Нет лимитов, нет денег

Превью статьи:

ПРЕТЕНЗИЯ от «____»__________ 201__ г.№_______________________ в Министерство финансов РФ109097, г. Москва, ул. Ильинка, д.9 Министру финансов Силуанову Антону Германовичуот ………. Уважаемый Антон Германович Прошу Вашей помощи в выплате мне Жилищной Субидии для приобретения жилья.Я, майор Волнский Михаил Михайлович, проходил военную службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, воинской части 31 в должности заместителя командира 2 гаубичного дивизиона по работе с личным составом 26 лет. На сегодняшний день являюсь БОМЖОМ, несмотря на то, что признан нуждающимся в получении жилищной субсидии для приобретения жилого помещения. Жилье жду уже более 10 лет.…… обратился к ВАМ с заявлением с просьбой выделить средства на приобретение жилья ( копию прилагаю).11.11.19 получил ответ № 10-05-07/86953 (копию прилагаю) мне посоветовали :» Для получения информации о конкретных датах предоставления жилищной субсидии военнослужащим и положенного размера данной выплаты Вам целесообразно обратиться непосредственно в Федеральную службу войск национальной гвардии Российской Федерации (адрес: l l 1250, г. Москва, ул. Красноказарменная, д. 9а).» Что я и сделал ( копию заявления прикладываю), в ответе (копию прилагаю) Начальник управления жилищной политики и имущественных отношений М.М. Лазарев мне указал : » Предусмотренных бюджетом денежных средств недостаточно , в связи с чем не представляется возможным проинформировать Вас о конкретных сроках обеспечения»прошу Вас выделить лимиты на выплату жилищной субсидии для Северо-Кавказского округа войск национальной гвардии Российской Федерации – чтобы должностные лица военного управления имели возможность обеспечить Меня жильем и не предлагали мне еще подождать 139 лет. Так как: Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям…

Видео:  Претензия министру финансов по Жилищной субсидии которую предлагают ждать.

ПРЕТЕНЗИЯ

от «____»__________ 201__ г.
№_______________________

в Министерство финансов РФ
109097, г. Москва, ул. Ильинка, д.9 Министру финансов Силуанову Антону Германовичу
от ……….

Уважаемый Антон Германович Прошу Вашей помощи в выплате мне Жилищной Субидии для приобретения жилья.
Я, майор Волнский Михаил Михайлович, проходил военную службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, воинской части 31 в должности заместителя командира 2 гаубичного дивизиона по работе с личным составом 26 лет. На сегодняшний день являюсь БОМЖОМ, несмотря на то, что признан нуждающимся в получении жилищной субсидии для приобретения жилого помещения. Жилье жду уже более 10 лет.
…… обратился к ВАМ с заявлением с просьбой выделить средства на приобретение жилья ( копию прилагаю).
11.11.19 получил ответ № 10-05-07/86953 (копию прилагаю) мне посоветовали :» Для получения информации о конкретных датах предоставления жилищной субсидии военнослужащим и положенного размера данной выплаты Вам целесообразно обратиться непосредственно в Федеральную службу войск национальной гвардии Российской Федерации (адрес: l l 1250, г. Москва, ул. Красноказарменная, д. 9а).» Что я и сделал ( копию заявления прикладываю), в ответе (копию прилагаю) Начальник управления жилищной политики и имущественных отношений М.М. Лазарев мне указал : » Предусмотренных бюджетом денежных средств недостаточно , в связи с чем не представляется возможным проинформировать Вас о конкретных сроках обеспечения»
прошу Вас выделить лимиты на выплату жилищной субсидии для Северо-Кавказского округа войск национальной гвардии Российской Федерации – чтобы должностные лица военного управления имели возможность обеспечить Меня жильем и не предлагали мне еще подождать 139 лет.

Так как: Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем , чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (Постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и другие).

Применение данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшихся к этому моменту каким-либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств, в том числе по мотиву недостаточности финансовых средств.

Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в ст. 1 Протокола № к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.

Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством (решения по делу «Миллер против Австралии» (1974 год), по делу «Гайгузус против Австрии» (1996 год), по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

При толковании указанного принципа в решении по делу «Сук против Украины» (2011 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что отсутствие средств у государства не может быть основанием для несоблюдения своих социальных обязательств.

Позицию недопустимости для власти какого-либо государства ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты признанного этой властью долга занял Европейский Суд по правам человека и в решение по делу «Бурдов против Российской Федерации» (2002 год).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам

человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений ст. 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержаться в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов.

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека, учитывая при этом, что Я майор Волнский Михаил Михайлович в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, что отсутствие бюджетных ассигнований не может стать препятствием к реализации предоставленного Мне права. Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться. Однако в связи с тем, что Утверждение лимитов бюджетных обязательств для главных распорядителей средств федерального бюджете входит в исключительную компетенцию руководителя Министерства финансов Российской Федерации (ч. 1 ст. Бюджетный процесс в Российской Федерации > Раздел V Участники бюджетного процесса > Глава 19 Полномочия участников бюджетного процесса федерального уровня > Статья 166.1 Бюджетные полномочия Федерального казначейства > 166 Бюджетного кодекса Российской Федерации) вынужден обратиться именно к Вам за помощью.
В случае отказа в предотавлении лимитов или отсутствия ответа на претензию в соответствии с 59-ФЗ ГПК РФ, Я вынужден буду обратится в СУД для защиты своего права на заслуженное Жилье

С Уважением ____________________ майор Волнский Михаил Михайлович.

Ответ прошу направить по адресу электронной почты: mihail@mail.ru

или по адресу: улица Ленина дом , квартира , город Саки, Республика Крым, Российская Федерация, индекс места назначения 25.

Контактный телефон +7947.

ДЛЯ ПРИМЕРА ЕЩЕ ОДИН ОБРАЗЕЦ ПРЕТЕНЗИИ ПО ЖИЛЬЮ ( НО ПО НИС)

Заместителю начальника

ФГКУ «Западное региональное управление

жилищного обеспечения МО РФ»

А. Иванову

от________________________

130011, г. _______,

ул. Петрова, д. 11, кв. 70.

ПРЕТЕНЗИЯ

Я, ______________________, проходил военную службу по контракту в Министерстве обороны РФ с 12.01.2009 по 30.06.2019г. Уволен с военной службы в отставку по истечении срока контракта. После увольнения мне было отказано реализовать жилищное право в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. №117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» (далее НИС).

По существу претензии могу пояснить следующее:

В мае 2011г. должностным лицом в/ч 00000 мне было предложено подать рапорт для вступления в накопительно-ипотечную систему. Мной был подан установленным порядком рапорт 16.05.2011г. Ответ о регистрации в НИС получен 25.08.2011г.

1.07.2019г. в связи с увольнением мной был установленным порядком подан рапорт (заявление) о перечислении всех накоплений учтённых на именном накопительном счёте.

3.07.2019г. получил из в/ч 00000 комплект документов для направления в ФГКУ«Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ».

5.07.2019г. отправил установленным порядком рапорт (заявление) и комплект документов о выплате участнику НИС денежных средств дополняющих накопления в ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ», вручено 10.07.2019г.

16.08.2019г. мной было получено письмо из ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ», о том, что я включён в реестр участников НИС неправомерно.

Считаю, что в результате действий должностных лиц в/ч 00000, 00000, 00000 и федерального органа исполнительной власти в лице ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ» мне сознательно нанесён материальный и моральный вред так как:

Мной в официальном порядке приобретён статус участника НИС, предполагающий оказание мер социальной поддержки военнослужащих. Сохранял указанный статус весь период прохождения службы и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты для приобретения жилья, однако после увольнения получил отказ, что привело к тому, что меня сделали БОМЖОМ.

1. В соответствии с требованиями ч.ч. 3 и 4 ст. 3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальная защита военнослужащих и членов их семей является функцией государства и предусматривает:

— реализацию их прав, социальных гарантий и компенсаций органами государственной власти, федеральными государственными органами, органами военного управления и органами местного самоуправления;

— совершенствование механизмов и институтов социальной защиты указанных лиц.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров.

2. Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие

такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.). Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны

государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.

Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений, и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим, не зависящим от них причинам, не может обеспечить надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная программами жилищного обеспечения государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом, ролью в защите интересов Государства, а также многочисленными лишениями и ограничениями, требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих.

Будучи добросовестным гражданином-военнослужащим, доверился ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной программе обеспечения жильём. В связи с исключением меня из реестра участников НИС, утрачиваю существенный источник дохода, который должен был получить в связи с увольнением из вооружённых сил Российской Федерации.

3. Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе, не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях,

когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права, и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов.

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на

законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» Mentes and Others v. Turkey, § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» T.P. and K.M. v. United Kingdom, жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» Z and Others v. United Kingdom, жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Подтверждение причинённых мне нравственных страданий выразившимися в эмоциональных переживаниях, нарушения личных неимущественных прав в связи с незаконным включением в НИС и последующим, только ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬ ЛЕТ и ТРИ МЕСЯЦА, уведомлении меня о неправомочном включении в реестр НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения МО РФ», должностных лиц в/ч 00000, 00000, 00000, представлено следующими доказательствами:

Так в статье 4. Правил ведения именных накопительных счетов участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих (утв. постановлением Правительства РФ от 7 ноября 2005 г. N 655) сказано, что именной накопительный счет ведется уполномоченным федеральным органом и является формой аналитического учета, включающей в себя совокупность сведений об

учтенных накопительных взносах, о доходе от инвестирования средств, переданных в доверительное управление, об иных не запрещенных законодательством Российской Федерации поступлениях, об операциях по использованию накоплений для жилищного обеспечения, о задолженности участника накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих перед уполномоченным федеральным органом, а также сведения об участнике.

В п.п. (а) статьи 5. Правил сказано, что именной накопительный счет включает в себя: сведения об участнике накопительно-ипотечной системы (дата рождения, номер именного накопительного счета, регистрационный номер, присвоенный участнику при включении его в реестр участников накопительно-ипотечной системы, дата включения его в указанный реестр, дата возникновения оснований для включения его в этот реестр, реквизиты документа, подтверждающего возникновение оснований для открытия именного накопительного счета, реквизиты документов, послуживших основанием для внесения изменений в указанные реквизиты именного накопительного счета, и сведения о внесенных изменениях).

В статье 10, части II Правил формирования и ведения реестра участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих Министерством обороны Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба (утв. постановлением Правительства РФ от 21 февраля 2005 г. N 89) указано, что Федеральный орган направляет не позднее 20-го числа каждого месяца:

в уполномоченный федеральный орган — сведения об участниках на бумажных и электронных носителях;

военнослужащим — уведомления о включении их в реестр и исключении из него по форме, утверждаемой уполномоченным федеральным органом.

Так же в статье 24, части IV, настоящих Правил указано, что срок внесения в реестр записи об исключении военнослужащего из реестра не должен составлять более 3 месяцев с даты возникновения соответствующего основания.

В статье 25, части V настоящих Правил говорится, что Федеральные органы совместно с уполномоченным федеральным органом ежегодно проводят сверку сведений, внесенных в реестр, со сведениями, содержащимися в именных накопительных счетах участников (далее — сверка).

Пунктом 1, статьи 18, части IV Правил установлено, что основанием для исключения военнослужащего из реестра является его увольнение с военной службы. Таким образом, исключение военнослужащего из реестра производится регистрирующим органом в течение 10 рабочих дней со дня представления документов, подтверждающих возникновение основания для исключения военнослужащего из реестра в соответствии со статьёй 18 настоящих Правил.

Поэтому считаю, что действие (бездействие) должностных лиц было им выгодно, т.к. при увольнении происходит исключение военнослужащего из реестра в соответствии со статьёй 18 настоящих Правил и уже гражданскому лицу, потерявшему особый правовой статус военнослужащего сообщить о неправомерности его включения в реестр НИС.

Все вышеприведённые положения действующего законодательства свидетельствуют о том, что должностные лица своими действиями (бездействием) сознательно нанесли мне материальный и моральный вред.

Этими действиями меня лишили законной возможности подать вновь документы для реализации моего права в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. №117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» стать участником НИС. 4. На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц. Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее

его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред, наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий. На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

По своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В соответствии со ст. 1071 ГК РФ, органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Применительно к возмещению убытков используется принцип, в соответствии с которым заявитель должен быть насколько это возможно возвращен в ситуацию, которая соответствовала бы положению вещей в отсутствие нарушения, другими словами, принцип restitutio in integrum. Речь может идти о компенсации как фактически причиненного реального ущерба (damnum emergens), так и расходов, которые необходимо понести для восстановления нарушенного права в будущем, равно как упущенной выгоды (lucrum cessans). 5. В соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Согласно Положению о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082 Министр обороны России является главным

распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий (пп. 31 п. 10); Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами, осуществляет функции главного распорядителя и получателя денежных средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций (пп. 71 п. 7).

Таким образом, главным распорядителем бюджетных средств федерального бюджета, направляемых на содержание финансируемого собственником учреждения, является Министерство обороны Российской Федерации. Российская Федерация, как собственник имущества, в лице Министерства обороны Российской Федерации несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании вышесказанного, ПРОШУ:

1. Выплатить мне положенные накопления для жилищного обеспечения участника НИС;

2. Выплатить мне положенные денежные средства, дополняющие накопления для жилищного обеспечения участника НИС;

В противном случае буду вынужден, для защиты своих прав, обратиться в суд.

25 августа 2019 г.

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека , учитывая при этом, что истец в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты (что в ходе судебного заседания не оспаривалось), суд находит, что отсутствие бюджетных ассигнований не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права и служить основанием для неисполнения обязательств государственного органа перед гражданином по погашению задолженности, образовавшейся в период действия указанной программы. 

Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться. 

3 НЕТ ЛИМИТОВ НЕТ ДЕНЕГ 

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении РФ.   

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений ст. 46 Конвенции, статьи 1 ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержаться в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов . 

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» 

П 10 

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека , учитывая при этом, что истец в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты (что в ходе судебного заседания не оспаривалось), суд находит, что отсутствие бюджетных ассигнований не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права и служить основанием для неисполнения обязательств государственного органа перед гражданином по погашению задолженности, образовавшейся в период действия указанной программы. 

Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться. 

как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем , чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав , действенности их государственной защиты, т.е. в том , что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.). 

Применение данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшихся к этому моменту каким-либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств, в том числе по мотиву недостаточности финансовых средств. 

Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека , чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в ст. 1 Протокола № к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения. 

Как указал Европейский Суд по правам человека ,
 национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством (решения по делу «Миллер против Австралии» (1974 год), по делу «Гайгузус против Австрии» (1996 год), по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год). 

При толковании указанного принципа в решении по делу «Сук против Украины» (2011 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что
 отсутствие средств у государства не может быть основанием для несоблюдения своих социальных обязательств. 

Позицию недопустимости для власти какого-либо государства ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты признанного этой властью долга занял Европейский Суд по правам человека и в решение по делу «Бурдов против Российской Федерации» (2002 год). 

Довод ответчика о том , что решением суда затрагиваются права других граждан, также имеющих право на предоставление компенсации, не свидетельствует о незаконности заявленных требований и не является основанием для отказа в иске, поскольку требования истца направлены на восстановление принадлежащего истцу нарушенного права , реализация которого не может быть поставлена в зависимость от наличия иных лиц, обладающих аналогичным правом .

14 не выплачивают жилищную субсидию 

Северо-Кавказский окружной военный суд

(через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд)

344038, г. Ростов-на-Дону, просп. Михаила Нагибина, д. 28/1

Административный истец:

Фамилия Анатолий Юрьевич, 00.00.0000 г. р.

проживающий по адресу:

 тел. +

адрес электронной почты: 

Административный ответчик:

Апелляционная жалоба

4 апреля 2019 года решением № 2а-103/2019 Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суду, на исковое заявление Фамилия Анатолия Юрьевича, об оспаривании действий начальника Пограничного управления ФСБ России по Ростовской области, связанных с порядком рассмотрения его рапорта о выплате ему компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества, было отказано.
В своем решении суд указал:»

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела Фамилия А.Ю. получил копию рапорта с изложенным на нем решении, содержащим ответ на его обращение, поэтому восстановление его прав на получение ответа не требуется.
Что же касается не изготовления ответа на бланке органа безопасности установленной формы, то данное обстоятельство прав Фамилия А.Ю. не нарушает, поскольку является формальным.

· Как усматривается из справки начальника вещевой службы отдела МТО от 11 декабря 2018 г., Фамилия отказано в выплате данной компенсации ввиду отсутствия достаточного финансирования и в связи с тем, что денежные средства выделяются в пределах ассигнований установленных лимитов, выплата будет произведена при поступлении установленных лимитов.

Таким образом, учитывая, что выплата военнослужащим оспариваемой компенсации производится в пределах бюджетных ассигнований, а при отсутствии соответствующего финансирования для этих целей, исключает возможность выплаты военнослужащим данной компенсации, то бездействие командования по невыплате Фамилия денежной компенсации вместо положенного по нормам снабжения предметов вещевого имущества, является законным и обоснованным.»

С решением суда я не могу согласиться по следующим основаниям:

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем , чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав , действенности их государственной защиты, т.е. в том , что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Применение данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшихся к этому моменту каким-либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств, в том числе по мотиву недостаточности финансовых средств.

Позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека , чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в ст. 1 Протокола № к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения РФ положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении РФ.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений ст. 46 Конвенции, статьи 1 ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержаться в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» :

«Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.»

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека , учитывая при этом, что истец в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты (что в ходе судебного заседания не оспаривалось), суд находит, что отсутствие бюджетных ассигнований не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права и служить основанием для неисполнения обязательств государственного органа перед гражданином по погашению задолженности, образовавшейся в период действия указанной программы.

Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться.

Как указал Европейский Суд по правам человека , национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством (решения по делу «Миллер против Австралии» (1974 год), по делу «Гайгузус против Австрии» (1996 год), по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

При толковании указанного принципа в решении по делу «Сук против Украины» (2011 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, чтоотсутствие средств у государства не может быть основанием для несоблюдения своих социальных обязательств.

Позицию недопустимости для власти какого-либо государства ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты признанного этой властью долга занял Европейский Суд по правам человека и в решение по делу «Бурдов против Российской Федерации» (2002 год).

Довод ответчика о том , что решением суда затрагиваются права других граждан, также имеющих право на предоставление компенсации, не свидетельствует о незаконности заявленных требований и не является основанием для отказа в иске, поскольку требования истца направлены на восстановление принадлежащего истцу нарушенного права , реализация которого не может быть поставлена в зависимость от наличия иных лиц, обладающих аналогичным правом .

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека , учитывая при этом, что истец в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты (что в ходе судебного заседания не оспаривалось), суд находит, что отсутствие бюджетных ассигнований не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права и служить основанием для неисполнения обязательств государственного органа перед гражданином по погашению задолженности, образовавшейся в период действия указанной программы.

Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться.

На основании изложенного и ст. 218 КАС РФ,

ПРОШУ:

1. Отменить решение № 2а-103/2019 Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда 4 апреля 2019  года;

3. Обязать начальника отдела войсковой части № (пограничной комендатуры) г. Гуково (звание) Новосельцева В.С. в установленном порядке ответ на поданный мной в установленном порядке рапорт для разрешения моего обращения от 29 ноября 2018 г.;
2. Принять по данному делу новое решение.

Приложения:

1. Копия решения № 2а-103/2019 Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда 28 июня 2018 года ;
2. Копия квитанции оплаты государственной пошлины – 150 руб.



«__» ________2019г.                                                       _____________/ Фамилия А. Ю./

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *