по одному основанию, за исключением случаев, особо предусмотренных федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Случаев, допускающих повторное обеспечение военнослужащего жильём сначала в качестве члена семьи военнослужащего, а затем в качестве военнослужащего, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации не содержат.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», если военнослужащий реализовал свое право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может предоставить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимание обстоятельств.

Исключений из этого правила для военнослужащих, обеспеченных жильем для постоянного проживания в период прохождения военной службы, действующим законодательством не предусмотрено.

(апелляционное определение от 2 ноября 2017 года № 33а-602/2017)

Особенности и пределы рассмотрения сопутствующих вопросов, решаемых жилищными органами при принятии военнослужащих на учет нуждающихся в жилых помещениях: о находящихся в их пользовании или собственности жилых помещениях, о праве на дополнительную площадь жилого помещения. 

Решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда удовлетворен административный иск Алексеева о признании незаконным решения Западного регионального управления жилищного обеспечения о принятии его и членов семьи (жены и дочери) на учет нуждающихся в жилом помещении в той части, в которой указано о внесении в единый реестр сведений об уменьшении общей площади предоставляемого жилого помещения на часть находящегося в пользовании его супруги жилого помещения по договору социального найма общей площадью 8,42 квадратного метра.

Принимая данное решение, суд посчитал, что в силу статьи 83 ЖК РФ выезд супруги Алексеева в феврале 2013 года из жилого помещения в Санкт-Петербурге, в котором она проживала в качестве члена семьи нанимателя, повлек прекращение в отношении нее договора социального найма.

Суд также учел, что приходящаяся на супругу истца общая площадь в указанном жилом помещении менее учетной нормы, установленной в Санкт-Петербурге, и сослался на отсутствие правовых оснований для зачета жилого помещения, находящегося в пользовании граждан по договору социального найма, поскольку в силу части 7 статьи 57 ЖК РФ зачету подлежат только жилые помещения, находящиеся в собственности граждан.

При этом суд указал, что административным ответчиком в соответствии с предписаниями статьи 226 КАС РФ не доказано наличие у члена семьи военнослужащего доли в жилом помещении.

Отменяя названное решение и отказывая в удовлетворении административного иска, окружной военный суд указал следующее.

Как установлено статьей 52 ЖК РФ, пунктами 3, 8 действовавших на момент возникновения спорных правоотношений Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512, пунктами 1, 7 Инструкции, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, для принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма военнослужащие подают в структурное подразделение уполномоченного органа заявление, к которому прилагают документы, подтверждающие наличие оснований для этого.

Уполномоченный орган на основании сведений, полученных из представленных документов, ведет единый реестр военнослужащих, принятых на учет нуждающихся в жилых помещениях, по рекомендуемому образцу согласно приложению № 4 к вышеназванной Инструкции, информация из которого в установленном порядке размещается в глобальной информационной сети Интернет на официальном сайте Министерства обороны Российской Федерации.

В реестре отдельно в специальном разделе таблицы указываются сведения о жилых помещениях, занимаемых военнослужащим или членами его семьи по договорам социального найма или находящихся в их собственности.

Как следует из форм заявления о принятии на учет и приложений к ним, введенных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512 и приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, жилищные права военнослужащих и членов их семьи определяются в отношении жилых помещений, занимаемых ими как на дату подачи заявления, так и за последние пять лет до указанной даты.

Соответствующие сведения выясняются в целях определения потребности в жилых помещениях и являются источником последующего формирования решений о распределении и предоставлении военнослужащим по их выбору жилых помещений (в собственность бесплатно и по договору социального найма) либо жилищной субсидии.

Это обусловлено необходимостью выполнения требований частей 7, 8 статьи 57 ЖК РФ, пункта 4 Правил расчета субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений), предоставляемой военнослужащим — гражданам Российской Федерации и иным лицам в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2014 года № 76.

Согласно названным нормам при предоставлении военнослужащим и членам их семьи жилья либо жилищной субсидии учету подлежит площадь жилых помещений, находящихся в их собственности или занимаемых ими по договору социального найма (последняя — при расчете субсидии), а также действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению (при любой из форм жилищного обеспечения).

Таким образом, установление структурным подразделением уполномоченного органа на стадии принятия Алексеева на учет сведений о жилищных правах члена его семьи с отражением их в принятом решении совершено в пределах компетенции жилищного органа, не противоречит закону и права административного истца не нарушает.

При этом окончательные выводы о наличии либо отсутствии прав на жилые помещения и необходимости их учета будут сделаны жилищным органом на стадии предоставлении жилого помещения.

Указанные в решении Западного регионального управления жилищного обеспечения сведения о наличии в пользовании супруги заявителя жилого помещения по договору социального найма согласуются с представленными им самим документами.

Так, согласно приобщенной к учетному делу справке о регистрации (форма 9) Алексеева Т.В. до настоящего времени указана в качестве члена семьи нанимателя жилого помещения общей площадью 42.1 кв.метра, занимаемого по договору социального найма и расположенного в Санкт-Петербурге, несмотря на то обстоятельство, что 7 февраля 2013 года она снялась с регистрационного учета в связи с выездом в служебное жилое помещение в том же населенном пункте, предоставленное административному истцу по месту службы.

Таким образом, представленные административным истцом документы содержат противоречивые данные о жилищных правах его супруги, поскольку, с одной стороны, свидетельствуют о наличии условий для расторжения с нею договора социального найма на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ, с другой – о фактическом сохранении статуса члена семьи нанимателя жилого помещения, включенного в договор социального найма.

При таких противоречивых данных, жилищный орган правомерно отразил в решении о принятии на учет сведения о наличии у супруги военнослужащего права пользования жилым помещением (причем, не всем, а только приходящейся на нее частью).

Для устранения указанных противоречий административный истец вправе представить в жилищный орган дополнительные документы, что предусмотрено пунктом 12 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года № 512, и пунктом 9 Инструкции, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280.

Следует учесть, что в любом случае сведения о сохраняющемся либо утраченном в пределах пяти лет праве пользования жилым помещением по договору социального найма подлежат отражению в реестре, а значит и установлению на стадии принятия на учет.

Соответствующий вывод вытекает, в том числе, из подпункта «а» пункта 4 Инструкции, утвержденной приказом МО РФ от 30 сентября 2010 года № 1280, и разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которым не учитываются только такие действия супруга (супруги) военнослужащего по прекращению права пользования жилыми помещениями, которые совершены в связи с выездом к месту прохождения военнослужащими военной службы в другой населенный пункт при вступлении с ними в брак.

Супруга военнослужащего Алексеева осуществила переезд из жилья социального использования, в котором проживала, в служебное жилое помещение, предоставленное от военного ведомства, в пределах одного населенного пункта – Санкт-Петербурга, к тому же, избранного Алексеевым в качестве постоянного места жительства для жилищного обеспечения.

Изложенная в оспариваемом решении информация является актуальной еще и потому, что Алексеев и его супруга не указали наличие соответствующих прав у супруги (существующих либо утраченных в феврале 2013 года) ни в одной из формализованных таблиц, приложенных к его заявлению о принятии на жилищный учет, хотя своими росписями подтвердили достоверность и полноту изложенных там сведений.

(апелляционное определение от 10 марта 2016 года № 33а-113/2016)

Следует обратить внимание, что предметом настоящего дела не являлась законность включения в списки очередников супруги административного истца, которая осуществила прекращение права пользования и переезд к месту жительства своего супруга в пределах одного населенного пункта, со времени совершения которого прошло менее пяти лет.

Суд рассматривал дело только в пределах принятого уполномоченным органом решения о включении Алексеевой в списки очередников с указанием в едином реестре сведений о совершенных ею действиях по прекращению права пользования жилым помещением, занимаемым ранее по договору социального найма.

При рассмотрении настоящего дела установлен, по сути, факультативный характер приведенных выше сведений, что актуально и для иных данных, подлежащих занесению в реестр (например, о праве на дополнительную площадь).

Эти вопросы не относятся напрямую к решению о принятии военнослужащих на учет. На практике соответствующие сведения вносятся уполномоченным органом в реестр как на стадии принятия на учет, так и при последующем нахождении на учете вплоть до предоставления жилого помещения либо снятия с учета и служат одной цели – определению потребности в жилых помещениях надлежащего размера.

Угрозу нарушения прав военнослужащих указанные сведения создают только в связи с тем, что являются основанием для последующего формирования решений о предоставлении жилых помещений, например, с зачетом находящихся в пользовании или собственности военнослужащих и членов их семей жилых помещений, без обеспечения права на дополнительную жилую площадь и т.д.

В связи с изложенным рекомендуется рассматривать такие действия уполномоченного органа по внесению сведений в реестр, как создающие угрозу нарушения права военнослужащих в будущем (на стадии предоставления жилого помещения), отдельно от решений о принятии на учет (в качестве самостоятельного требования).

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *