моральный вред, возмещение материального вреда, оскорбление — дело «ТЫ ДЕБИЛ» — основы подачи в ЕСПЧ

Превью статьи:

Комментарий к ст. 1069 ГК РФ 1. Коммент. ст. опирается на ст. 53 Конституции РФ и ст. 16 ГК, которые возлагают на государство ответственность за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Указанная норма появилась в отечественном законодательстве в 1981 г. после принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» (Ведомости СССР. 1981. N 21. Ст. 750). В настоящее время данный Указ и некоторые другие принятые в его развитие акты продолжают использоваться в части, не противоречащей ГК. 2. Данный деликт является специальным ввиду как особенностей применения к нему общих условий деликтной ответственности, так и наличия ряда специальных условий. Прежде всего спецификой обладает такое общее условие, как противоправность. В рассматриваемой области вплоть до 2002 г. действовало правило, согласно которому всякий акт власти, в том числе и тот, которым причинен вред, предполагался законным. Иными словами, незаконность акта власти должна была быть обоснована самим потерпевшим. С вступлением в силу в 2002 г. новых ГПК и АПК положение дел кардинально изменилось. В соответствии с п. 1 ст. 249 ГПК (п. 6 ст. 194, п. 5 ст. 200 АПК) обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили…

Видео: Уголовная-ответственность-как-обжаловать-вину.

Комментарий к ст. 1069 ГК РФ

1. Коммент. ст. опирается на ст. 53 Конституции РФ и ст. 16 ГК, которые возлагают на государство ответственность за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Указанная норма появилась в отечественном законодательстве в 1981 г. после принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» (Ведомости СССР. 1981. N 21. Ст. 750). В настоящее время данный Указ и некоторые другие принятые в его развитие акты продолжают использоваться в части, не противоречащей ГК.

2. Данный деликт является специальным ввиду как особенностей применения к нему общих условий деликтной ответственности, так и наличия ряда специальных условий. Прежде всего спецификой обладает такое общее условие, как противоправность. В рассматриваемой области вплоть до 2002 г. действовало правило, согласно которому всякий акт власти, в том числе и тот, которым причинен вред, предполагался законным. Иными словами, незаконность акта власти должна была быть обоснована самим потерпевшим.

С вступлением в силу в 2002 г. новых ГПК и АПК положение дел кардинально изменилось. В соответствии с п. 1 ст. 249 ГПК (п. 6 ст. 194, п. 5 ст. 200 АПК) обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие). Таким образом, презумпция противоправности причинения вреда распространена и на случаи причинения вреда актами власти.

Далее, акты власти, которыми гражданину или юридическому лицу причинен вред, должны быть противоправными с позиций той отрасли права, нормами которой осуществляется их регулирование. Условием возмещения вреда, причиненного актом власти, является предварительная отмена (или признание недействительным) акта власти, которая производится на основании норм соответствующей отрасли права. Не исключается, однако, и рассмотрение в одном судебном процессе как вопроса о признании акта власти недействительным, так и вопроса о возмещении вреда, причиненного этим актом власти.

Наконец, специфика противоправности в рассматриваемой области состоит еще и в том, что действия соответствующего органа или должностного лица на момент их совершения могут формально отвечать всем требованиям закона, но в конечном счете оказаться незаконными.

Известную специфику имеет и такое общее условие ответственности, как причинная связь. В рассматриваемой сфере вред чаще, чем где бы то ни было, является нераздельным результатом действий (бездействия) нескольких органов или должностных лиц, что объясняется существующей системой построения государственной власти.

3. К специальным относятся следующие условия:

а) вред должен быть причинен актом власти, т.е. властным предписанием, обязательным для исполнения всеми лицами, которым оно адресовано. Акты власти, подпадающие под действие ст. 1069, носят подзаконный характер, могут быть как нормативными, так и ненормативными и не ограничены каким-либо перечнем. Основанием ответственности может быть и незаконное бездействие соответствующих органов и их должностных лиц;

б) акт власти может быть принят лишь самим государственным органом или органом местного самоуправления либо их должностными лицами. Под последними применительно к данному деликту понимаются только те государственные и муниципальные служащие, которые наделены полномочиями распорядительного характера по отношению к лицам, не подчиненным им по службе, т.е. представители власти в узком смысле этого понятия;

в) акт власти должен быть принят должностным лицом при исполнении служебных обязанностей.

4. Потерпевшими в рассматриваемом деликте могут быть не только граждане, но и юридические лица, ответственность перед которыми наступает на тех же основаниях.

В качестве общего основания ответственности выступает вина лиц, принявших незаконный акт власти. При этом вина соответствующих лиц, особенно тогда, когда незаконный акт власти принят коллективным органом, понимается достаточно широко, поскольку сама по себе незаконность акта власти едва ли не во всех случаях свидетельствует о вине тех лиц, которые приняли такой акт.

Вред возмещается в полном объеме за счет казны Российской Федерации, казны субъекта РФ или казны муниципального образования. Лица, выступающие от имени казны, указаны в ст. 1071 ГК. Непосредственный причинитель вреда, в частности должностное лицо, при наличии предусмотренных в законе оснований привлекается к ответственности в порядке регресса (см. ст. 1081 ГК и коммент. к ней).

Судебная практика по статье 1069 ГК РФ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ№ 88-7826/2020

08 декабря 2020 года                             г. Пятигорск

Пятый кассационный суд общей юрисдикции в составе судьи               Иващенко В.Г., рассмотрев гражданское дело № М-138/2020 по иску ФИО1 к Федеральной службе судебных приставов – исполнителей России о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе ФИО1 на определение Кировского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 23 января 2020 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 12 августа                   2020 года, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы,

у с т а н о в и л:

определением Кировского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 23 января 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 12 августа 2020 года, исковое заявление ФИО1 к Федеральной службе судебных приставов – исполнителей России о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, возвращено.

В кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене указанных судебных актов, ввиду существенных нарушений норм процессуального права.

В соответствии со статьей 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения были допущены судебными инстанциями.

Из положения статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно пункту 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств — ФССП России (пункт 3 статьи 125, статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Неправильное определение истцом ответчика либо государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не может влечь за собой отказ в принятии искового заявления, его возвращение, оставление без движения либо отказ в иске только по этому основанию. Суд на стадии подготовки дела к судебному разбирательству в судебном акте указывает ответчиком Российскую Федерацию, привлекает к участию в деле надлежащий государственный орган — ФССП России, наделенный полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не был определен круг лиц, участвующих в деле.

В нарушение требований Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» к участию в деле не привлечено должностное лицо, чье решение, действия (бездействие) оспариваются, территориальный орган ФССП России, в структурном подразделении которого исполняет (исполнял) обязанности судебный пристав-исполнитель, другая сторона исполнительного производства — Управление Федеральной службы судебных приставов по Республике Дагестан.

При таких обстоятельствах решения судов обеих инстанций подлежит отмене, дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.7, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

определение Кировского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 23 января 2020 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от                12 августа 2020 года отменить.

Материал по исковому заявлению Гаджимагомедовой Написат Магомедовны к Федеральной службе судебных приставов – исполнителей России о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда направить в Кировский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан для рассмотрения вопроса о принятии искового заявления к производству суда и рассмотрения заявленных требований по существу в порядке гражданского судопроизводства.

Судья Пятого кассационного

суда общей юрисдикции                                   В.Г. Иващенко

Постановление ЕСПЧ от 27.06.2017

50. Статья 1069 ГК РФ устанавливает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.


Постановление ЕСПЧ от 03.10.2017

64. Заявительница настаивала на том, что в отсутствие эффективного расследования она была лишена возможности добиться возмещения материального ущерба и/или морального вреда путем подачи гражданского иска. Сославшись на статью 1069 ГК РФ, она выразила мнение, что возмещение вреда гражданскими судами на основании данного положения возможно лишь в случае установления вины лица, предположительно причинившего вред, что в настоящем деле представлялось невозможным, учитывая отказ следственных органов в возбуждении уголовного дела по ее сообщению о жестоком обращении.


Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 307-ЭС17-19662 по делу N А66-19610/2014

При разрешении спора суды руководствовались статьями 15161069 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ «О теплоснабжении», Основами ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22.10.2012 N 1075 (далее — Основы ценообразования), оценили с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в материалы дела доказательства и отказали в удовлетворении иска.


Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 308-КГ17-19708 по делу N А63-12740/2016

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь статьями 1610691071 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 22.11.1995 N 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», Правил указания информации, идентифицирующей плательщика, получателя средств в распоряжениях о переводе денежных средств в уплату платежей в бюджетную систему Российской Федерации, утвержденными Минфином России по согласованию с Банком России приказом от 12.11.2013 N 107н (приложение N 2), Приказом Росстандарта от 14.06.2013 N 159-ст «О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора территорий муниципальных образований ОК 033-2013», Порядком учета Федеральным казначейством поступлений в бюджетную систему Российской Федерации и их распределения между бюджетами бюджетной системы Российской Федерации, утвержденным приказом Минфина России от 18.12.2013 N 125н, учитывая разъяснения, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.05.2013 N 11-П (пункт 4.2), Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 47 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (пункт 2), суды, отказывая в удовлетворении требований, исходили из недоказанности обществом незаконности действий инспекции по представлению комитету сведений о наличии у общества по состоянию на 10.08.2016 задолженности по налоговым платежам, подлежащим уплате в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Судами установлен факт совершения самим обществом ошибки при заполнении платежных поручений, которая привела к задержке поступления денежных средств в бюджет.


Определение Верховного Суда РФ от 11.01.2018 N 303-КГ17-20355 по делу N А51-10425/2017

Исследовав обстоятельства дела и оценив имеющиеся доказательства в соответствии со статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 1610691071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 158, 179 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьей 5 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», Перечнем мероприятий по реструктуризации угольной промышленности, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2004 N 840, Правилами предоставления межбюджетных трансфертов на реализацию программ местного развития и обеспечение занятости для шахтерских городов и поселков, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.07.2005 N 428, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации заявленной денежной суммы.


Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 309-ЭС17-19905 по делу N А60-58398/2016

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 12167897901069 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 N 239 «О мерах по упорядочению государственного регулированию цен (тарифов)», ввиду добровольного принятия обществом обязательств по осуществлению перевозок пользователей сервиса по электронным картам в соответствии с утвержденными тарифными планами, не реализовавшего свое право на обращение Региональную энергетическую комиссию Свердловской области в целях утверждения для себя индивидуального тарифа, недоказанности указанным лицом наличия у него убытков, противоправного поведения администрации, наличия причинно-следственной связи между ее действиями и понесенными обществом убытками, суды не усмотрели правовых оснований для удовлетворения исковых требований.


Определение Верховного Суда РФ от 11.01.2018 N 304-ЭС17-20820 по делу N А46-1734/2017

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 151610691071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 14, 19, 49, 51, 52, 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее — Жилищный кодекс), статьями 135 — 138 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее — Бюджетный кодекс), подпунктом 24 части 2 статьи 26.3 Федерального закона от 16.10.1999 N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», статьей 17 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», статьями 14, 50, 55, 60, 61 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», постановлением Правительства Российской Федерации от 16.06.2006 N 378 «Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан водной квартире», определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 1563-О-О, от 10.10.2002 N 258-О, учитывали позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, и исходили из того, что обеспечение жилыми помещениями инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, вставших на учет после 01.01.2005, подлежит финансированию за счет субъектов Российской Федерации. Отнесение этих расходов к расходным обязательствам Российской Федерации противоречило бы статье 84 Бюджетного кодекса, в которой содержится перечень оснований возникновения расходных обязательств Российской Федерации.


Определение Верховного Суда РФ от 15.01.2018 N 305-КГ17-20229 по делу N А40-253982/2016

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные доказательства, суды трех инстанций, руководствуясь положениями статей 4, 65, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 15163931069 Гражданского кодекса Российской Федерации, Положением об Объединении административно-технических инспекций города Москвы, утвержденным постановлением Правительства Москвы от 08.09.2009 N 960-ПП, постановлением Правительства Москвы от 25.12.2013 N 902-ПП «О размещении информационных конструкций в городе Москве» и утвержденными им Правилами, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса Российской федерации об ответственности за нарушение обязательств», пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.


Определение Верховного Суда РФ от 15.01.2018 N 309-ЭС17-20271 по делу N А50-21692/2016

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь при этом статьями 151679010691071 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями Федерального закона от 10.01.2003 N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», ввиду недоказанности заявителем наличия у него убытков, противоправных действий исполнительных органов власти Пермского края (незаконность принятых нормативно-правовых актов, установление экономически необоснованного тарифа, неисполнение условий договора в части выплаты причитающейся субсидии из регионального бюджета), наличия причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и понесенными обществом убытками, суды не усмотрели правовых оснований для удовлетворения исковых требований.


Определение Конституционного Суда РФ от 16.01.2018 N 7-О

КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 1069 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,


Определение Верховного Суда РФ от 19.01.2018 N 306-ЭС17-20863 по делу N А12-73402/2016

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 15161069 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом 12 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», Федеральным законом от 10.01.2003 N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 N 239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)», Положением о государственном регулировании и контроле тарифов, сборов и платы в отношении работ (услуг) субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 05.08.2009 N 643, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования, поскольку компенсация перевозчику потерь в доходах производится на основании договора, заключенного между организацией железнодорожного транспорта и министерством, субсидия перевозчику выплачена, с учетом условий договора оснований для взыскания иной суммы не имеется, размер доходов и расходов за 2013 год истцом не доказан.

Видео: Защита чести и достоинства.
Видео: Юридический анализ выраж ТЫ ДЕБИЛ моральный вред ч 1.
Видео:  Моральный вред Исковое ТЫ ДЕБИЛ Ч 2.
Видео: Ты дебил ч 5 дебил выигрывает первый суд пока за оскорбление.
Видео: Моральный-вред-исковое-вступление.
Видео:  Моральный вред Апелляция Подготовка к ЕСПЧ (1)
Видео: Моральный-вред-ч-2-перед-судом.

Требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, в связи с чем на них в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Особенности защиты чести и достоинства военнослужащих

Оскорбление военнослужащего статья 336 УК РФ

Согласно Конституции Российской Федерации свободы и права человека являются высшей ценностью и признание достоинства человека — основа для всех его свобод и прав. Соблюдение прав и свобод человека — важнейшее условие существования государства и его стабильности. Достоинство человека охраняется государством и конституцией, и ничего не может являться основой для его умаления.

Указанные порядки и конституционные положения относятся также и к военнослужащим. Кроме того, в соответствии с настоящим статусом военнослужащего — его достоинство и честь находится под специальной защитой.

336 статья. Оскорбление военнослужащего:

  1. Оскорбление военнослужащего другим при выполнении военной службы наказывается согласно существующим положениям и воинскому уставу. Обычно, это ограничение по воинской службе до полугода или содержание в воинской части на этот же срок.
  2. Оскорбление военным подчиненным начальника, и старшим начальником подчиненного при исполнении воинских обязанностей наказывается ограничением по воинской службе до года или содержанием в части на этот же срок.

Вводя ответственность за оскорбления, законодатель руководствовался принципом верховенства гражданских прав над «казарменным» порядком. Закрепление уважениячести и достоинства военнослужащих происходит в нормах статьи 16 Устава ВС РФ:

дорожить воинской честью и боевой славой Вооруженных Сил, своей воинской части, честью своего воинского звания и войсковым товариществом, с достоинством нести высокое звание защитника народа Российской Федерации.

Уставом четко регламентируется форма обращения, порядок взаимодействия служащих ВС РФ во избежание недопонимания. Дополнительно разъясняются принципы уважения чести в статье 19 Устава ВС РФ:

Военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, выручать их из опасности, помогать им словом и делом, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. Он должен соблюдать правила воинской вежливости, поведения, выполнения воинского приветствия, ношения военной формы одежды и знаков различия.

В _________суд

Административный истец:

Административный ответчик:

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, ФИО, лейтенант 2018 года выпуска , закончил ФВА РВСН г.Серпухов , с конца июля 2018 года прохожу службу в  вч 000000

5 апреля 2019 г. полковник Полковников И. Н. в помещении комнаты дежурного по части высказал в мой адрес во время исполнения мной служебных обязанностей, слова: «Ты дебил!», выразив в неприличной форме негативную оценку моих личных  качеств,  унизил мою честь и достоинство в присутствии ….

Своими действиями, выразившимися в оскорблении моей чести и достоинства, полковник Полковников И. Н. причинил мне нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда. Мои нравственные страдания обусловлены как непосредственно душевными переживаниями, связанными с унижением моей чести и мужского достоинства в присутствии посторонних лиц, так и поведением полковника Истец И. Н. после совершения им этих противоправных действий. Полковников И. Н. после нанесенных оскорблений даже не извинился и не пытался загладить свою вину, не раскаялся в своих действиях.

00.00.0000 я обратился с письменным заявлением в ….. Копию заявления прилагаю.

На основании моего заявления лейтенантом юстиции Н. Н. Мазура была назначена лингвистическая судебная экспертиза в отношении полковника Полковникова И. Н. Копию заключения эксперта от 13.05.2019 года №706/8-5 прилагаю.

Вводя ответственность за оскорбления, законодатель руководствовался принципом верховенства гражданских прав над «казарменным» порядком. Закрепление уважения чести и достоинства военнослужащих происходит в нормах статьи 16 Устава ВС РФ:

дорожить воинской честью и боевой славой Вооруженных Сил, своей воинской части, честью своего воинского звания и войсковым товариществом, с достоинством нести высокое звание защитника народа Российской Федерации.

Уставом четко регламентируется форма обращения, порядок взаимодействия служащих ВС РФ во избежание недопонимания. Дополнительно разъясняются принципы уважения чести в статье 19 Устава ВС РФ:

Военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, выручать их из опасности, помогать им словом и делом, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. Он должен соблюдать правила воинской вежливости, поведения, выполнения воинского приветствия, ношения военной формы одежды и знаков различия.

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 131-132 Гражданского процессуального кодекса РФ

ПРОШУ:

1. Взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда солидарно в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей;

2. Взыскать с полковника Полковникова И. Н. судебные издержки в виде уплаты государственной пошлины в размере 300 рублей.

Приложения:

1. Копия заявления от 00.00.0000 в

2. Копия заключения эксперта от 13.05.2019 года №706/8-5.

3. Показания свидетеля ФИО

4. Показания свидетеля ФИО

5. Копия квитанции об уплате государственной пошлины — 300 рублей.

«__»____________2019 г.                                        ___________________/Истец Д. Г./

Дело № 2-542/16

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ



Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 9 марта 2016 года

Заводской районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в составе

судьи Замуленко И.В.

при секретаре Ушаковой К.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Безуглого Ю.В. к Мироновой И.В. о взыскании компенсации морального вреда, 
 

Установил:



Безуглый Ю.В. обратился в суд с иском к ответчику Мироновой И.В., которым просил взыскать компенсацию морального вреда в сумме 70000 рублей, судебные расходы в сумме 1500 рублей. 

Требования мотивированы тем, что … Миронова И.В., находясь по адресу: …, …, …, в послеобеденное время высказала нецензурные слова и выражения, выразив в неприличной форме негативную оценку личных качеств Безуглого Ю.В., унизила его честь и достоинство, то есть совершила оскорбление, чем совершила правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.61 КРФ об АП. Постановлением суда от … Миронова И.В. признан виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 5.61 КРФ об АП. Потерпевший Безуглый Ю.В. в судебном заседании пояснил, что он вместе с Ш.Н.П. приехали в п. … на … августе … года в послеобеденное время. Миронова подошла к нему и нецензурно сказала, обозвала его, что для него стало оскорбительно. Затем, увидев, что он включает видеокамеру телефона, убежала. Она стала из-за ограды нецензурно выражаться, высказывать унизительные и оскорбительные выражения в адрес Безуглого Ю.В., давая негативную оценку его личности в неприличной форме. Эти слорва слышал свидетель Ш.Н.П., который находился в машине Безуглого Ю.В., а также иные люди – случайные покупатели, которые делали покупки у киоска, расположенного рядом с домом … по … п. …. Свидетель Ш.Н.П. пояснил в судебном заседании, что Безуглый Ю.В. пригласил его быть свидетелем в разговоре с Мироновой. … они приехали на … п. … после обеда. Он сидел в машине на заднем сидении. Миронова подошла к машине Безуглого Ю.В. и начала ему грубить, выражаться матом в его адрес, унижала его мужское достоинство, оскорбляла. Когда Миронова увидела, что Безуглый включает камеру на мобильном телефоне, то она зашла за ограду дома и стала еще круче выражаться матом в адрес Безуглого Ю.В. Постановление вступило в законную силу. 

… около 14-00 часов Миронова И.В., находясь вблизи своего садового участка по адресу: … … … на почве личных неприязненных отношений с Безуглым Ю.В. умышленно высказала в его адрес нецензурные слова и выражения, выразив в неприличной форме негативную оценку личных качеств Безуглого Ю.В., чем унизила его честь и достоинство, то есть оскорбила его. … мировой судья судебного участка № 2 Новокузнецкого судебного района Кемеровской области, рассмотрев дело об административном правонарушении в отношении Мироновой И.В., … года рождения, вынес постановление о назначении административного наказания. Постановлением суда от … Миронова И.В. признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 5.61 КРФ об АП. В судебном заседании Миронова И.В. признала, что оскорбляла Безуглого Ю.В. потому, что он в течение 5 лет систематически приезжал к ее дому и своим поведением якобы провоцировал ее на ссору. Суд посчитал вину Мироновой И.В. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 КРФ об АП – оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выразившееся в неприличной форме. Данное постановление вступило в законную силу …. 

Истец полагает, что своими действиями, выразившимися в оскорблении его чести и достоинства, Миронова И.В. причинила ему нравственные страдания, что является основанием для компенсации морального вреда. Его нравственные страдания обусловлены как непосредственно душевными переживаниями, связанными с унижением его чести и мужского достоинства в присутствии посторонних лиц, так и поведением Мироновой И.В. после совершения ею этих противоправных действий. Миронова И.В. после нанесенных оскорблений даже не извинилась и не пыталась загладить свою вину, не раскаялась в своих действиях, в наоборот, продолжала всячески унижать и оскорблять Безуглого Ю.В. словестно. Свои нравственные страдания – моральный вред – истец оценивает в денежном эквиваленте в сумме 70000 рублей. В связи с тем, что он не обладает специальными познаниями в области юриспруденции, он был вынужден заключить договор с Шевченко С.В. на оказание услуг по составлению и подаче искового заявления в суд, за что им оплачено 1500 рублей. 

Истец Безуглый Ю.В. на исковых требованиях настаивал, дополнительно суду пояснил, что ответчица … и … назвала его оскорбительными и нецензурными словами, унижающими его мужское достоинство, что происходило в присутствии посторонних и незнакомых ему лиц. Смысл нецензурной брани – что он мужчина с нетрадиционной сексуальной ориентацией. От ее слов его трясло весь день, он испытывал чувство беспомощности от того, что ничего не может с ней сделать и прекратить оскорбления в его адрес. Ему было крайне неприятно, что все это происходило в общественном месте. Кроме того, … ответчица оскорбляла его несмотря на то, что … мировым судьей была наказана за аналогичные действия. С ответчицей у него сложились давние неприязненные отношения, так как в … году она заняла у него 40000 рублей и до сих пор не отдала. По решению суда с нее долг взыскан. У ответчицы есть деньги, так как она является индивидуальным предпринимателем, торгует в киоске, разводит и продает гусей. Но ей все нипочем, так как ее дочь работает в прокуратуре помощником прокурора и консультирует ее по всем вопросам. 

Ответчик Миронова И.В. в суд не явилась, о слушании дела извещена. 

Свидетель Ш.Н.П. показал, что истца знает, когда-то с ним вместе работали. Ответчика не знает. Он присутствовал при оскорблении истца в … году. Истец позвал его съездить с ним, чтобы он был как свидетель, потому что знал, что его ответчик может спровоцировать ссоры и скандалы. У киоска, откуда торговала ответчик, стояли ребята, она им продавала пиво. При виде истца ответчик вышла из вагончика, подбежала к истцу, начала кричать и нецензурно выражаться. Ребята сделали ей замечание чтобы она не выражалась нецензурно, но она не обращала на это внимания. Затем забежала за свой забор и оттуда продолжала оскорблять истца. У нее не было ни одного приличного слова. Истца ответчик обзывала нецензурными словами, которые он не может произнести. Смысл слов в том, что истец «голубой». Истца от этой ситуации трясло. После он предлагал заехать в аптеку, чтобы купить ему что-нибудь успокоительное.

Выслушав истца, допросив свидетеля, изучив материалы дела, суд считает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно ч. 1 и ч. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.


В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 1 Новокузнецкого района Кемеровской области от … Миронова И.В. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ (оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме), с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 2000 рублей.

Указанное постановление вступило в законную силу. 

Постановлением мирового судьи установлено, что … Миронова И.В., находясь по адресу: …, п. …, …, в послеобеденное время высказала нецензурные слова и выражения, выразив в неприличной форме негативную оценку личных качеств Безуглого Ю.В., унизила его честь и достоинство, то есть совершила оскорбление, чем совершила правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.61 КРФ об АП.

Кроме того, постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Новокузнецкого судебного района Кемеровской области от … Миронова И.В. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ (оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме) с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1500 рублей.

Указанное постановление вступило в законную силу …. 

Постановлением мирового судьи установлено, что … около 14-00 часов Миронова И.В., находясь вблизи своего садового участка по адресу: … … на почве личных неприязненных отношений с Безуглым Ю.В. умышленно высказала в его адрес нецензурные слова и выражения, выразив в неприличной форме негативную оценку личных качеств Безуглого Ю.В., чем унизила его честь и достоинство, то есть оскорбила его.

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено какими-либо пределами, кроме закрепленных ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

При таком положении, в случае если указанные выше требования не выполняются, то лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

При этом пределы свободы выражения мнения закреплены в положениях ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Таким образом, в соответствии с указанным Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150151ГК РФ).

… и … Миронова И.В. в присутствии посторонних лиц высказывала в адрес истца оскорбления в нецензурной форме.

Факт оскорбления истца ответчиком при указанных истцом обстоятельствах также подтвердил свидетель Ш.Н.П., показавший, что он слышал, как ответчик выкрикивала в адрес истца оскорбления, при этом употребляла в своей речи нецензурные слова, унижающие честь и достоинство истца. 

На основании изложенного, суд, с учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей за каждое событие, а всего 40000 рублей, поскольку в данном случае со стороны ответчика имело место оскорбление истца, нарушающее такие личные нематериальные блага гражданина, как достоинство личности, честь и доброе имя. Истец испытывал нравственные страдания в виде сильных переживаний, а также чувство беспомощности, от того, что … ответчик, будучи год назад привлеченной судом к административной ответственности за аналогичные действия, вновь проявила неуважение к закону, общественной морали и нравственности, оскорбила его в очередной раз в общественном месте, действуя при этом нагло и вызывающе.

Доказательств иного суду не представлено и судом не добыто. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Истец понес следующие судебные расходы: оплатил государственную пошлину в общей сумме 600 рублей, понес расходы за составление двух исковых заявлений в сумме 3000 рублей, которые суд считает подлежащими возмещению за счет ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194199233237 ГПК РФ, суд, 
 

Решил:



Взыскать с Мироновой И.В., … года рождения, уроженки … в пользу Безуглого Ю.В., … года рождения, уроженца … компенсацию морального вреда в сумме 40000 рублей, расходы по составлению исковых заявлений в сумме 3000 рублей и расходы по госпошлине в сумме 600 рублей.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, — в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья И.В.Замуленко 

Мотивированное решение изготовлено 11 марта 2016 года

Правовые основы защиты чести и достоинства личности военнослужащих
 
ВОПРОСЫ:
1. Общие положения.
2. Правовые средства защиты.
3. Основные направления деятельности командира по воспитанию чести и достоинства подчиненных.
 
Согласно Конституции РФ человеку его права и свободы являются высшей ценностью. Признание достоинства личности — основа всех его прав и свобод и необходимое условие их существования и соблюдения. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.
Указанные конституционные положения в полной мере относятся к военнослужащим. Более того, в соответствии со статусом военнослужащих их честь и достоинство находятся под особой защитой государства.
 
1
 
В соответствии с п. 1. ст. 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 7 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ военнослужащие при исполнении обязанностей военной службы являются представителями государственной власти и находятся под защитой государства. П. 2 ст. 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что оскорбление военнослужащих, насилие и угроза его применения, посягательство на их жизнь, здоровье, честь, достоинство, жилище, имущество, а равно другие действия, нарушающие и умаляющие их права в связи с исполнением ими обязанностей военной службы, влекут ответственность согласно федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации.
Честь — объективная оценка личности, определяющая отношение общества к гражданину (военнослужащему), это социальная оценка моральных и иных качеств личности обществом, окружающими людьми (внешняя оценка личности).
Достоинство — это самооценка личности, осознание ею своих качеств, способностей, мировоззрения, выполненного долга и своего общественного значения (внутренняя оценка личности).
Репутация — это приобретенная общественная оценка, создавшееся общее мнение о качествах, достоинствах и недостатках, складывающиеся на основе имеющегося объема информации об объекте. Безусловно, репутация может быть как хорошая, так и плохая. Деловая репутация военнослужащего есть сложившееся мнение о его деловых и моральных качествах в сфере повседневной служебной деятельности.
Каждый человек так или иначе представляет свое место, положение в обществе. У него имеется представление о том, какой он пользуется репутацией. При этом он исходит из своего понимания; имеющихся у него достоинств и недостатков, и из того, как они могут быть оценены другими людьми, обществом. Это и есть достоинство человека, то есть его внутренняя самооценка.
Внешняя же оценка человека окружающими не всегда совпадает с его собственной внутренней оценкой. В обществе складывается свое понимание тех или иных ценностей и их значимости, а также и свое представление о достоинствах и недостатках конкретной личности.
Основными формами посягательства на честь и достоинство военнослужащих являются:
— клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь другого лица или подрывающих его репутацию;
— оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.
В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда от 18 августа 1992 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникших при применении судами дел о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» «порочащими являются не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждение о нарушении гражданином действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту, другие сведения, порочащие общественную деятельность, и т.п.), которые умаляют честь, достоинство либо деловую репутацию гражданина». Подразумевается опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио- и телевидеопрограммам, демонстрация в кинохроникальных программах и других СМИ.
В результате клеветы и оскорбления страдают не только честь и достоинство потерпевшего, но и травмируется его психика. Могут также последовать неприятности по службе, самоубийство потерпевшего или его близких и т.п. Эти последствия суд по своему усмотрению может учитывать при назначении наказания виновному. Возникшие в результате клеветы тяжкие последствия существенным образом повышают степень общественной опасности содеянного.
Оскорбление одним военнослужащим другого является преступлением против чести и достоинства, предусмотренным ст. 336 УК РФ.
Неприличная форма оскорбления состоит в унижении чести и достоинства в циничных выражениях или действиях, противоречащих общепринятым нормам морали, нравственности и воинской этики.

Унижение чести и достоинства личности может также выражаться в бесчеловечном обращении с тем или иным лицом на протяжении нескольких часов беспрерывно или если в результате его был нанесен реальный физический вред человеку либо причинены глубокие психические страдания.
Наиболее характерным видом унижения чести и достоинства военнослужащих является нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими.
Жизнь, здоровье, честь, достоинство гражданина, в том числе военнослужащего , являются нематериальными благами. Они существуют независимо от их правовой регламентации, не отчуждаемы и не передаваемы другим лицам. Конституция РФ гарантирует каждому возможность защиты указанных прав, в том числе и судебной.
 
2
 
Защита чести, достоинства или деловой репутации военнослужащих — это прежде всего охрана их права на то, чтобы сведения об их поведении и деятельности, влияющие на оценку их окружающими, соответствовали действительности.
Честь, достоинство и репутация человека охраняются прежде всего нормами гражданского и уголовного права. Выбор способа защиты зависит, как правило, от усмотрения самого потерпевшего. Защита нарушенного права одновременно и в гражданском, и в уголовном процессе недопустима. Вместе с тем это не исключает возможность лица использовать указанные способы зашиты поочередно, если первоначальное решение суда его не удовлетворяет.
Посягательство на честь и достоинство личности военнослужащего в зависимости от состава совершенного правонарушения влекут уголовную, административную (дисциплинарную) или гражданско-правовую ответственность.
Уголовным кодексом РФ предусмотрена уголовная ответственность:
а) за клевету (ст. 129 УК РФ) виновный наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.
Клевета, содержащаяся в публичном выступлении или средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев.
Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет;
б) за оскорбление (ст. 130 УК РФ) виновные наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до ста двадцати часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев.
Оскорбление, содержащееся в публичном выступлении или средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов. Либо исправительными работами на срок до одного года;
в) за оскорбление (ст. 336 УК РФ) одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы наказывается ограничением по военной службе на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок.
Оскорбление подчиненным начальника, а равно начальником подчиненного во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы наказывается ограничением по военной службе на срок до одного года или содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок. В данном случае УК РФ одинаково защищает честь и достоинство как начальников от подчиненных, так и подчиненных от посягательств начальников, что соответствует требованиям ч. 1 ст. 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом.
Преступление, предусмотренное статьей 336 УК РФ, нарушает закрепленный в уставах порядок воинских отношений, унижает честь и достоинство военнослужащего. Оно может быть совершено не только в расположении воинской части и в служебное время, но и во время нахождения военнослужащего в увольнении, отпуске, командировке и т. п. Оскорбление признается воинским преступлением независимо от места и времени его совершения. Если оно нанесено на почве сугубо личных взаимоотношений военнослужащих, не связано с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, то оно не может быть признано воинским преступлением. Такое оскорбление может быть квалифицировано по ст. 130 УК РФ;
г) за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335 УК РФ) виновный в таком преступлении наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех лет. То же деяние, совершенное неоднократно, в отношении двух или более лиц, организованной группой, с применением оружия, с причинением средней тяжести вреда здоровью, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет. Нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, повлекшие тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок до десяти лет.
По данной статье УК РФ подлежат квалификации насильственные и другие действия, совершенные в связи со служебной деятельностью потерпевшего либо иных побуждений, с учетом того, что в момент совершения преступления потерпевший или виновный находился при исполнении обязанностей военной- службы. В соответствии с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ военнослужащие находятся при исполнении обязанностей военной службы во всех случаях их фактического выполнения в расположении воинской части или вне ее (ст. 7).
Нарушения уставных правил взаимоотношений конкретно могут проявляться в принуждении потерпевших совершать действия, унижающие их личное достоинство: оказывать личные услуги старослужащим, выполнять за них те или иные обязанности военной службы, вступать в сексуальные отношения в извращенной форме и т.д. Они могут быть связаны с изъятием у молодых воинов предметов обмундирования и продуктов питания. Все эти действия обычно совершаются с применением насилия или угрозой его применения.
По ч. 1 ст. 335 УК РФ подлежат квалификации нарушения уставных правил взаимоотношений, сопряженные с угрозой применения различных видов насилия, а также с нанесением побоев, причинением легкого вреда здоровью, иными насильственными действиями, связанными с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается умышленно. В конкретных случаях вина субъекта по отношению к наступившим тяжким последствиям (например, к смерти потерпевшего и его самоубийству) может быть выражена в форме неосторожности.
Субъектами преступления могут быть военнослужащие, равные с потерпевшим по служебному положению и воинскому званию, старшие и младшие по воинскому званию, но не состоящие в отношениях подчиненности. В тех случаях, когда нарушение уставных правил взаимоотношений сопровождается изъятием у потерпевших материальных ценностей, являющихся их личной собственностью, действия виновного, кроме ст. 335, подлежат квалификации по соответствующей статье гл. 21 УК. Отобрание с применением или угрозой применения насилия отдельных предметов продовольственного пайка или предметов обмундирования, выданных военнослужащему, как одно из проявлений нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими охватывается ст. 335 УК и дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против собственности не требует.
Защита чести и достоинства граждан (в том числе военнослужащих) помимо уголовной в ряде случаев предусматривает и гражданско-правовую ответственность, в частности, за распространение сведений, порочащих честь и достоинство граждан.
Гражданский кодекс РФ относит достоинство личности, честь и доброе имя, деловую репутацию к нематериальным благам (ст. 150 ГК). Отношения, складывающиеся в обществе по поводу этих нематериальных ценностей, и есть предмет спора по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации. Честь, достоинство или деловая репутация выступают как объект этих отношений, то есть то, по поводу чего они складываются.
Специальное общее правило о защите чести, достоинства и деловой репутации закреплено в ст. 152 ГК РФ. Согласно п. 1 названной статьи гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший1 такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Любой гражданин, в том числе военнослужащий, вправе потребовать от редакции опровержение не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации. Такое право имеют также законные представители гражданина, если сам гражданин не имеет возможности потребовать опровержения. Если редакция средства массовой информации не располагает доказательствами того, что распространенные сведения соответствуют действительности, она обязана опровергнуть их в том же средстве массовой информации.
Порядок опровержения указанных сведений осуществляется в соответствии со ст. 44 Закона РФ «О средствах массовой информации» и предусматривает следующие правила:
— опровержение должно быть помещено в том же средстве массовой информации;
— оно должно быть набрано тем же шрифтом, на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение;
— если опровержение дается по радио или телевидению, то оно должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче.
В опровержении должно быть отказано, если данное требование либо текст опровержения:
— являются злоупотреблением свободой средств массовой информации;
— противоречат вступившему в законную силу решению суда;
— являются анонимными.
В опровержении может быть отказано:
— если опровергаются сведения, которые уже опровергнуты в данном средстве массовой информации;
— если требование об опровержении либо представленный текст его поступил в редакцию по истечении одного года со дня распространения опровергаемых сведений в данном средстве массовой информации.
В случае отказа средства массовой информации добровольно опубликовать опровержение распространяемых им порочащих сведений гражданин (военнослужащий) может обжаловать отказ в судебном порядке, что предусмотрено ст. 43 и 45 Закона РФ «О средствах массовой информации» и п. 1 ст. 152 ГК РФ.
Защита чести и достоинства человека возможна и после его смерти. Это положение, впервые закреплено в ч. 1 ст. 152 ГК РФ.
При защите чести и достоинства потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда. По общему правилу он компенсируется вне зависимости от понесенного в результате нарушения репутации имущественного ущерба. Согласно ч. 4 ст. 1100 ГК РФ вред, причиненный распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, компенсируется вне зависимости от вины причинителя вреда. Согласно ст. 151 ГК РФ такая компенсация производится только в денежной форме, хотя по соглашению сторон допускается иной вариант, если при этом интересы потерпевшего не будут нарушены. По общему правилу суд, определяя размеры возмещения, исходит из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный ущерб, и индивидуальных особенностей потерпевшего, учитывая также иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В определении Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 г.
содержится указание на то, что право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на лицо, распространившее порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности не нарушают свободу мысли и слова, недопустимость принуждения к выражению своих мыслей или отказу от них, гарантированные Конституцией РФ.
 
3
 
Уставы Вооруженных Сил РФ содержат четкие требования об уважении личности военнослужащих, недопустимости унижения их личного достоинства.
Воспитание чести у военнослужащих осуществляется всем укладом жизни воинского коллектива, всеми формами и методами воспитательной работы. Главенствующая роль принадлежит личному примеру командира (начальника) в соблюдении правовых и моральных норм.
Важное место здесь принадлежит последовательной работе по недопущению и изжитию нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими — наиболее уродливому явлению, попирающему честь и достоинство военнослужащих. В связи с этим весьма любопытными являются заметки о психологическом портрете российского солдата, содержащиеся в трудах великого русского писателя Л.Н. Толстого.
Приведем выдержку из его «Проекта о переформировании армии»: «У нас есть солдаты 3-х родов — есть угнетенные, угнетающие и отчаянные.
Угнетенные — люди, сроднившиеся с мыслью, что рождены для страдания, что одно качество, возможно и полезное для него, есть терпение, что в общественном быту нет существа ниже и несчастнее его. Угнетенный солдат морщится и ожидает удара, когда при нем кто-нибудь поднимает руку; он боится каждого своего слова и поступка: каждый солдат годом старше его имеет право и истязает его, и он, угнетенный солдат, убежден, что все дурно, что только знают другие, хорошо же то, что можно делать скрытно и безнаказанно; его бьют и гнетут всегда и за все, потому что он — угнетенный и потому, что власть имеют над ним бывшие угнетенные -самые жестокие угнетающие.
Угнетающие солдаты — люди, перенесшие испытания и не упавшие, но ожесточившиеся духом. Их чувство справедливости заставляет страдать каждого столько же, сколько они страдали. Угнетающий солдат свыкся с мыслью, что он солдат, и даже гордится своим званием. Он старается и надеется улучшить свое положение угнетением и кражей. Он открыто презирает угнетенного солдата и решается высказывать иногда чувство достоинства, но нет чувства чести: он не убьет в сражении своего начальника, но осрамит его. Он так же, как угнетенный, невежествен, но твердо убежден в своих понятиях.
Отчаянные солдаты — люди, убежденные несчастьем. Что для них нет ничего незаконного, и ничего не может быть худшего. О будущей жизни они не могут думать, потому что не думают. Для отчаянного солдата нет ничего невозможного, ничего святого: он украдет у товарища, ограбит церковь, убежит с поля, перебежит к врагу, убьет начальника и никогда не раскается».
Неоценимая роль в развитии чести и чувства личного достоинства военнослужащих принадлежит правовому воспитанию. Известно, что большинство правонарушений в воинских коллективах, связанных с посягательством на честь и достоинство сослуживцев, совершаются субъектами только потому, что правонарушители уверены в своей безнаказанности, в том, что потерпевший не будет жаловаться из страха либо из ложного чувства прослыть «стукачом», а также из-за того, что большинство военнослужащих не знают своих прав и не приучены бороться за свои права. Высокоэффективная правовоспитательная работа призвана вооружить воинов умением отстаивать свои права всеми способами, не запрещенными законом.
 
Полковник юстиции
Виктор КОРЯКИН, 

Особенности защиты чести и достоинства военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов

Правом на защиту чести, достоинства и деловой репутации военнослужащие как граждане, имеющие специальный социальный статус, обладают в период прохождения ими военной службы. Граждане, уволенные с военной службы, обладают правом защиты данных нематериальных прав в соответствии с общегражданским законодательством. Военнослужащие в силу специфики своей деятельности наделяются дополнительными правовыми гарантиями, направленными на защиту чести, достоинства и деловой репутации. В частности, данной правовой гарантией выступает Федеральный закон «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ (с изменениями и дополнениями), Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации.

Необходимо отметить, что данные дополнительные права по защите вышеуказанных нематериальных благ приобретаются только с момента приобретения статуса военнослужащего.

Честь, достоинство и деловая репутация — близкие по правовому регулированию категории. Честь и достоинство отражают объективную оценку гражданина окружающими и его самооценку. Деловая репутация — это оценка профессиональных качеств гражданина.

Честь, достоинство, деловая репутация гражданина в совокупности определяют «доброе имя», неприкосновенность которого гарантирует Конституция Российской Федерации.

Рассмотрим более подробно понятия «честь», «достоинство» и «деловая репутация».

Честь — объективная оценка личности, определяющая отношение общества к гражданину (военнослужащему), это социальная оценка моральных и иных качеств личности.

Достоинство — самооценка личности, осознание ею своих качеств, способностей, мировоззрения, выполненного долга и своего общественного значения (субъективная оценка личности).

Необходимо отметить, что в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) также закреплено такое понятие, как деловая репутация. Она принадлежит не только гражданину (военнослужащему), но и юридическим лицам.

Деловая репутация — складывается в процессе профессиональной, производственной, посреднической, торговой и иной деятельности гражданина или юридического лица.

Честь и достоинство гражданина, в том числе военнослужащего, являются нематериальными благами, приобретаемыми ими в силу рождения. Они существуют независимо от их правовой регламентации, неотчуждаемы и непередаваемы другим лицам. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому возможность защиты указанных прав, в том числе и судебной. Военнослужащие пользуются установленными для граждан Российской Федерации правами и свободами с ограничениями, определяемыми условиями военной службы, и с учетом действующего законодательства. На них возлагаются конституционные, другие общегражданские обязанности, а также общие, должностные и специальные обязанности по защите и подготовке к вооруженной защите Отечества.

Статья 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих Федеральный закон Российской Федерации от 27.05.1998 №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. Федерального закона от 22.07.2010 №159-ФЗ) // Российская газета, №104, 02.06.1998.» определяет дополнительные правовые гарантии осуществления защиты чести и достоинства военнослужащих. В то же время данная статья не закрепляет правовую защиту деловой репутации военнослужащих. В связи с этим считаю необходимым раскрыть понятие деловой репутации применительно к военнослужащим как к гражданам, имеющим особый правовой и социальный статус.

В силу того что военнослужащие выполняют особые обязанности по защите и подготовке к вооруженной защите Отечества, они имеют особый как социальный, так и правовой статус. В связи с этим честь, личное достоинство, а также деловая репутация военнослужащих находятся под особой правовой защитой со стороны государства. Поэтому ст. 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обеспечивает дополнительные правовые гарантии защиты данных нематериальных благ. Так, вышеуказанная статья устанавливает, что военнослужащие находятся под защитой государства. Никто не вправе вмешиваться в служебную деятельность военнослужащих, за исключением лиц, уполномоченных на то федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации. Оскорбление военнослужащих, насилие и угроза применения насилия, посягательство на их жизнь, здоровье, честь, достоинство, жилище, имущество, а равно другие действия (бездействие), нарушающие и ущемляющие их права в связи с исполнением ими обязанностей военной службы, влекут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Деловой (служебной) репутацией обладают все военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации. Для более полного раскрытия понятия деловой репутации военнослужащих необходимо провести классификацию деловой репутации военнослужащих в зависимости от:

1) способа поступления на военную службу:

— проходящие военную службу по призыву;

— проходящие военную службу по контракту;

2) воинского звания:

— военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании рядового;

— военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании сержантов (старшин);

— военнослужащие, проходящие военную службу в воинском звании лейтенанта и т.д.;

3) занимаемой воинской должности:

— должности руководящего состава (командиры подразделений, воинских частей, соединений и объединений);

— должности, имеющие вспомогательный характер, направленный на обеспечение деятельности вышеуказанных воинских должностей.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации за посягательства на вышеназванные нематериальные блага граждан (военнослужащих) установлены различные виды юридической ответственности.

В настоящей статье будут раскрыты вопросы, касающиеся гражданско-правовой защиты чести, достоинства и деловой (служебной) репутации военнослужащих.

Так, к гражданско-правовой ответственности можно отнести следующие правовые средства воздействия на то лицо, которое посягнуло на честь, достоинство и деловую (служебную) репутацию военнослужащего: способы защиты, предусмотренные ст. 12 ГК РФ (признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; самозащита права; возмещение убытков; компенсация морального вреда, а также иные способы, предусмотренные законом). При этом в соответствии с законодательством моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. В частности, независимо от вины моральный вред компенсируется, если он причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из п. 2 ст. 150 ГК РФ следует, что гражданско-правовая защита нематериальных благ (неимущественных прав) возможна в двух случаях. Во-первых, когда существо нарушенного права (блага) и характер последствий этого нарушения допускают возможность использования общих способов гражданско-правовой защиты, указанных выше, и, во-вторых, тогда, когда для защиты этих прав в ГК РФ или иных законах предусмотрены специальные способы. Такие специальные способы установлены для защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц, для защиты права на имя, а также для защиты интеллектуальной собственности (Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993 г. N 5351-1, Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. N 3517-1, Закон Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 г. N 3520-1).

При этом следует иметь в виду, что нередки случаи, когда для защиты нематериальных благ (прав) одновременно могут использоваться как специальные, так и общие способы защиты. Как правило, среди общих способов чаще всего используются такие, как возмещение причиненных убытков и компенсация морального вреда. Например, защита жизни, здоровья, личной свободы и неприкосновенности осуществляется на основании норм гл. 59 ГК РФ, предусматривающих возмещение убытков (утраченного заработка, дополнительных расходов и т.п.) и компенсацию морального вреда. При этом размер подлежащих возмещению убытков и порядок их подсчета устанавливаются законом.

Для защиты чести, достоинства, деловой репутации гражданина (военнослужащего) наряду с другими способами (гражданскими и уголовно-правовыми) гражданским законодательством предусмотрен специальный способ восстановления нарушенных прав (ст. 152 ГК РФ: опровержение распространенных порочащих сведений). Этот способ может быть использован, если есть совокупность трех условий.

Во-первых, сведения должны быть порочащими. В основу оценки сведений как порочащих положен не субъективный, а объективный признак. В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» от 24 февраля 2005 г. N 3 отмечено, что порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Во-вторых, сведения должны быть распространены. В указанном выше Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации сказано, что «под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу».

В-третьих, сведения не должны соответствовать действительности. При этом необходимо заметить, что в ч. 1 ст. 152 ГК РФ закреплен принцип «презумпции невиновности» потерпевшего: сведения считаются не соответствующими действительности до тех пор, пока распространивший их не докажет обратное. На истце лежит обязанность доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Порядок опровержения порочащих сведений, которые были распространены в средствах массовой информации (далее — СМИ) регламентирован в Законе Российской Федерации «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 (с изменениями и дополнениями). Помимо требования о том, что опровержение должно быть помещено в тех же СМИ, в которых были распространены порочащие сведения, Закон установил, что оно должно быть набрано тем же шрифтом, на том же месте полосы. Если опровержение дается по радио или телевидению, оно должно быть передано в то же время суток и, как правило, в той же передаче, что и опровергаемое сообщение.

В ст. 152 ГК РФ регламентирован порядок опровержения сведений, содержащихся в документе, исходящем от организации (воинской части), в связи с чем такой документ подлежит замене или отзыву. В данной ситуации речь может идти об аттестации Приказ Министра обороны Российской Федерации «О порядке организации и проведения аттестации офицеров и прапорщиков (мичманов) Вооруженных Сил Российской Федерации» от 6 апреля 2002 г. N 100. военнослужащего или о составлении служебной характеристики, объективно не отражающих морально-деловые качества, уровень профессиональной подготовки, дисциплинированность, организованность в работе, работоспособность и т.д. Подтверждением данной нормы может служить судебная практика.

Так, из Определения Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам 1996 г. N 56-В96 пр-13 по заявлению Ч. следует, что «последний обратился в суд с иском к командиру воинской части об опровержении сведений, умаляющих его честь и достоинство, и о компенсации морального вреда. В заявлении Ч. указал на то, что приказами командира воинской части ему объявлены строгий выговор и неполное служебное соответствие. Впоследствии решением военного суда гарнизона эти приказы признаны незаконными. Полагая, что командир распространил сведения, не соответствующие действительности, истец просил суд обязать командира опровергнуть эти сведения путем издания соответствующего приказа и довести его до личного состава части и компенсировать моральный вред в размере 5 млн. руб. Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, в пользу Ч. взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 неденоминированных рублей. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила протест, внесенный в порядке судебного надзора, отменила судебные постановления по делу и направила его на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. Наряду с требованием о компенсации морального вреда истец просил суд обязать командира воинской части опровергнуть распространенные им не соответствующие действительности сведения путем издания соответствующего приказа и доведения его до личного состава части. При этом истец обосновывал свои требования ссылками на п. 5 ст. 18 Закона (1993 г.) «О статусе военнослужащих» и на ст. 152 ГК РФ.

В судебном заседании Ч. подтвердил свои требования в полном объеме и пояснил, что незаконные приказы, содержащие не соответствующие действительности сведения, были оглашены командиром части на совещании командиров, в результате были опорочены его честь и достоинство.

Президиум краевого суда в своем постановлении указал, что суд первой инстанции не должен был обсуждать вопрос о законности издания военным командованием приказов о привлечении Ч. к дисциплинарной ответственности, в том числе и с точки зрения соответствия действительности изложенных в них сведений. С данным выводом согласиться нельзя.

Требование Ч. об опровержении содержащихся в приказах о привлечении его к дисциплинарной ответственности сведений заявлено после того, как решением военного суда гарнизона эти приказы были признаны незаконными, поскольку не подтвердились обстоятельства, послужившие основанием к их изданию. В связи с тем, что указанное судебное решение имеет преюдициальное значение при разрешении спора, суд обсуждать вопрос о законности приказов не вправе, а исходя из заявленного истцом требования он должен лишь решить, порочат ли содержащиеся в приказах сведения его честь и достоинство и были ли они распространены ответчиком. Таким образом, заявленные истцом требования об опровержении сведений, умаляющих его честь и достоинство, и компенсации морального вреда взаимосвязаны и подлежали рассмотрению в полном объеме.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, рассмотреть заявленные истцом требования в полном объеме, дав им надлежащую правовую оценку».

Также необходимо отметить то, что в законодательстве не закреплен порядок требования опровержения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую (служебную) репутацию граждан (военнослужащих), в связи с чем возникает вопрос: необходимо ли предварительное обращение гражданина (военнослужащего) в СМИ, опубликовавшие порочащие сведения, или нет перед тем, как обратиться в суд для защиты своих законных интересов? По мнению автора, обращение гражданина (военнослужащего) в СМИ, в которых, по мнению последнего, были нарушены его права, необязательно для обращения в суд с требованием о возмещении нарушенных прав.

Так, в вышеназванном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации закреплено, что «если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. Отказ в возбуждении уголовного дела по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращение возбужденного уголовного дела, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства».

В ст. 152 ГК РФ установлено, что гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на комментарий, реплику и опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Специальные способы защиты — дача опровержения или ответа применяются независимо от вины лиц, допустивших распространение таких сведений.

ГК РФ закреплен еще один специальный способ защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан при анонимном распространении сведений: признание судом распространенных сведений не соответствующими действительности. В Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (ГПК РФ) порядок рассмотрения таких требований не установлен. Очевидно, они должны рассматриваться в порядке особого производства, предусмотренного для установления фактов, имеющих юридическое значение (гл. 28 ГПК РФ). Этот же порядок, очевидно, может быть использован, если распространителя нет (смерть гражданина или ликвидация юридического лица).

К случаям анонимного распространения сведений не относятся публикации в СМИ без указания их автора. В этих случаях всегда есть распространитель, а следовательно, ответственным лицом выступает данное СМИ.

Требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, в связи с чем на них в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Можно отметить, что вопросы компенсации морального вреда урегулированы законодателем весьма последовательно в отношении вреда, причиненного личным неимущественным правам и нематериальным благам. В то же время нормы о компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав граждан, носят бланкетный характер и создают определенные трудности для правоприменителей. В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 9 моральный вред, связанный с нарушением имущественных прав граждан, подлежит компенсации только при наличии специального указания об этом в законе; в законодательстве Российской Федерации не содержится указаний о возможности компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим нарушением их имущественных прав. Поэтому, констатирует Пленум, в тех случаях, когда военнослужащие оспаривают в суде действия должностных лиц, причинившие им только имущественный вред, такой, как: невыплата денежного довольствия, компенсаций, невыдача различных видов довольствия, невыделение жилого помещения — компенсация морального вреда не производится.

Следовательно, в связи с тем, что в российском законодательстве нет норм, позволяющих компенсировать моральный вред, причиненный при нарушении имущественных прав военнослужащих, можно предположить, что право военнослужащего в данном случае ограничено.

Правовые проблемы компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав военнослужащих были отмечены профессором А.В. Кудашкиным Кудашкин А.В. Правовые проблемы компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав // Право в Вооруженных Силах. 2000. N 8.. Одна из проблем состоит в решении вопроса о том, распространяется ли действие норм ГК РФ, применяемого в основном к правоотношениям, возникающим из внедоговорных обязательств, на административно-правовые отношения в публично-правовой сфере (т.е. на правоотношения, возникающие при прохождении военной службы). Однозначного ответа А.В. Кудашкин не дает. Он отмечает, что не хватает нормативного правового акта, прямо указывающего на возможность военнослужащих реализовать право на компенсацию морального вреда при нарушении имущественных прав, но вместе с этим предлагает вариант доказывания такой возможности. А именно: в соответствии с п. 5 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В качестве такого закона в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указывается Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. N 4866-1, в соответствии со ст. 7 которого моральный вред, нанесенный гражданину признанными незаконными действиями (решениями), возмещается через суд в установленном ст. 151 ГК РФ порядке.

Таким образом, можно сделать вывод, что именно указанный Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 является тем законом, который дает основания военнослужащему требовать компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения его имущественных прав при исполнении обязанностей военной службы, при условии, что это явилось следствием признанных судом незаконными действий и решений соответствующих, в основном воинских, должностных лиц.

К сожалению, такой вариант доказывания не нашел широкого распространения в судебной практике. Но вместе с тем к этому варианту не пришлось бы обращаться, если бы в Федеральном законе от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ была сохранена приемлемость с Законом Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 г. N 4338-1, в ст. 18 которого было прямо указано, что «государство гарантирует военнослужащим возмещение морального вреда, причиненного противоправными действиями должностных лиц в результате несоблюдения условий контракта, незаконного лишения прав и льгот и в некоторых других случаях».

В соответствии со ст. 55 Конституции Российской Федерации в государстве не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Почему в нарушение требования Конституции Российской Федерации из Федерального закона «О статусе военнослужащих» исчезла формулировка о праве на компенсацию морального вреда, для автора остается непонятным.

Приведем простой пример: в воинской части проходят военную службу военнослужащие, а также работает гражданский персонал, деятельность которого регулируется нормами трудового законодательства. В связи с недофинансированием из бюджета командир воинской части не смог обеспечить в течение нескольких месяцев своевременную выплату как денежного довольствия, так и заработной платы.

В российском трудовом законодательстве существует несколько видов восстановления нарушенного права и компенсации понесенного вреда, некоторыми из которых являются взыскание заработной платы с учетом ставки рефинансирования, возмещения морального вреда. В последнем случае можно наблюдать парадоксальную ситуацию, проявляющуюся в неравенстве граждан в защите своих правах. А именно: в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается!

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба, т.е. возможность гражданскому работнику испытывать моральные страдания при невыплате ему заработной платы презюмируется действующим законодательством. А вот военнослужащий, исходя из судебной практики, обобщенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 N 9, не имеет законодательного права испытывать ни физических, ни нравственных страданий, если в отношении его нарушено аналогичное имущественное право, и соответственно не имеет права на компенсацию морального вреда.

Согласно ст. ст. 6, 55 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и несет равные обязанности, а права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Возникает закономерный вопрос: во имя каких таких интересов государства, безопасности и обороны ограничено право военнослужащего на компенсацию морального вреда, если данный вред возник из-за нарушения имущественных прав?

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указывается, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Моральный вред может заключаться во временном ограничении или лишении каких-либо прав.

Своевременное необеспечение военнослужащего видами довольствия, невыплата денежного содержания, необеспечение жильем по своей сути является ограничением прав как таковых. Как отмечает профессор К.В. Фатеев, нарушение имущественных прав человека в некоторых случаях может причинить больший вред психическому и физическому состоянию человека, чем нарушение неимущественных прав (например, оскорбление чести). В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье отнесены к неимущественным правам личности. Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье как состояние полного социального, психического и физического благополучия Устав (Конституция) Всемирной организации здравоохранения // Всемирная организация здравоохранения. Основные документы. Женева, 1977. С. 5.. Из этого следует, что к посягательствам на здоровье можно отнести не только действия, нарушающие анатомическую целостность человека, но и деяния, нарушающие его социальное и психическое благополучие.

Следовательно, военнослужащий, испытывающий физические страдания, выражающиеся, например, в болезненных симптомах (ощущениях): головокружение, тошнота, боль, удушье и т.д.; а также нравственные страдания: страх за свою жизнь, стыд, обида, унижение, а также иные негативные эмоции, может испытывать так называемые моральные страдания вследствие нарушения (ограничения) как личных неимущественных, так и имущественных прав.

Таким образом, права военнослужащего на получение компенсации морального вреда не подлежат ограничению, если существует причинно-следственная связь между причиненным вредом и испытываемыми моральными страданиями, доказанными и обоснованными в соответствии с нормами процессуального законодательства.

Такая позиция разделяется и некоторыми судьями. Так, например, решением одного из гарнизонных военных судов военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, подлежащий увольнению из Вооруженных Сил Российской Федерации по состоянию здоровья, был признан имеющим право на получение жилого помещения во внеочередном порядке. Но, несмотря на судебное решение, военнослужащий не был обеспечен жилым помещением и соответственно не уволен. Воинская часть, где служил военнослужащий, собственного жилищного фонда не имела, строительство не вела, поэтому командир воинской части написал соответствующее ходатайство в вышестоящий орган военного управления, тот — в квартирно-эксплуатационный орган и т.д. Ответ был один: «Подождите». Время шло, проблема не решалась, судебное решение не исполнялось. И тогда военнослужащий еще раз обратился в суд, дабы наказать неисполнительных начальников за несвоевременное обеспечение его жильем и взыскать с них компенсацию за понесенный моральный вред в результате длительного ожидания квартиры и невозможности уволиться. Решением гарнизонного военного суда требования истца о взыскании с командира воинской части определенной денежной суммы в счет компенсации причиненного морального вреда были удовлетворены. В мотивировочной части решения суда было отмечено, что моральный вред подлежит компенсации в связи с тем, что военнослужащий, несомненно, испытывал моральные страдания в связи с неоправданно долгим необеспечением его жилым помещением и ограничением права на жилье как такового. При обжаловании командиром воинской части решения гарнизонного суда окружным военным судом было вынесено определение, в котором было указано, что в соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, но данная денежная сумма должна быть взыскана не с должностного лица, а с соответствующего финансового органа.

Таким образом, судебная практика пополняется положительными примерами возможности компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим при нарушении их имущественных прав.

Далее автор хотел бы обратить внимание читателей на то обстоятельство, что существует лишь один вариант компенсации морального вреда, а именно: компенсация морального вреда предусмотрена только в денежном эквиваленте. А данный эквивалент по объективным причинам носит условный характер Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. М., 1997.

Преобладание финансового доминанта в возможности работника получить определенную компенсационную выплату не учитывает специфики умаляемого нематериального блага и причиненных страданий. Однако нематериальный вред затрагивает личностную социально-психологическую сферу человека, что не всегда может быть наиболее эффективно компенсировано с помощью денежной выплаты. По мнению некоторых юристов Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. 2005. N 3., должен быть реализован более гибкий подход к проблеме разработки новых, не известных российскому праву, форм компенсации, учитывающих специфику как трудовой, так и административной отраслей права. В основе выбора критерия наиболее эффективной формы компенсации должны быть интересы каждой конкретной личности. Установить в законодательстве исчерпывающий перечень форм компенсации, использование которых было бы наиболее эффективным для каждого конкретного потерпевшего в каждом конкретном случае, конечно же, не представляется возможным, но закон может прямо предусмотреть не только денежную выплату, но и несколько форм компенсации, чтобы предоставить гражданину (и суду) право выбора среди них одной, наиболее приемлемой, либо нескольких одновременно. Например, одной из форм компенсации морального вреда могло бы быть извинение начальника перед подчиненным, в определенных случаях приносящее последнему наибольшее моральное удовлетворение.

Отсутствие у подчиненного права требовать компенсации вреда в иной, помимо денежной, материальной форме является «камнем преткновения» на пути максимально оперативного и эффективного восстановления нарушенного права личности, если, например, известно, что какая-либо вещь, работа или услуга лучше всего сможет сгладить негативные изменения психической сферы потерпевшего. На данном этапе законодательство России не предоставляет таких возможностей, хотя можно наблюдать определенные примеры в законодательстве некоторых стран ближнего зарубежья, например, Республики Беларусь, Кыргызской Республики, Республики Узбекистан. Правда, данные примеры касаются норм трудового права.

Тем не менее вышеуказанные примеры могут оказать позитивное влияние на развитие военного законодательства в области компенсации морального вреда, причиненного военнослужащим. Хотелось бы отметить, что совершенствование законодательства должно осуществляться с большей степенью применения дифференциации к правам, обязанностям и их ограничениям, чем мы можем это наблюдать на современном этапе развития российского законодательства. И тогда можно будет сказать, что действительно невозможно измерить достоинство человека в презренном металле, потому что на защите человеческого достоинства будет стоять целый арсенал правового инструментария. А на вопрос, вынесенный в заголовок настоящей статьи, можно будет ответить, что военнослужащий не ограничен в своем праве на компенсацию морального вреда, а затем добавить, что он его не компенсирует, потому что все права человека в погонах соблюдены и реализуются своевременно и в полном объеме Козлов В.В. Ограничен ли военнослужащий в праве на компенсацию морального вреда? // Право в Вооруженных Силах, 2007, №2..

Таким образом, честь, достоинство и деловая репутация военнослужащих являются неотъемлемыми объектами материальных благ. Их отчуждение недопустимо. Посягательство на вышеуказанные блага влечет применение мер как гражданской, так и уголовно-правовой защиты Курач С.А. Вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации военнослужащих при прохождении военной службы // Российский военно-правовой сборник N 5: Актуальные проблемы правового обеспечения прохождения военной службы в Российской Федерации. Серия «Право в Вооруженных Силах — консультант». М.: За права военнослужащих, 2006. Вып. 62. С. 135 — 142..

——————————————————————————————————————————————————————————-

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ( ПРОЕКТ) 

Я …… проходил военную службу по контракту в …….. с … по…..  Уволен в связи с признанием не годным к военной службе по решению ВВК , категория Д. После увольнения мне было отказано в предоставлении жилья. 

Во время В декабре 2014г.я обратился к должностному лицу Мушкатовой Светлане Геннадьевне. Занимающейся жилищными вопросами военнослужащих в в|ч53-вк, с вопросом, могу ли я реализовать свое жилищное право путем включения в реестр участников НИС.
На что мне ,14 Января 2015г., был дан ответ. Что да действительно я могу реализовать свое жилищное право именно таким путем.
Соответственно мной этим же днем был написан рапорт о включении в реестр участников НИС ( копию прилагаю). 

21.сентября 2015года  тем же должностным лицом, Мушкатовой С. Г.,мне было выдано уведомление о включении в реестр участников НИС( копию прилагаю) 

В данном уведомлении о включении в реестр  стоит печать ДЖО МО РФ от 24.04.2015г и подпись ответственного лица с инициалами: Лемешев В А. 

28 февраля 2018 года Мной в связи с увольнением  были написаны рапорты на перевод денежных средств для жилищного обеспечения.

Так же мне должностным лицом Мушкатовой С. Г. Были переданы документы, необходимые для получения денежных средств для жилищного обеспечения ( копию прилагаю) 

 В течении месяца документы вернулись в часть. Стало известно, от того же должностного лица, что неправильно был составлен расчёт денежных средств, а так же ксерокопия паспорта была не полной. Далее в очередной раз был отправлен комплект документов в Западрегионжилье

По имеющейся у меня информации, должностное лицо, Мушкатова С. Г, отправляла документы в Западрегионжилье на нескольких военнослужащих части,с нарушениями. В следствии чего. Документы возвращались обратно.

22.мая 2018г.мне стало известно, что на имя командира в|ч00000-вк пришло письмо от ФГКУ Западрегионжилье. Согласно содержанию письма, я Антонов А А. не могу быть участником НИС, по причине того, что был включён в реестр участников не правомерно. И то что могу реализовать свое право путем получения жил. помещения по договору соц. найма. Или в собственность. Более подробная информация указана в пмсьме ( копию прилагаю) 

  Письмо аналогичного содержания из Западрегионжилье. Пришло на мой адрес ( копию прилагаю) 

Считаю , что в результате действий должностных лиц……. и органов государственной власти….. мне сознательно нанесен материальный и моральный вред так как : 

1. В соответствии с требованиями ч.ч. 3 и 4 ст. 3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальная защита военнослужащих и членов их семей является функцией государства и предусматривает:

— реализацию их прав, социальных гарантий и компенсаций органами государственной власти, федеральными государственными органами, органами военного управления и органами местного самоуправления;

— совершенствование механизмов и институтов социальной защиты указанных лиц.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров.  

2. Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4)37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»)72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д»«е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П). 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).
Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.

Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения  государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих. 

 Так как добросовестный гражданин военнослужащий , доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной подпрограмме обеспечения жильем , в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца.  в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, однако получил отказ, что привело к тому что меня и членов моей семьи сделали БОМЖАМИ. 

3. Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

 В соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

 Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.  Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

   Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

доказательствами , подтверждающими причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения его личных неимущественных прав в связи с незаконным включением в НИС и последующим , через несколько лет незаконным исключением из участников программы НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА»), а также «Западрегион жилье» …… , должностных лиц ВЧ ….. Российской Федерации  и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, представлено следующими доказательствами ………

 4. На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.  Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред, наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями , вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера егодействий   .На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.—— Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. 

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.  

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия ( или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц , причинившие вред любому лицу , влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждыйпострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требоватьот государства справедливого возмещения вреда.

По своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц , представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации).


 под убытками понимаются расходы, которые лицо , чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права , утрата или повреждение его имущества ( реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В соответствии со ст.  Органы и лица , выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы , если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган , юридическое лицо или гражданина.

 Применительно к возмещению убытков используется принцип, в соответствии с которым заявитель должен быть насколько это возможно возвращен в ситуацию, которая соответствовала бы положению вещей в отсутствие нарушения, другими словами, принцип restitutio in integrum. Речь может идти о компенсации как фактически причиненного реального ущерба (damnum emergens), так и расходов, которые необходимо понести для восстановления нарушенного права в будущем, равно как упущенной выгоды (lucrum cessans).

5.  В соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностныхлиц этих органов , по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета. 

Согласно Положению о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082 Министр обороны России является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий (пп. 31 п. 10); Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами, осуществляет функции главного распорядителя и получателя денежных средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций (пп. 71 п. 7).

Таким образом, главным распорядителем бюджетных средств федерального бюджета, направляемых на содержание финансируемого собственником учреждения, является Министерство обороны Российской Федерации. Российская Федерация, как собственник имущества, в лице Министерства обороны Российской Федерации несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

на основании вышесказанного 

ПРОШУ : 

1. обязать …………………… 

Пример заполнения претензии:
 

Я, , проходил военную службу по контракту в в/ч 00000-вк с … по….. Уволен в связи с признанием не годным к военной службе по решению ВВК , категория Д.

После увольнения с военной службы мне было отказано в предоставлении жилья.

В декабре 2014г.я обратился к должностному лицу Фамильевой Светлане Геннадьевне, занимающейся жилищными вопросами военнослужащих в в/ч 00000-вк, по вопросу реализации своего жилищного права путем включения в реестр участников Накопительной Ипотечной системы (далее НИС).

14 Января 2015г., мною был получен ответ о возможности реализовать своё жилищное право через участие в НИС.

14 января 2015г мной подан в установленном порядке рапорт с просьбой о включении в реестр участников НИС. Рапорт был зарегистрирован в в/ч под № 1 от 16.01.2015г. Копию рапорта прилагаю.

21 сентября 2015г тем же должностным лицом, Фамильевой С. Г., мне было выдано уведомление о включении в реестр участников НИС. Копию уведомления прилагаю.

27  февраля 2018 г мной подан в установленном порядке рапорт на перевод денежных средств дополняющего накопления участника НИС. Копию рапорта прилагаю.

27  февраля 2018 г мной подан в установленном порядке рапорт на перевод накопительных денежных средств с именного накопительного счета участника НИС. Копию рапорта прилагаю.

Так же должностным лицом Фамильевой С. Г. мне были переданы документы, необходимые для получения денежных средств дополняющих накопления для жилищного обеспечения, лист расчета размера дополнительных денежных средств, а также сведения о лицах, имеющих право на использование накоплений для жилищного обеспечения. Копии документов прилагаю.

В течении месяца, после отправки всех вышеуказанных документов в ФГКУ «Западрегионжильё» данные документы вернулись в часть в связи  с неправильным заполнением документов ответственным должностным лицом в/ч.

После исправления ошибок в очередной раз был отправлен комплект документов в в ФГКУ «Западрегионжильё».

22 мая 2018г мне стало известно, что на имя командира в/ч 00000-вк пришло уведомление  ФГКУ «Западрегионжилье». Согласно содержанию письма, я Антонов А А. не могу быть участником НИС, по причине того, что был включён в реестр участников не правомерно. И то что могу реализовать свое право путем получения жилого помещения по договору социального найма, или в собственность. Копию уведомления прилагаю.

А так же 00.00.0000 г на мой почтовый адрес пришло уведомление ФГКУ «Западрегионжилье». Копию уведомления прилагаю.

Считаю , что в результате действий должностных лиц ……. и органов государственной власти….. мне сознательно нанесен материальный и моральный вред так как:

1. В соответствии с требованиями ч.ч. 3 и 4 ст. 3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальная защита военнослужащих и членов их семей является функцией государства и предусматривает:

— реализацию их прав, социальных гарантий и компенсаций органами государственной власти, федеральными государственными органами, органами военного управления и органами местного самоуправления;

— совершенствование механизмов и институтов социальной защиты указанных лиц.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров.

2. Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4)37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»)72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д»«е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).
Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.

Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениямитребует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих.

Так как добросовестный гражданин военнослужащий , доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной подпрограмме обеспечения жильем , в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца. в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, однако получил отказ, что привело к тому что меня и членов моей семьи сделали БОМЖами.

3. Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Доказательствами , подтверждающими причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения его личных неимущественных прав в связи с незаконным включением в НИС и последующим, через несколько лет незаконным исключением из участников программы НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА»), а также «Западрегионжилье» …… , должностных лиц ВЧ ….. Российской Федерации  и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, представлено следующими доказательствами ………

4. На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц. Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред, наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями , вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий .На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что  действия  (или бездействие)  органов государственной власти или их должностных лиц , причинившие вред любому лицу , влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить,  каждый пострадавший  от  незаконных действий органов государственной  власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

По своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц , представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо , чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права , утрата или повреждение его имущества ( реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. Органы и лица , выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы , если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган , юридическое лицо или гражданина.

Применительно к возмещению убытков используется принцип, в соответствии с которым заявитель должен быть насколько это возможно возвращен в ситуацию, которая соответствовала бы положению вещей в отсутствие нарушения, другими словами, принцип restitutio in integrum. Речь может идти о компенсации как фактически причиненного реального ущерба (damnum emergens), так и расходов, которые необходимо понести для восстановления нарушенного права в будущем, равно как упущенной выгоды (lucrum cessans).

5. В соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов , по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Согласно Положению о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082 Министр обороны России является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий (пп. 31 п. 10); Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами, осуществляет функции главного распорядителя и получателя денежных средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций (пп. 71 п. 7).

Таким образом, главным распорядителем бюджетных средств федерального бюджета, направляемых на содержание финансируемого собственником учреждения, является Министерство обороны Российской Федерации. Российская Федерация, как собственник имущества, в лице Министерства обороны Российской Федерации несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании вышесказанного,

ПРОШУ :

1.  Выплатить мне положенные накопления для жилищного обеспечения как участника НИС;

2. Выплатить мне положенные денежные средства дополняющих накопления для жилищного обеспечения участника НИС;

3. Возместить мне расходы связанные с арендой жилого помещения (квартиры) по договору аренды жилья с 00.00.0000 г по 00.00.0000 г.

4. Возместить мне сумму морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В противном случае буду вынужден, для защиты своих прав, обратиться в суд.

«__» ___________2019 года                        ___________ /  А./

Так, в соответствии с требованиями ч.ч. 3 и 4 ст. 3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальная защита военнослужащих и членов их семей является функцией государства и предусматривает:

— реализацию их прав, социальных гарантий и компенсаций органами государственной власти, федеральными государственными органами, органами военного управления и органами местного самоуправления;

— совершенствование механизмов и институтов социальной защиты указанных лиц.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих, и членов их семей возлагается на органы государственной власти, федеральные государственные органы, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров.  

Дело № 2-1728/15 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

26 мая 2015г. г. Королёв Московской области

Королёвский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Шишкова С.В., при секретаре Гороховой И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Богомолова Валерия Викторовича к Министерству Обороны РФ, КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны РФ о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности,
 

УСТАНОВИЛ:



Богомолов В.В. обратился с иском о взыскании денежных средств с Министерства обороны России в субсидиарном порядке, указав, что решением Королёвского городского суда МО от ДД.ММ.ГГГГ года были частично удовлетворены его исковые требования, предъявленные к КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Минобороны РФ о защите прав потребителя и в его пользу взысканы денежные средства в размере <данные изъяты> руб. Решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. На основании указанного решения ДД.ММ.ГГГГ. ему был выдан дубликат исполнительного листа о взыскании данной суммы с КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Минобороны РФ, который в дальнейшем был возвращен без исполнения в связи с отсутствием открытых лицевых счетов должника в органах Федерального казначейства. Таким образом, основной должник не имеет возможности исполнить решение суда. Просит взыскать присужденную ему сумму ДД.ММ.ГГГГ. с главного распорядителя средств федерального бюджета, которым является Министерство обороны РФ, т.к. министерство несет субсидиарную ответственность по обязательствам КЭУ.

Истец Богомолов В.В. лично в суд не явился.

Представитель истца в судебном требования исковые требования поддержала и просила удовлетворить по основаниям изложенным в иске, пояснив, что до предъявления исполнительного документа в МОУ ФК, Богомолов В.В. обращался в <данные изъяты> отдел УПССП. Однако исполнительное производство было окончено на основании Постановления от ДД.ММ.ГГГГ. со ссылкой на п.2 ч. 1 ст.  Глава 5. Исполнительное производство > Статья 46. Возвращение исполнительного документа взыскателю после возбуждения исполнительного производства»>46, п. 3 ч. 1 ст.  Глава 5. Исполнительное производство > Статья 47. Окончание исполнительного производства»>47 ФЗ «Об исполнительном производстве». Истцу был разъяснен особый порядок исполнения судебных актов в отношении Российской Федерации и федеральных учреждений, финансируемых из федерального бюджета, а именно, что такие исполнительные листы должны исполняться не судебными приставами-исполнителями, а направляются для взыскания в орган Федерального казначейства. 

Уведомлением о возврате исполнительного листа от ДД.ММ.ГГГГ. Межрегиональное операционное управление Федерального казначейства возвратило взыскателю исполнительный лист серии в связи с отсутствием открытых счетов должника в органах Федерального казначейства. Истцу было указано, что взыскатель вправе обратиться в суд требованием о взыскании денежных средств с главного распорядителя средств федерального бюджета в порядке субсидиарной ответственности. Полагает, что при данных обстоятельствах факт невозможности уплаты долга документально подтвержден.

Представитель ответчика КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, данное учреждение находится в стадии ликвидации, извещался судом.

Представитель ответчика Министерства Обороны РФ в суд также не явился, представил письменный возражения на иск, заявленные исковые требования не признал, заявил о несоблюдении норм ст. 399 ГК РФ, предусматривающей особый порядок обращения с требованиями к субсидиарному должнику, считают, что основания для взыскания заявленной суммы отсутствуют, поскольку решением суда от ДД.ММ.ГГГГ. в части взыскания с Министерства обороны РФ денежных средств как с субсидиарного ответчика отказано.

Суд, выслушав мнение представителя истца, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства, приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Богомолов В.В. обратился в Королёвский горсуд МО с иском к КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны РФ о взыскании в его, Богомолова, пользу в счет возмещения убытков в виде переплаты процентов по кредиту за период с ДД.ММ.ГГГГ. в размере <данные изъяты> руб., пени за просрочку исполнения обязательства за период с ДД.ММ.ГГГГ. в размере <данные изъяты> руб., а всего <данные изъяты> руб.

Решением суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ вступившим в законную силу, исковые требования удовлетворены частично. С КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны РФ в пользу истца взыскано всего <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах утверждение представителя Минобороны о том, что данным решением Богомолову В.В. было отказано в требованиях к Министерству обороны РФ опровергаются материалами дела, первоначально исковые требования были заявлены только к основному должнику — КЭУ. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны РФ, с которого, как указано выше, и были взысканы денежные средства.

На принудительное исполнение решения Королёвским судом ДД.ММ.ГГГГ года выдан исполнительный лист серии №, который был предъявлен к исполнению в Федеральное казначейство. Уведомлением о возврате исполнительного листа от ДД.ММ.ГГГГ года № № Межрегиональное операционное управление Федерального казначейства возвратило взыскателю исполнительный лист в связи с отсутствием открытых счетов должника в органах Федерального казначейства. 

Частями 1 и 2 ФЗ «О судебной системе РФ», а также ст. 13 ГПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ст. 210 ГПК РФ решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

Особый порядок исполнения судебных актов в отношении Российской Федерации и федеральных учреждений, финансируемых из федерального бюджета, установлен главой 24.1 БК РФ.

Так, согласно ст. 242.3 БК РФ исполнительный документ, предусматривающий обращение взыскания на средства федерального бюджета по денежным обязательствам федерального казенного учреждения — должника, направляется судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем вместе с документами, указанными в пункте 2 статьи 242.1 настоящего Кодекса, в орган Федерального казначейства по месту открытия должнику как получателю средств федерального бюджета лицевого счета для учета операций по исполнению расходов федерального бюджета (пункт 1); при наличии оснований, указанных в п. 3 и 4 ст. 242.1 БК РФ орган Федерального казначейства возвращает исполнительные документы со всеми поступившими приложениями к ним взыскателю без исполнения в течение пяти рабочих дней со дня их поступления с указанием причины возврата (абз. 2 п.2).

В таких случаях, взыскатель вправе обратиться в суд с просьбой взыскать денежные средства с главного распорядителя средств федерального бюджета в порядке субсидиарной ответственности.

Согласно Положению о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082 Министр обороны России является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий (пп. 31 п. 10); Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами, осуществляет функции главного распорядителя и получателя денежных средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций (пп. 71 п. 7).

Таким образом, главным распорядителем бюджетных средств федерального бюджета, направляемых на содержание финансируемого собственником учреждения, является Министерство обороны Российской Федерации. Российская Федерация, как собственник имущества, в лице Министерства обороны Российской Федерации несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Поскольку КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны не исполнило решение Королёвского горсуда МО от ДД.ММ.ГГГГ. суд, с учетом вышеуказанных положений Закона приходит к выводу о взыскании указанной суммы в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны Российской Федерации. 

При этом суд принимает во внимание, что применение субсидиарной ответственности применяется при недостаточности денежных средств у основного должника, КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Министерства обороны не исполнило решение суда о взыскании <данные изъяты> коп. ввиду отсутствия открытых лицевых счетов должника, то есть факт невозможности уплаты долга документально подтвержден.

Выводы ответчика об отсутствии оснований для привлечения Минобороны Российской Федерации к субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения со ссылкой на несоблюдение истцом требований ст. 399 ГК РФ, судом отклоняются по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 53 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» при разрешении споров, связанных с применением субсидиарной ответственности, необходимо иметь в виду, что предусмотренный пунктом 1 статьи 399 Кодекса порядок предварительного обращения кредитора к основному должнику может считаться соблюденным, если кредитор предъявил последнему письменное требование и получил отказ должника в его удовлетворении либо не получил ответа на свое требование в разумный срок.

Исходя из приведённых выше норм следует, что до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом предварительного обращения взыскателя к субсидиарному должнику, о несоблюдении которого говорит представитель Минобороны в своем отзыве, Закон не предусматривает.

В соответствии с п. 14 Приказа Министерства финансов РФ от 22.09.2008г. № 99н «Об утверждении административного регламента исполнения Федеральным казначейством государственной функции организации исполнения судебных актов, предусматривающих обращение взыскания на средства федерального бюджета по денежным обязательствам федеральных бюджетных учреждений» в случае отсутствия в органе Федерального казначейства лицевых счетов должника, орган Федерального казначейства отказывает в приеме и рассмотрении документов и в течение пяти рабочих дней направляет взыскателю заказным письмом (или передает лично под роспись, проставляемую в копии сопроводительного письма, с указанием даты получения) исполнительный документ со всеми поступившими приложениями и с сопроводительным письмом. В письме указывается на отсутствие лицевого счета должника в данном органе Федерального казначейства, а также указывается наименование и адрес органа Федерального казначейства, в котором открыт лицевой счет должнику, либо указывается на отсутствие у должника лицевых счетов в органах Федерального казначейства. 

Таким образом, суд признает довод истца об отсутствии открытых счетов у основного должника, подтвержденным с учетом содержания уведомления о возврате исполнительного листа от ДД.ММ.ГГГГ года Межрегионального операционного управления Федерального казначейства.

При таких обстоятельствах ссылка на несоблюдение установленного порядка урегулирования спора, выражающегося несоблюдение истцом требований ст. 399 ГК РФ несостоятельна.

Как уже было указано выше, довод ответчика о непредставлении доказательств об обращении Богомолова к субсидиарному должнику Министерства обороны РФ с письменным требованием о выплате денежных средств, является несостоятельным, т.к. в данном случае досудебный порядок урегулирования спора не предусмотрен законом.

Напротив, п. 7 ст. 63 ГК РФ устанавливает, что, если настоящим Кодексом предусмотрена субсидиарная ответственность собственника имущества учреждения или казенного предприятия по обязательствам этого учреждения или этого предприятия, при недостаточности у ликвидируемых учреждения или казенного предприятия имущества, на которое в соответствии с законом может быть обращено взыскание, кредиторы вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении оставшейся части требований за счет собственника имущества этого учреждения или этого предприятия.

То есть, собственник имущества учреждения не может быть привлечен к ответственности без предъявления в суд искового требования.

С учетом изложенного, разрешая настоящий спор по существу, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковые требования Богомолова Валерия Викторовича удовлетворить.

Привлечь Министерство обороны Российской Федерации к субсидиарной ответственности по обязательствам КЭУ г. Москвы ГлавКЭУ Минобороны РФ перед Богомоловым Валерием Викторовичем.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу Богомолова Валерия Викторовича в счет возмещения убытков в виде переплаты процентов по кредиту за период с ДД.ММ.ГГГГ года в размере – <данные изъяты> коп., пени за период с ДД.ММ.ГГГГ года в размере – <данные изъяты> коп., а всего – <данные изъяты> коп.

Решение может быть обжаловано в Мособлсуд через Королёвский городской суд МО в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2015 года.

Определение Конституционного Суда РФ от 07.12.2017 N 2794-О «По жалобе гражданина Аланова Александра Анатольевича на нарушение его конституционных прав пунктами 3 и 4 части 1 статьи 9 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих», а также подпунктами 3 и 4 пункта 3 и пунктами 12 и 24 Правил формирования и ведения реестра участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих Министерством обороны Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба»

Постановление Правительства РФ от 21.02.2005 N 89 (ред. от 29.12.2016) «Об утверждении Правил формирования и ведения реестра участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих Министерством обороны Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба»

Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4)37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»)72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д»«е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П). 

Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения  государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих. 

 Так как добросовестный гражданин военнослужащий , доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной подпрограмме обеспечения жильем , в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца.  в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, однако получил признанный незаконным в судебном порядке отказ, что привело к ……… 

как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).
Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.
Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством , по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

доказательствами , подтверждающими причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения ее личных неимущественных прав в связи с незаконным исключением из участников программы НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА»), а также Управление специальных регистраций Службы организационно-кадровой работы Федеральной Службы Безопасности 
Российской Федерации
  и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, представлено следующими доказательствами ……… 

Однако в соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.  Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.  Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).


1.Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

3. Моральный вред

13. Возмещение морального вреда, присуждаемое Европейским Судом по правам человека, призвано компенсировать в денежном выражении вред, причинный посягательствами на нематериальные блага, например, компенсировать физические и нравственные страдания.

14. По своей сути моральный вред не поддается точному исчислению в денежном выражении. Если установлено, что моральный вред был причинен, и Европейский Суд по правам человека полагает необходимым присудить соответствующую денежную компенсацию, оценка ее размера производится на основе принципа справедливости и с учетом сложившейся практики.

15. Заявителям, желающим получить компенсацию морального вреда, следует указать сумму его денежного возмещения, которую они считают справедливой. Заявители, считающие себя жертвой нескольких нарушений, могут либо указать единую сумму компенсации в возмещение морального вреда, причиненного всеми этими нарушениями, либо обозначить отдельно суммы компенсации в возмещение морального вреда, причиненного каждым из нарушений.

2. В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред.На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.—— Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. 

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.  

 суд приходит к следующему: ( сборник решений судов 

В соответствии со статьёй  Права 
и свободы человека и гражданина > Статья 52″>52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотребления властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсации причиненного ущерба.

В соответствии со статьёй  Права и свободы человека и гражданина > Статья 53″>53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненногонезаконными действиями ( или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц .

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия ( или бездействие) органов государственной власти или ихдолжностных лиц , причинившие вред любому лицу , влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждыйпострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требоватьот государства справедливого возмещения вреда.

По своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц , представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации).

Согласно ст.  органами , органами местного самоуправления, а также их должностными лицами «>1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов , органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов , в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение ст.  органами , органами местного самоуправления, а также их должностными лицами «>1069 ГК РФ предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями , вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера егодействий . 

Согласно п. 2 ст.  прав и обязанностей, осуществление и защита гражданских прав > Статья 15. Возмещение убытков»>15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо , чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права , утрата или повреждение его имущества ( реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В соответствии со ст.  Органы и лица , выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет»>1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы , если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган , юридическое лицо или гражданина.

Согласно ч.3 ст.  Лица > Глава 5. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством > Статья 125. Порядок участия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством»>125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы , органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. 

Так, в соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностныхлиц этих органов , по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

В отношении сотрудников таможенных органов главным распорядителем средств федерального бюджета выступает
 

2. Убытки

10. Применительно к возмещению убытков используется принцип, в соответствии с которым заявитель должен быть насколько это возможно возвращен в ситуацию, которая соответствовала бы положению вещей в отсутствие нарушения, другими словами, принцип restitutio in integrum. Речь может идти о компенсации как фактически причиненного реального ущерба (damnum emergens), так и расходов, которые необходимо понести для восстановления нарушенного права в будущем, равно как упущенной выгоды (lucrum cessans).

11. Бремя доказывания того факта, что убытки вызваны нарушением или нарушениями, лежит на заявителе. Заявителю необходимо представить соответствующие документы, доказывающие, насколько это возможно, не только сам факт причинения убытков, но и размер таковых.

12. По общему правилу Европейский Суд по правам человека присуждает возмещение убытков в полном размере в соответствии с расчетами. Однако в случае, если размер фактически понесенных убытков не поддается точному исчислению, он может присудить компенсацию в размере, соответствующем приблизительным расчетам, сделанным на основе имеющейся фактической информации. Как указано в пункте 2 выше, Европейский Суд по правам человека также может посчитать справедливым присуждение компенсации в меньшем размере, чем фактически понесенные убытки.

62. Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

…. года УСР (ДЖО) усматривается, что данным учреждением Геримов включен в реестр участников НИС по шестой категории с 25 октября 2010 года, после чего в мае 2017 года данный реестр в отношении Герасимова был изменен, а его регистрационный номер аннулирован.

25 октября 2010 года ……. изъявил желание стать участником накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих (далее — НИС) и обратился с рапортом об включении его в реестр участников НИС, который с приложенными документами о прохождении военной службы 28 октября 2010 года были направлены в Управления специальных регистраций Службы организационно-кадровой работы <данные изъяты> (далее — УСР <данные изъяты>).( В ДЖО)

После проверки документов Гова УСР <данные изъяты> в своем уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ указало, что административный истец включен в реестр участников НИС по шестой категории, как прапорщик, общая продолжительность военной службы по контракту которого составила три года начиная с 1 января 2005 года, так как первый контракт о прохождении военной службы он заключил до 1 января 2005 года и в письменной форме обратился о включении его в реестр участников НИС. на основании сведений представленных УСР <данные изъяты> Герасимов был включен в реестр участников НИС с 25 октября 2010 года, его именной накопительный счет был открыт

Пунктами 1, 15 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено обеспечение военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств в рамках накопительно-ипотечной системы, условия и порядок участия в которой установлены Федеральным законом от 20 августа 2004 года № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих».

В силу части 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 20 августа 2004 года № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» (далее — Закон о накопительно-ипотечной системе) обязательным условием признания за военнослужащим прапорщиком, заключившим первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 2005 года, права на включение в реестр участников накопительно-ипотечной системы является достижение им общей продолжительности военной службы по контракту по состоянию на 1 января 2005 года не более трех лет, а также при условии изъявления им желания стать участником НИС.

Таким образом Герасимов, изъявив желание в 2010 году стать участником НИС, являясь прапорщиком, заключившим первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 2005 года, права на включение в реестр участников НИС не имел, так как его общая продолжительности военной службы по контракту по состоянию на 1 января 2005 года составила более трех лет.

После увольнения с военной службы в августе 2017 года заместитель начальника отдела по работе с залоговым имуществом ФГКУ «Росвоенипотека», сославшись на поступившие из УСР <данные изъяты> сведения об ошибочном включении истца в реестр участников НИС

 не вправе в силу действующего законодательства безосновательно прекратить исполнение обязательств по жилищному обеспечению истца, так как последний доверяя решениям должностных лиц и государственных органов, добросовестно предполагал о наличии у него законных оснований по обеспечению жильем в таком порядке, а решения и действия УСР <данные изъяты> и ФГКУ «Росвоенипотека», вне зависимости от их выводов об ошибочном включении Герасимова в реестр участников НИС безусловно нарушают права истца. Одновременно административный истец и его представитель пояснили, что уведомлений и решений об исключении Герасимова из реестра участников НИС в адрес последнего не поступало.

 добросовестный гражданин, доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении данных выплат, в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав Герасимова Ю.С.  полагая, что ошибка, допущенная должностными лицами УСР <данные изъяты> при включении его в реестр участников НИС, повлекшая перечисление средств целевого жилищного займа ( открытие счета, и т.д.) ,, ограничивают и нарушают его права на жилье, в том числе на обеспечение жильем за счет государства,

Согласно пунктам 7, 8 Правил ведения именных накопительных счетов участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 ноября 2005 года № 655, основанием для закрытия уполномоченным федеральным органом именного накопительного счета является исключение военнослужащего из реестра участников накопительно-ипотечной системы, а в случае ошибочного открытия указанного счета уполномоченный федеральный орган аннулирует регистрационный номер участника накопительно-ипотечной системы, при этом средства накоплений для жилищного обеспечения, учтенные на счете, возвращаются в федеральный бюджет.

В части 3 статьи 9 Закона о накопительно-ипотечной системе предусмотрены следующие основания для исключения военнослужащего из реестра участников НИС: увольнение его с военной службы; исключение его из списков личного состава воинской части в связи с его гибелью или смертью, признанием его в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявлением его умершим; исполнение государством своих обязательств по обеспечению военнослужащего в период прохождения военной службы жилым помещением (за исключением жилого помещения специализированного жилищного фонда) иным предусмотренным нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации способом за счет средств федерального бюджета (данные положения полностью воспроизведены и в пункте 18 Правил формирования и ведения реестра участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих Министерством обороны Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба).

В силу приведенных нормативных положений исключение военнослужащего из реестра участников накопительно-ипотечной системы возможно только при наличии одного из указанных оснований. Если же лицо ошибочно было включено в реестр участников накопительно-ипотечной системы, то аннулирование записи о нем в реестре и закрытие специального накопительного счета допускаются только до момента получения им соответствующих денежных средств.

К данным выводам суд приходит и из необходимости соблюдения принципов правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав, тщательности при оформлении соответствующих документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для реализации этих прав, с тем чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности своего официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы.

Так как добросовестный гражданин, доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении данных выплат, в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, с учетом вступившего в законную силу решение Самарского гарнизонного суда от 26.01.2018 г., которым установлено наличие незаконных действий со стороны ответчиков в отношение истца, наличие нравственных и физических страданий истца, связанных с незаконными действиями ответчиков, истец считает что в его пользу подлежит взысканию компенсация причиненного морального вреда, размер которой истец оценивает в размере….

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 131-132 Гражданского процессуального кодекса РФ

ПРОШУ:

Взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда солидарно в размере

поправить исковое : 

В Краснознаменский гарнизонный военный суд

143090, г. Краснознаменск, Октябрьская, д. 3 Г

Административный истец: Ерастов Сергей Владимирович,12.01.1979 г. р.;

зарегистрированного по адресу: 143090, Московская обл., г. Краснознаменск,

ул. Октябрьская, д. 0000;

мобильный телефон: 8-0000000;

адрес электронной почты: 000000@yandex.ru;

Административный ответчик: В ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел)

Адрес: 107078, г. Москва, ул. Садово-Спасская, д. 1, стр. 2, корп. 7

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, Ерастов Сергей Владимирович, прохожу военную службу Московской области, г. Краснознаменск, войсковая часть000003.

С ноября 2015 г. по декабрь 2018 г. я многократно обращался к сотрудникам ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел), в том числе к начальнику 1-го отдела, с просьбой в оказании помощи в решении моего жилищного вопроса, который у меня возник после расторжения брака. Но помощи так и не получил. При этом сотрудники этой жилищной организации неоднократно меня вводили в заблуждение, в том числе не принимали у меня заявление на расторжение договора найма в общежитии, о чем впоследствии начальник 1-го отдела была предупреждена руководителем Управления о необходимости соблюдения требований действующего законодательства, после рассмотрения моего заявления в военной прокуратуре. Начальник отдела в личной беседе солгала мне, что расторжением договоров найма в общежитии не входит ее компетенцию и рекомендовала обратиться в ФГКУ ЦТУИО МО РФ. Направив меня с моим заявлением в другие организации ФГКУ ЦТУИО МО РФ и ДЖО МО РФ, я потерял много времени и финансовых средств, так как мне приходилось неоднократно обращаться за помощью к юристам. Так же сотрудники не всегда своевременно отвечали на мои письменные заявления. После расторжения договора найма в общежитии №714 по адресу: г. Краснознаменск, ул. Краснознаменная д. 1 «б» к. 46., мне распределили другое жилое помещение в общежитии по адресу: Московская область, г. Краснознаменск, ул. Строителей, д. 9, к. 145, но сдав комплект необходимых документов, договора так и не получил. Сложив с себя всю ответственность, сотрудники ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) неправомерно переложили на меня свою работу. В декабре 2017 г. в Одинцовском городском суде Московской области рассматривалось дело №2-9929/2017 по моему иску о прекращении права пользования бывшей супругой жилым помещением в общежитии по адресу: Московская область, г. Краснознаменск, ул. Краснознаменная, д. 1 «б», к. 46, впоследствии, в иске мне было отказано. Для решения своего жилищного вопроса мною

отправлялись запросы на оказание помощи и в другие организации, такие как: Главное управление Главной военной прокуратуры РФ; ДЖО МО РФ; ФГКУ ЦТУИО; Уполномоченному при Президенте по правам ребенка; Управление опеки и попечительства Министерства Образования Московской области по Одинцовскому муниципальному району и городскому округу Краснознаменска; Уполномоченному по правам человека в РФ; Депутату Государственной Думы Жириновскому В.В.

26 сентября 2018 г. Краснознаменский гарнизонный военный суд рассмотрел административное дело №2а-29/2018 по моему иску об оспаривании действий ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) связанных в отказе предоставлении справки о сдаче жилого помещения в общежитии. Суд признал незаконными действия ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел), связанные с отказом в оформлении мне справки о сдаче жилого помещения в общежитии, расположенного по адресу: Московская область, г.Краснознаменск, ул. Краснознаменная д. 1 «б», к. 46 и обязал названный жилищный орган оформить мне указанную справку. Обязал ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) рассмотреть в установленном порядке вопрос о заключении со мной договора найма жилого помещения в общежитии, расположенного по адресу: Московская область, г. Краснознаменск, ул. Строителей, д. 9, к. 145. Взыскать с ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) судебные расходы в мою пользу в сумме 300 рублей.

24 декабря 2018 г. ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) исполнило решение Краснознаменского гарнизонного военного суда №2а-29/2018 от 30.09.2018 г., первых двух частей этого дела.

Стоит учесть тот факт, что ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел), не оказывал мне никакой помощи, при этом предоставляли мне заведомо ложную информацию, перекладывали свою ответственность, как собственника жилого помещения, на меня, не исполняли свои прямые обязанности.

Своими незаконными действиями 1-й отдел ФГКУ ЗРУЖО причинил мне моральный вред, выразившийся в нравственные и физические страдания, поскольку, я испытывал переживания выполняя свой воинский долг…

На основании ст. 218 КАС РФ

ПРОШУ:

Взыскать с ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) денежную сумму в размере 50000 руб. за моральный ущерб, причиненный мне.

«____» ______________ 2018г. ______________________ Ерастов С.В.

исковое заявление 

О взыскании компенсации морального вреда. 
Истец проходил военную службу по контракту в Войсках национальной гвардии войсковой части 0000 Алтайский край г Бийск в должности » Контролер » с 11.09.2017г.—04.07.2018г.сержант запаса Космовский ПВ 04.07.2018г. был исключен из списков личного состава по истечении срока контракта. 05.03.2018г. в установленном порядке подал рапорт где отказывался от всех должностей , копию рапорта прилогаю. 12.03.2018г. был переведен на равнозначную должность .копию приказа о переводе прилогаю. 
Обратился с вопросом о не законном переводе в Главную военную прокуратуру , Ответ Главого организационного мобилизационного управления(Росгвардии ) от 11.05.2018г. прилагаю , ответ от войсковой части от 04.05.2018г. прилогаю , решение Барнаульского военного суда от19.06.2018г. прилогаю. Подал апиляционную жалобу в Заподно сибирский окружной суд где судья признал незаконные действия должностных лиц и отменил решение суда первой инстанции ,определиние суда от 14.09.2018г. прилагаю. 
Обратился в ГВП по не выплате денежного довольствия где Военная прокуратура Бийского гарнизона ,выявила в ходе проверки по данному факту нарушение моих прав от 20.04.2018г. копию прилогаю. ответ от воинской части 3484 прилогаю. 
Своими незаконными действиями ответчик причинил исцу моральный вред,выразившийся в нравственные и физические страдания ,посколку испытывал переживания , выполняя воинский долг не толко в мирное время но и неся службу в горячих точках и считал что государство обеспецит мне достойную жизнь , а из-за ошибки должностных лиц ВНГ России . 
Я был вынужден затрачивать средства и силы на обжалования действий ответчика и ряда выше перечисленных должностных лиц, что также не могло сказатся на психологическом состоянии. 
Федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П). Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1). 

В силу приведенных конституционных положений и ис

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих. 
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения 
произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.). 

Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения. 
Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством , по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. 
Однако в соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц. Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать отгосударства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов . 

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v.Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 


Таким образом, с учетом вступившего в законную силу решение Заподно сибирского окружного военного суда 14.09.2018г., которым установлено наличие незаконных действий со стороны ответчиков в отношение истца, наличие нравственных и физических страданий истца, связанных с незаконными действиями ответчиков, истец считает что в его пользу подлежит взысканию компенсация причиненного морального вреда, размер которой истец оценивает в размере 100 000 рублей 
Приложения: 
1. Копия рапорта от 05.03.2018г. 
2. Приказ о переводе от 12.03.2018гю 
3. Ответ Главного организационно — мобилизационного управления от 11.05.2018г. 
4.Ответ воинской части 3484 от04.05.2018г. 
5.решение Барнаульского гарнизонного суда от19.06.2018г. 
6. Определение Заподно сибирского окружного суда от 14.09.2018г. 
7. Результат проверки Бийской гарнизонной прокуратуры от 20.04.2018г. 
8. Ответ войсковой части 3484 от 04.05.2018г. 
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 131-132 Гражданского процессуального кодекса РФ 

ПРОШУ: 

Взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда солидарно в размере 100 000 рублей. 

___»_______»___ _________»Космов

В Мещанский районный суд г. Москвы 
105005 г. Москва, ул. Фридриха Энгельса , д.32, стр.1 
Истец: 000000000, 
проживающий по адресу: 000000, 00000 область, 
г.о. 000000, Цветной бульвар, дом 0000, квартира 000 
Ответчики:

1) Управление специальных регистраций 
Службы организационно-кадровой работы Федеральной Службы Безопасности 
Российской Федерации г. Москва, 107031, ул. Большая Лубянка, дом 1/3, 

2) Федеральное государственное казенное учреждение «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА») расположенное по адресу: 123007, г. Москва, 
Хорошевское шоссе, д. 38Д, стр. 2, 

Госпошлина 300 рублей. 

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ 
о взыскании компенсации морального вреда 



Истец проходил военную службу по контракту в Управлении Федеральной службы безопасности Федерации по Самарской области с 00.00.2000 г. по 00.00.0000, когда при наличии общей продолжительности военной службы свыше двадцати лет был уволен с военной службы по истечении срока контракта о прохождении военной службы и исключён из списков личного состава указанного учреждения. 

00.00.2010 г. должностные лица УСР ФСБ России, рассмотрев соответствующий рапорт 00000 и представленные им документы, включили его в реестр участников накопительно-ипотечной системы по шестой категории, как военнослужащего, имеющего воинское звание «прапорщик », общая продолжительность военной службы которого на 01.01.2005 г. не превышала 3 лет. (  —6) для прапорщиков и мичманов, заключивших первый контракт о прохождении военной службы до 1 января 2005 года, если общая продолжительность их военной службы по контракту по состоянию на 1 января 2005 года составляла не более трех лет и составит три года начиная с 1 января 2005 года, — в письменной форме обращение об их включении в реестр участников;) . РАПОРТ БЫЛ ПОДАН !!!! 

После получения из ФГКУ «Росвоенипотека» свидетельства о праве на получение целевого жилищного займа истец 00.00.2014 г. заключил договор с вышеназванным учреждением о предоставлении целевого жилищного займа за счёт накоплений для жилищного обеспечения и договор с БАНКОМ о предоставлении кредита для приобретения жилого помещения. 

В последствие истец, используя средства целевого жилищного займа в размере 0000000 рублей, кредита – 000000000 рублей, а также собственные средства — 000000 рублей, приобрёл по договору купли-продажи в собственность жилое помещение в городе Тольятти Самарской области. 

В августе 2017 г., после получения из УСР ФСБ России сведений об ошибочности включения 00000 в реестр участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, ФГКУ «Росвоенипотека» приняло решение об исключении его из указанного реестра, прекращении перечисления денежных средств в БАНК в счёт исполнения обязательств по кредитному договору и предложило 0000000 возвратить 1000000000 рубль 000 копейки, состоящие из средств целевого жилищного займа и средств, перечисленных вышеуказанному кредитному учреждению в счёт погашения обязательств по кредитному договору. 

Полагая, что указанными выше действиями УСР ФСБ России и решением ФГКУ «Росвоенипотека» нарушено его право, как военнослужащего, имеющего общую продолжительность военной службы свыше 20 лет и уволенного с военной службы, на обеспечение жилым помещением за счёт средств государства, 00000 обратился в Самарский гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать действия и решения административных ответчиков незаконными и обязать должностных лиц восстановить его в реестре участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, восстановить регистрационный номер участника накопительно-ипотечной системы и накопительный счёт. 

Истец, полагая указанные выше действия УСР ФСБ России и ФГКУ «Росвоенипотека» незаконными, обжаловал их в порядке административного судопроизводства в Самарский гарнизонный военный суд. 

Решением от  000000 года Самарский гарнизонный военный суд удовлетворил требования 000000 частично. 

Так, в соответствие с указанным решением Самарского гарнизонного военного суда признаны незаконными действия Управления специальных регистраций Службы организационно-кадровой работы ФСБ России связанные с аннулированием регистрационного номера 000000000., как участника накопительно-ипотечной системы, а также действия Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих», связанные с закрытием именного накопительного счета, а также требования о возвращении средств целевого жилищного займа и средств перечисленных в погашение обязательств по ипотечному кредиту. 

Обосновывая свое решение Самарский гарнизонный военный суд, в частности указал на необходимость соблюдения принципов правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав, тщательности при оформлении соответствующих документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для реализации этих прав, с тем чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности своего официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы. 

Так как добросовестный гражданин, доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении данных выплат, в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав 0000000

Апелляционным определением Приволжского окружного военного суда от 000000 г. решение Самарского гарнизонного военного суда от 000000 г. оставлено без изменения, а апелляционная жалоба начальника УСР ФСБ России без удовлетворения. 

Вступившими в законную силу указанными судебными актами установлено незаконность действий ответчиков в отношении истца. 

Своими незаконными действиями ответчики причинили истцу моральный вред, выразившийся в нравственные и физические страдания, он не спал ночами, испытывал переживания, поскольку прослужил в рядах ФСБ России более 20 лет, выполняя воинский долг не только в мирное время но и неся службу в горячих точках и считал что государство обеспечит ему достойную жизнь после окончания службы, а из –за ошибки должностных лиц УСР ФСБ Росии практически чуть ли не лишился средств к существованию, поскольку полагал, что все денежные средства которые выделило государство на обеспечение его жильем, как военнослужащего, ему надлежало бы вернуть, поскольку данное требование содержалось в уведомлении ФГКУ «Росвоенипотека» полученное 000000 в августе 2017 г. 

Находясь на пенсии, имея несовершеннолетнего ребенка, истец был вынужден затрачивать средства и силы на обжалование действий ответчиков, что также не могло не сказаться на психологическом состоянии истца. 

Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4)37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»)72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д»«е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П).  Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения  государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих. 

 Так как добросовестный гражданин военнослужащий , доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной подпрограмме обеспечения жильем , в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца.  в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, однако получил признанный незаконным в судебном порядке отказ, что привело к ……… 

как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).
Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.
Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством , по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

доказательствами , подтверждающими причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения ее личных неимущественных прав в связи с незаконным исключением из участников программы НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА»), а также Управление специальных регистраций Службы организационно-кадровой работы Федеральной Службы Безопасности 
Российской Федерации  и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, представлено следующими доказательствами ……… 

Однако в соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.  Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.  Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).


Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 


Таким образом, с учетом вступившего в законную силу решение Самарского гарнизонного суда от 000000 г., которым установлено наличие незаконных действий со стороны ответчиков в отношение истца, наличие нравственных и физических страданий истца, связанных с незаконными действиями ответчиков, истец считает что в его пользу подлежит взысканию компенсация причиненного морального вреда, размер которой истец оценивает в размере…. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 131-132 Гражданского процессуального кодекса РФ 

ПРОШУ: 

Взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда солидарно в размере

В Краснознаменский гарнизонный военный суд

143090, г. Краснознаменск, Октябрьская, д. 3 Г

Административный истец:

зарегистрированного по адресу:

мобильный телефон:

адрес электронной почты:

Административный ответчик:

В ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел)

Адрес: 107078, г. Москва, ул. Садово-Спасская, д. 1, стр. 2, корп. 7

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, , прохожу военную службу в войсковая часть .

С ноября 2015 г. по декабрь 2018 г. я многократно обращался к сотрудникам ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел), в том числе к начальнику 1-го отдела, с просьбой в оказании мне помощи в решении моего жилищного вопроса, который у меня возник после расторжения брака. Но помощи так и не получил.

При этом сотрудники этой жилищной организации неоднократно меня вводили в заблуждение, в том числе не принимали у меня заявление на расторжение договора найма в общежитии, о чем впоследствии начальник   1-го отдела была предупреждена руководителем Управления о необходимости соблюдения требований действующего законодательства, после рассмотрения моего заявления в военной прокуратуре. Начальник отдела в личной беседе, ввела меня в заблуждение, сказав, что расторжением договоров найма в общежитии не входит ее компетенцию и рекомендовала обратиться в ФГКУ «ЦТУИО» МО РФ. Направив меня с моим заявлением в другие организации ФГКУ «ЦТУИО» МО РФ и «ДЖО» МО РФ, я потерял много времени и финансовых средств, так как мне приходилось неоднократно обращаться за помощью к юристам. Так же сотрудники ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) не всегда своевременно отвечали на мои письменные заявления. После расторжения договора найма в общежитии №714 по адресу:., мне распределили другое жилое помещение в общежитии по адресу:, но сдав комплект необходимых документов (кроме справки о сдаче жилого помещения по адресу:) договора так и не получил. Сложив с себя всю ответственность, сотрудники ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) неправомерно переложили на меня свою работу, а именно не хотели заниматься выселением бывшей супруги из жилого помещения, распределенного мне ранее в 2010 году. В декабре 2017 г. в Одинцовском городском суде Московской области рассматривалось дело №2-9929/2017 по моему иску о прекращении права пользования бывшей супругой жилым помещением в общежитии по адресу: Московская область,                                           г. Краснознаменск, ул. Краснознаменная, д. 1 «б», к. 46, впоследствии, в иске мне было отказано.

Для решения своего жилищного вопроса мною отправлялись запросы на оказание помощи и в другие организации, такие как: Главное управление Главной военной прокуратуры РФ; ДЖО МО РФ; ФГКУ ЦТУИО; Уполномоченному при Президенте по правам ребенка; Управление опеки и попечительства Министерства Образования Московской области по Одинцовскому муниципальному району и городскому округу                          г. Краснознаменска; Уполномоченному по правам человека в РФ; Депутату Государственной Думы Жириновскому В.В..

26 сентября 2018 г. Краснознаменский гарнизонный военный суд рассмотрел  административное дело №2а-29/2018 по моему иску об оспаривании действий ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) связанных с отказом предоставления справки о сдаче жилого помещения в общежитии. Суд признал незаконными действия ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел), связанные с отказом в оформлении мне справки о сдаче жилого помещения в общежитии, расположенного по адресу: Московская область,                          г. Краснознаменск, ул. Краснознаменная д. 1 «б», к. 46 и обязал названный жилищный орган оформить мне указанную справку. Обязал ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел) рассмотреть в установленном порядке вопрос о заключении со мной договора найма жилого помещения в общежитии, расположенного по адресу: Московская область, г. Краснознаменск, ул. Строителей, д. 9, к. 145. Взыскать с ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) судебные расходы в мою пользу в сумме 300 рублей.

        24 декабря 2018 г. сотрудники ФГКУ ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) исполнили решение Краснознаменского гарнизонного военного суда       №2а-29/2018 от 26.09.2018 г., касаемо первых двух частей решения по этому делу.

Стоит учесть тот факт, что сотрудники ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ            (1-й отдел), не оказывали мне никакой помощи, при этом предоставляли мне заведомо ложную информацию, перекладывали свою ответственность, как собственника жилого помещения, на меня, не исполняли свои прямые обязанности.

        Вступившее в законную силу 30 октября 2018 г. решение Краснознаменского гарнизонного военного суда №2а-29/2018 от 26.09.18 г. установило незаконность действий ответчиков в отношении истца.

 Своими незаконными действиями сотрудники 1-го отдела ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ причинили мне моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях, поскольку, я испытывал переживания выполняя, свой воинский долг, так как прослужив в рядах ВС РФ более 20 лет, мне негде было жить, потому что договор на жилое помещение по адресу: был мною расторгнут, а договор на распределенное мне жилое помещение по адресу: мне выдавать отказали.

Все эти обстоятельства вдвойне накладывали отпечаток на мое душевное состояние, а так же выполнение служебных обязанностей военной службы, так как в это время проходили судебные процессы с бывшей супругой по взысканию алиментов, определении судом порядка общения с ребенком, о разделе совместно нажитого имущества, об установлении юридического факта не нахождения на иждивении сына бывшей супруги С.А., о прекращении права пользования бывшей супругой жилым помещением в общежитии.

Продолжая выполнять обязанности военной службы, я был вынужден затрачивать собственные средства на аренду жилья с сентября 2015 г. по август 2017 г., на консультации с юристами, на помощь адвоката в судебном процессе «О прекращении права пользования бывшей супругой жилого помещения в общежитии», на подготовку документов в юридической организации «Закон и защита» для отправления в Главное управление Главной военной прокуратуры РФ; «ДЖО» МО РФ; ФГКУ «ЦТУИО» МО РФ; Уполномоченному при Президенте по правам ребенка; Управление опеки и попечительства Министерства Образования Московской области по Одинцовскому муниципальному району и городскому округу Краснознаменска; Уполномоченному по правам человека в РФ; Депутату Государственной Думы Жириновскому В.В..

Военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71      (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П).

Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим, не зависящим от них причинам, не может поддерживать надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе, предусмотренная подпрограммами жилищного обеспечения, государственная поддержка военнослужащих, в связи с их особым статусом, ролью в защите интересов Государства, а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Доказательствами, подтверждающими причинение мне нравственных и физических страданий, нарушения моих личных прав, в связи с незаконными действиями сотрудников ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел), является следующее: отказ в принятии заявления о расторжении договора найма жилого помещения в общежитии, отказ в выдаче справки о сдаче жилья, отказ в выдаче договора найма в общежитии, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц ФГКУ «ЗРУЖО» МО РФ (1-й отдел).

Однако в соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц. Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины того, кто причинил вред, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать, что Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов.

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение              (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба          N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда   (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства»    (Z and Others v. United Kingdom), жалоба         N 29392/95, § 109, ECHR2001-V).

Согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Таким образом, с учетом вступившего в законную силу решения Краснознаменского гарнизонного военного суда №2а-29/2018 от 26.09.2018 г., которым установлено наличие незаконных действий со стороны ответчиков в отношение истца, наличие нравственных и физических страданий истца, связанных с незаконными действиями ответчиков, считаю, что в мою пользу подлежит взысканию компенсация причиненного мне морального вреда, размер которой оцениваю в размере 50000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 131-132 Гражданского процессуального кодекса РФ,

ПРОШУ:

  1. Взыскать с ЗРУЖО МО РФ (1-й отдел) денежную сумму в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей за причиненный мне моральный ущерб.
  2. Возместить госпошлину в размере 300 рублей.

«____» ____________ 2019г.          ________________ ()

11 моральный вред В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме виновным лицом, причинившим вред.

в обоснование своих исковых требований, истец считает обоснованными свои исковые требования  о компенсации морального вреда, так как они соответствуют требованиям закона — ст.ст. 15110991101 ГК РФ, при удовлетворении его требований просит суд исходить из принципов разумности и справедливости, при этом учитывает, что незаконное лишение права ( на жилье) К. И.О. ему причинены неизгладимая душевная травма и невосполнимая утрата, тяжелые нравственные страдания, вызванные неправомерными действиями ……. 

типичная ошибка : Судебная коллегия пришла к выводу, что доказательств, подтверждающих причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения ее личных неимущественных прав в связи с не дачей ответа на ходатайство, а также наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностного лица и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, не представлено.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.—— Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. 

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Судебная практика

—-Статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. —— Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

—-Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. —-Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. — Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.—- Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

——В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

—— В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. ст. 1511101 ГК РФ учел все фактические обстоятельства дела, в том числе, период времени, в течение которого права истца были нарушены, характер нарушенного права, степень нравственных страданий, полно и всесторонне исследовал все имеющиеся в деле доказательства и установленные в судебном заседании обстоятельства, в связи с чем правомерно определил ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей. —— Доводы о несогласии с размером компенсации не свидетельствует о неправильности вынесенного по существу дела решения, поскольку доказательств, позволяющих иначе оценить степень нравственных страданий истицы с учетом его индивидуальных особенностей, материалы дела не содержат.

«»» Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. 

При таком положении в силу приведенных выше норм материального права истец вправе заявить требования о компенсации морального вреда
.»»»»

——-Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда 7. Если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. ——9. Суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ИНСТРУКЦИЯ

[утверждена Председателем (Президентом)
Европейского Суда по правам человека
в соответствии с Правилом 32
Регламента Европейского Суда по правам человека
28 марта 2007 года]

ТРЕБОВАНИЯ О СПРАВЕДЛИВОЙ КОМПЕНСАЦИИ

I.Введение

1. Присуждение справедливой компенсации не является автоматическим следствием признания Европейским Судом по правам человека нарушения права, гарантированного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) или Протоколами к ней. Это явно выражено в тексте статьи 41 Конвенции, которая предусматривает, что Европейский Суд по правам человека присуждает справедливую компенсацию только если внутригосударственное право допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения и даже при этом условии – лишь в случае необходимости (if necessary – в тексте Конвенции на английском языке; s’il y a lieu– в тексте Конвенции на французском языке).

2. Более того, Европейский Суд по правам человека присуждает только такую компенсацию, которая считается справедливой в данных обстоятельствах (just– в тексте Конвенции на английском языке; équitable – в тексте Конвенции на французском языке). Европейский Суд по правам человека может решить, что в отношении некоторых нарушений само их признание представляет собой достаточную справедливую компенсацию и необходимость присуждения денежного возмещения отсутствует. Европейский Суд по правам человека также может посчитать справедливым присуждение компенсации в меньшем размере по сравнению с фактически причиненными убытками (моральным вредом) или понесенными издержками или отказ в присуждении компенсации в принципе. Это может иметь место, например, когда заявитель сам ответственен за фактический размер причиненных убытков (морального вреда) или издержек. При определении размера присуждаемой компенсации Европейский Суд по правам человека также может принять во внимание положение заявителя, являющегося жертвой нарушения, и Высокой Договаривающейся Стороны, ответственной за обеспечение соблюдения общественных интересов. Наконец, Европейский Суд по правам человека обычно учитывает местную экономическую ситуацию.

3. В случае присуждения справедливой компенсации, предусмотренной статьей 41 Конвенции, Европейский Суд по правам человека может следовать соответствующим национальным стандартам. Однако они никогда не являются для него обязательными.

4. Заявителям необходимо помнить, что соблюдение ими формальных и содержательных требований  Конвенции и Регламента Европейского Суда по правам человека является условием присуждения справедливой компенсации.

II. Подача заявления о присуждении справедливой компенсации:
формальные требования

5. Сроки подачи заявления о присуждении справедливой компенсации и другие требования к нему сформулированы в Правиле 60 Регламента Европейского Суда по правам человека, которое в соответствующей части предусматривает:

«1. Заявитель, желающий получить предусмотренную статьей 41 Конвенциисправедливую компенсацию в случае признания Европейским Судом по правам человека нарушения его конвенционных прав, обязан подать отдельное заявление, касающееся данного вопроса.

2. Заявитель должен представить подробный список своих требований, касающихся справедливой компенсации, указав каждое из них отдельно и приложив соответствующие подтверждающие документы, в течение срока, предоставленного ему для подачи письменного отзыва по существу жалобы, если только Председатель (Президент) соответствующей Палаты не примет иного решения.

3. В случае несоблюдения заявителем требований, сформулированных выше, Палата [Европейского Суда по правам человека] может отказать в удовлетворении его заявления о присуждении справедливой компенсации полностью или в части…»

Таким образом, в Европейский Суд по правам человека должно быть подано отдельное заявление о присуждении справедливой компенсации с приложенными к нему подтверждающими документами, а несоблюдение этого требования может привести к отказу в присуждении компенсации. Европейский Суд по правам человека также отказывает в удовлетворении требований, касающихся справедливой компенсации, изложенных в формуляре жалобы, но не представленных в виде отдельного заявления на соответствующей стадии разбирательства по делу, равно как требований, заявленных за пределами срока, предоставленного для их подачи.

III. Подача заявления о присуждении справедливой компенсации:
требования по содержанию

6. Справедливая компенсация, предусмотренная статьей 41 Конвенции, может быть присуждена в связи с:

(a) причиненными убытками,

(b) причиненным моральным вредом, и

(c) понесенными издержками.

1. Общие вопросы причинения убытков (морального вреда)

7. Между требованиями о возмещении причиненных убытков (морального вреда) и предполагаемым нарушением должна прослеживаться явная причинная связь. Европейскому Суду по правам человека недостаточно просто некоторой связи между предполагаемым нарушением и убытками (моральным вредом) либо же простых рассуждений в сослагательном наклонении.  

8. Компенсация может быть присуждена только за убытки (моральный вред), причиненные в результате выявленного Европейским Судом по правам человека нарушения. Компенсация не может быть присуждена за убытки (моральный вред), причиненный в результате событий или ситуаций, которые не представляют собой нарушения Конвенции, или за убытки (моральный вред), относящиеся к той части жалобы, которая признана неприемлемой на более ранних этапах разбирательства по делу.

9. Целью возмещения причиненных убытков (морального вреда) является компенсирование заявителю фактических неблагоприятных последствий допущенного нарушения. Компенсация не является средством наказания Высокой Договаривающейся Стороны, допустившей нарушение. По этой причине Европейский Суд по правам человека до настоящего времени расценивал в качестве неприемлемых требования, касающиеся возмещения ущерба (морального вреда), позиционируемого как «штрафного», «наказывающего» или «поучительного».

2. Убытки

10. Применительно к возмещению убытков используется принцип, в соответствии с которым заявитель должен быть насколько это возможно возвращен в ситуацию, которая соответствовала бы положению вещей в отсутствие нарушения, другими словами, принцип restitutio in integrum. Речь может идти о компенсации как фактически причиненного реального ущерба (damnum emergens), так и расходов, которые необходимо понести для восстановления нарушенного права в будущем, равно как упущенной выгоды (lucrum cessans).

11. Бремя доказывания того факта, что убытки вызваны нарушением или нарушениями, лежит на заявителе. Заявителю необходимо представить соответствующие документы, доказывающие, насколько это возможно, не только сам факт причинения убытков, но и размер таковых.

12. По общему правилу Европейский Суд по правам человека присуждает возмещение убытков в полном размере в соответствии с расчетами. Однако в случае, если размер фактически понесенных убытков не поддается точному исчислению, он может присудить компенсацию в размере, соответствующем приблизительным расчетам, сделанным на основе имеющейся фактической информации. Как указано в пункте 2 выше, Европейский Суд по правам человека также может посчитать справедливым присуждение компенсации в меньшем размере, чем фактически понесенные убытки.

3. Моральный вред

13. Возмещение морального вреда, присуждаемое Европейским Судом по правам человека, призвано компенсировать в денежном выражении вред, причинный посягательствами на нематериальные блага, например, компенсировать физические и нравственные страдания.

14. По своей сути моральный вред не поддается точному исчислению в денежном выражении. Если установлено, что моральный вред был причинен, и Европейский Суд по правам человека полагает необходимым присудить соответствующую денежную компенсацию, оценка ее размера производится на основе принципа справедливости и с учетом сложившейся практики.

15. Заявителям, желающим получить компенсацию морального вреда, следует указать сумму его денежного возмещения, которую они считают справедливой. Заявители, считающие себя жертвой нескольких нарушений, могут либо указать единую сумму компенсации в возмещение морального вреда, причиненного всеми этими нарушениями, либо обозначить отдельно суммы компенсации в возмещение морального вреда, причиненного каждым из нарушений.

4. Издержки

16. Европейский Суд по правам человека может присудить заявителю возмещение издержек, которые он понес сначала на национальном уровне, а затем в рамках разбирательства дела в Европейском Суде по правам человека, пытаясь предотвратить нарушение или исправить его. Издержки обычно включают расходы на оказание юридической помощи, оплату государственной пошлины и иные подобные. Они также могут включать в себя транспортные расходы, то есть расходы на проезд, проживание, питание, в частности, связанные с необходимостью присутствия на устных слушаниях по делу в Европейском Суде по правам человека.

17. Европейский Суд по правам человека удовлетворяет требования о возмещении издержек только в случае, если они связаны с выявленным им нарушением. Он отказывает в удовлетворении соответствующих требований, если они связаны с той частью жалобы, рассмотрение которой не привело к констатации нарушения, либо частью жалобы, признанной неприемлемой. В связи с этим заявители при желании могут предъявить отдельные требования о возмещении издержек в отношении жалоб на каждое из нарушений.

18. Издержки должны быть фактически понесены. Другими словами, речь идет о ситуациях, когда заявитель фактически понес соответствующие расходы либо должен понести их в соответствии со своими обязательствами, основанными на законе или договоре. Из общей суммы издержек вычитаются суммы, выплаченные или подлежащие выплате национальными властями или Советом Европы в рамках оказания заявителю юридической помощи.

19. Издержки должны быть необходимыми. Другими словами, они неизбежно должны быть понесены с целью предотвращения нарушения или его исправления.

20. Размер издержек должен быть разумным. Если Европейский Суд по правам человека придет к выводу, что размер издержек является чрезмерным, он присудит возмещение издержек в размере, который, по его мнению, является разумным.

21. Европейскому Суду по правам человека должны быть предоставлены доказательства того, что издержки были понесены, например, расписанные попунктно квитанции об оплате и выставленные счета. Издержки должны быть в достаточной степени детализированы с тем, чтобы Европейский Суд по правам человека мог принять решение об их соответствии указанным выше требованиям.

5. Платежная информация

22. Заявители могут указать свой банковский счет, на который они хотели бы получить любые денежные средства, которые могут быть присуждены им Европейским Судом по правам человека. Если заявители хотели бы, чтобы определенные суммы, например, в возмещение издержек, были выплачены отдельно, к примеру, напрямую на банковский счет их представителя, следует прямо указать это.

IV. Форма компенсации, присуждаемой
Европейским Судом по правам человека

23. В случае присуждения Европейским Судом по правам человека компенсации она по общему правилу будет выражена в виде суммы денежных средств, подлежащих выплате государством-ответчиком жертве или жертвам выявленных Европейским Судом по правам человека нарушений. Только в исключительно редких случаях Европейский Суд по правам человека может не просто признать, что в отношении заявителя было допущено нарушение, но и самостоятельно, преследуя цель положить конец этому нарушению и исправить его по существу, указать, какие конкретные выводы должны быть сделаны в связи с этим. Однако Европейский Суд по правам человека может по своему усмотрению дать рекомендации, касающиеся порядка исполнения его Постановления (см. статью 46 Конвенции).

24. Размер любой денежной компенсации, присуждаемой в соответствии со статьей 41 Конвенции, обычно указывается в евро (EUR, €), независимо от того, какая валюта используется заявителем при формулировании его требований. В случае получения заявителем компенсации в валюте, отличной от евро, Европейский Суд по правам человека указывает на необходимость конвертации присужденной денежной суммы в соответствующую валюту по курсу, действующему на день ее выплаты. При формулировании своих требований заявителю следует при необходимости учитывать данное правило в смысле того результата, к которому может привести конвертация требуемой им суммы компенсации, выраженной в иной валюте, в евро и наоборот.

25. Европейский Суд по правам человека по собственной инициативе указывает срок, в течение которого должна быть осуществлена выплата компенсации. Обычно это три месяца со дня вступления в силу Постановления Европейского Суда по правам человека. Европейский Суд по правам человека также определяет размер процентов, которые должны быть начислены и выплачены заявителю в случае, если выплата справедливой компенсации не произведена в установленный срок. Обычно они устанавливаются в размере предельной процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость жалобы

56. До рассмотрения при необходимости вопроса о том, располагал ли заявитель эффективным средством правовой защиты для обжалования жестокого обращения, которое он претерпел от милиции 24 апреля 2000 г., Европейский Суд должен оценить, применима ли статья 13 Конвенции, притом что Европейскому Суду не предлагалось рассматривать нарушение прав заявителя, гарантированных статьей 3 Конвенции.

57. В этой связи Европейский Суд напоминает вывод, сделанный им в деле «Класс и другие против Германии» (Klass and Others v. Germany) (Постановление от 6 сентября 1978 г., §§ 63-64, Series A, N 28), где указывалось:

«…статья 13 Конвенции устанавливает, что любое лицо, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Это положение, понимаемое буквально, повидимому, указывает, что лицо имеет право на средство правовой защиты на уровне страны, только если «нарушение» имело место. Однако лицо не может установить «нарушение» в государственном органе, пока оно не подаст соответствующую жалобу в этот орган. Соответственно… фактическое нарушение Конвенции не может быть предварительным условием для применения статьи 13 Конвенции. По мнению Европейского Суда, статья 13 Конвенции требует того, чтобы лицо, считающее себя претерпевшим ущерб в связи с мерой, предположительно нарушающей Конвенцию, имело средство правовой защиты в национальном органе в целях разрешения его требования и, при необходимости, получения возмещения. Следовательно, статья 13 Конвенции должна толковаться как гарантирующая «эффективное средство правовой защиты в государственном органе» любому, кто утверждает, что его права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены».

58. В дальнейшем Европейский Суд преобразовал свой вывод по делу Класса (упоминавшемуся выше) в понятие о том, что лицо, высказывающее «доказуемое утверждение» о том, что оно является жертвой нарушения права, воплощенного в Конвенции, должно иметь возможность прибегнуть к средству правовой защиты (см., например, Постановление Европейского Суда от 25 марта 1983 г. по делу «Силвер и другие против Соединенного Королевства» (Silver and Others v.  United Kingdom), § 113, Series A, N 61). С тех пор статья 13 Конвенции последовательно толковалась Европейским Судом как требующая наличия в национальном законодательстве средства правовой защиты только в отношении тех утверждений, которые могут рассматриваться как «доказуемые» в понимании Конвенции (см. Постановление Большой Палаты по делу «Хаттон и другие против Соединенного Королевства» (Hatton and Others v. United Kingdom), жалоба N 36022/97, § 137, ECHR 2003-VIII).

59. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривали, что 24 апреля 2000 г. заявитель подвергся обращению, противоречащему статье 3 Конвенции. Национальные органы провели уголовное расследование жалоб заявителя и признали бывшего сотрудника милиции Н. виновным в превышении должностных полномочий при отягчающих вину обстоятельствах и в незаконном проникновении в жилище заявителя и нападении на него и его дочь, причинившем серьезные травмы (см. § 19 настоящего Постановления). Тот факт, что утверждения заявителя о жестоком обращении в конечном счете оказались обоснованными, делает его жалобу «доказуемой» для целей статьи 13 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 19 февраля 1998 г. по делу «Кая против Турции» (Kaya v. Turkey), § 107, Reports of Judgments and Decisions 1998-I, и Постановление Европейского Суда от 15 ноября 1996 г. по делу «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. United Kingdom), § 147, Reports 1996-V).

60. Европейский Суд, однако, учитывает, что уголовное расследование утверждений заявителя о жестоком обращении с ним, безотлагательность и эффективность которого заявитель не оспаривает, повлекло осуждение и наказание преступника. В то же время со ссылкой на статью 13 Конвенции заявитель утверждал, что он не смог получить достаточной компенсации за вред от жестокого обращения, причиненного представителем государства. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что характер права, гарантированного статьей 3 Конвенции, являющийся одним из важнейших в системе Конвенции, содержит следствия для характера средств правовой защиты, которые должны быть гарантированы заявителю. В частности, Европейский Суд уже неоднократно указывал, что если заявитель выдвинул доказуемую жалобу о жестоком обращении со стороны представителей государства, понятие эффективного средства правовой защиты для целей статьи 13 Конвенции включает при необходимости выплату компенсации; кроме того, тщательное и эффективное расследование, способное повлечь установление и наказание виновных (см. Постановление Европейского Суда от 18 декабря 1996 г. по делу «Аксой против Турции» (Aksoy v. Turkey), § 98, Reports 1996-VI, и Постановление Европейского Суда от 25 сентября 1997 г. по делу «Айдын против Турции» (Aydin v. Turkey), § 103, Reports 1997-VI). С учетом этих условий требования статьи 13 Конвенции являются более широкими, чем процессуальное обязательство государства-участника о проведении эффективного расследования, вытекающее из статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 28 июля 1998 г. по делу «Эрги против Турции» (Ergi v. Turkey), § 98, Reports 1998-IV, и, с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кая против Турции», § 107).

Существо жалобы

62. Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

63. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, и это не оспаривалось сторонами, что заявитель претерпел серьезные травмы вследствие поведения сотрудника милиции Н. Одно лишь эффективное расследование жалоб заявителя на жестокое обращение не могло устранить физического и психологического ущерба, вызванного прямым и сознательным посягательством на личную неприкосновенность заявителя и потому представляло только одну часть группы мер, необходимых для обеспечения возмещения за жестокое обращение со стороны представителя государства (см. Постановление Европейского Суда от 24 июля 2008 г. по делу «Владимир Романов против Российской Федерации» (Vladimir Romanov v. Russia), жалоба N 41461/02, § 79* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 3/2009.)). Заявитель утверждал, что он пытался получить возмещение за жестокое обращение, которое он претерпел, с помощью двух исков о возмещении вреда. Однако он указывал, что средство правовой защиты не было достаточно эффективным для того, чтобы отвечать требованиям статьи 13 Конвенции, поскольку оно не предоставило адекватного возмещения. Из вышеизложенного следует, что Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, представляет ли судебный способ получения компенсации вреда, причиненного заявителю, эффективное, адекватное и доступное средство правовой защиты, способное удовлетворять требованиям статьи 13 Конвенции.

64. Европейский Суд напоминает, что заявитель предъявил иск в ходе уголовного разбирательства против сотрудника милиции Н., требуя компенсации вреда, причиненного незаконным поведением последнего. Национальные суды частично удовлетворили иск, присудив заявителю 10000 рублей в качестве компенсации морального вреда, и указали ему на право предъявления отдельного иска о компенсации в связи с причиненными ему травмами (см. § 19 настоящего Постановления). Решение не было исполнено из-за отсутствия у Н. необходимых средств. Впоследствии заявитель предъявил иск к ряду государственных органов, включая Емельяновский районный отдел внутренних дел, в котором работал сотрудник Н., утверждая, что сумма присужденной компенсации являлась неадекватной и фактически не была ему выплачена. Он также утверждал, что суды должны возложить на государство ответственность и наказать его за возмутительное поведение его представителя, с тем чтобы предотвратить будущие преступления, и, таким образом, присудить ему достаточную компенсацию за причиненные травмы. 3 апреля 2003 г. Свердловский районный суд отклонил иск, указав, что ситуация, в которой оказался заявитель, не охватывается правовыми нормами, лишающими государство иммунитета от требований о возмещении вреда и устанавливающими условия для исков и требований к государству в связи с вредом, причиненным незаконными действиями или бездействием его органов и должностных лиц. Кроме того, районный суд установил, что заявитель уже воспользовался правом на получение возмещения, успешно предъявив иск о возмещении вреда к непосредственному причинителю вреда, Н. (см. § 24 настоящего Постановления). 16 июля 2003 г. Красноярский* (*Здесь и в некоторых других местах оригинала ошибочно указан Краснодарский суд (прим. переводчика).) краевой суд, рассмотрев жалобу заявителя, подтвердил правильность решения районного суда об отказе в удовлетворении иска. Однако краевой суд изменил мотивировочную часть решения районного суда, отклонив довод относительно неприменимости правовых норм об ответственности государства, но поддержал вывод о том, что заявитель уже воспользовался правом на получение возмещения, успешно предъявив иск о возмещении вреда к непосредственному причинителю вреда (см. § 25 настоящего Постановления).

65. Европейский Суд отмечает, что российское законодательство, несомненно, предоставило заявителю возможность возбуждения судебного разбирательства о взыскании компенсации вреда, причиненного вследствие жестокого обращения с ним. Европейский Суд напоминает, что заявитель воспользовался этой возможностью, предъявив иск к непосредственному причинителю вреда (см. § 19настоящего Постановления) и впоследствии предъявив иск к различным государственным органам с требованием о компенсации вреда, причиненного жестоким обращением (см. § 23 настоящего Постановления). Национальные суды присудили ему 10000 рублей в качестве компенсации морального вреда, которая должна была быть взыскана с Н. Неудовлетворенность заявителя суммой возмещения сама по себе не свидетельствует о том, что иск о возмещении вреда не являлся эффективным средством правовой защиты, что порождало бы такую жалобу. В этой связи Европейский Суд отмечает, что «эффективность» «средства правовой защиты» в значении статьи 13Конвенции не зависит от определенности благоприятного исхода для заявителя. Орган, упоминаемый в этом положении, не обязательно должен быть судебным; но если это не так, его полномочия и предоставляемые им гарантии имеют значение при определении того, является ли связанное с ним средство правовой защиты эффективным. Также, если отдельное средство правовой защиты само по себе не полностью удовлетворяет требованиям статьи 13 Конвенции, совокупность средств правовой защиты, предусмотренных национальным законодательством, может им удовлетворять (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чонка против Бельгии» (Сonka v. Belgium), жалоба N 51564/99, § 75, ECHR 2002-I).

66. В то же время Европейский Суд учитывает довод заявителя о неисполнении судебного решения в части выплаты компенсации. В этой связи следует отметить, что требования статьи 13 Конвенции имеют форму гарантии, а не простого заявления о намерениях или практических мер. Всем статьям Конвенции присущи последствия верховенства права, одного из основных принципов демократического общества (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Чонка против Бельгии», § 83). Европейский Суд напоминает, что исполнимость решений принадлежит к числу требований статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства», § 109). В то время как признание нарушения может составлять некоторую степень возмещения и удовлетворения, если меры возмещения не будут исполнены, нельзя утверждать, что заявитель получил возмещение иначе как на «бумаге».

67. Представляется, что российские суды не обязаны даже в минимальной степени рассматривать вопрос о возможности исполнения решения, которое они выносят в отношении частного причинителя вреда. В конце концов, истец, требования которого удовлетворены, не может предвидеть, получит ли он присужденную компенсацию. Однако Европейский Суд учитывает, что в сфере исполнения решений по гражданским делам позитивное обязательство государства с точки зрения Конвенции ограничено организацией системы исполнения решений, которая является эффективной законодательно и на практике, и обеспечением их исполнения без ненадлежащей задержки (см. Постановление Европейского Суда от 27 мая 2003 г. по делу «Санлье# против Франции» (Sanglier v. France), жалоба N 50342/99, § 39; и Постановление Европейского Суда от 7 июня 2005 г. по делу «Фуклев против Украины» (Fuklev v. Ukraine), жалоба N 71186/01, § 84). Только если власти обязаны действовать с целью исполнения решения, и они не исполняют этой обязанности, их бездействие влечет ответственность с точки зрения Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 28 сентября 1995 г. по делу «Сколло против Италии» (Scollo v. Italy), § 44, Series A, N 315-C).

68. Европейский Суд отмечает, что заявитель не утверждал, что российский правопорядок не мог обеспечить исполнения решения, вынесенного по его делу, или что государство как носитель публичной власти не действовало старательно с целью содействия заявителю в обеспечении исполнения решения, вынесенного против Н. Европейский Суд отмечает, что приговор от 6 июня 2002 г. о взыскании в пользу заявителя возмещения вреда с Н., оставленный без изменения 27 августа 2002 г., являлся окончательным и имеющим обязательную силу, что удовлетворяло требованию исполнимости, предусмотренному статьей 13 Конвенции.

69. Кроме того, продолжая рассматривать довод заявителя о неисполнимости судебного решения, Европейский Суд учитывает выбор из числа средств правовой защиты, которые были доступны заявителю. Помимо уголовного разбирательства, в котором он выступал в качестве гражданского истца, заявитель имел право требовать возмещения вреда со стороны государства путем предъявления иска о возмещении вреда параллельно уголовному разбирательству против Н., хотя бы не в рамках самого этого уголовного разбирательства, или путем предъявления иска после завершения уголовного разбирательства (см. § 52 настоящего Постановления). Ничто не препятствовало заявителю в предъявлении такого иска в соответствующий момент со ссылкой на то, что государство должно нести ответственность за действия Н. и выплатить компенсацию за причиненный вред. Европейский Суд полагает, что если бы заявитель избрал этот способ, вместо того чтобы предъявить иск к Н. в рамках уголовного дела, он мог исключить опасность вынесения решения о взыскании с несостоятельного ответчика. Однако заявитель сделал юридический выбор в пользу предъявления иска к Н. и поэтому должен нести бремя правовых последствий, включая несостоятельность ответчика и утраты права на иск к государству.

70. В итоге Европейский Суд заключает, что факты настоящего дела не обнаруживают признаков нарушения статьи 13 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции в связи с событиями 19 декабря 2001 г.

71. Заявитель жаловался на то, что 19 декабря 2001 г. милиция подвергла его обращению, не совместимому со статьей 3 Конвенции, что власти не провели эффективного расследования происшествия. Европейский Суд рассмотрит жалобу с точки зрения обязательств государства, вытекающих из статьи 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Доводы сторон

72. Власти Российской Федерации, оспаривая версию заявителя относительно событий 19 декабря 2001 г., утверждали, что отсутствовали объективные доказательства, подтверждающие версию заявителя. Следственные органы рассмотрели указанные события тщательно и отклонили жалобу заявителя, установив, что отсутствуют основания для привлечения к ответственности. Кроме того, национальные суды двух инстанций рассмотрели его требования и также признали их необоснованными.

73. Заявитель утверждал, что он получил медицинскую справку, свидетельствующую о том, что его дважды ударил в грудь сотрудник милиции. Нежелание следствия проводить тщательное расследование событий дало сотрудникам милиции время для того, чтобы представить объяснение своих действий относительно его задержания, содержания в течение двух часов в отделе милиции и жестокого обращения.

Мнение Европейского Суда

Приемлемость жалобы

74. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции, не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

Существо жалобы

(a) Общие принципы

(i) Что касается сферы статьи 3 Конвенции

75. Как указывал в ряде дел Европейский Суд, статья 3 Конвенции гарантирует одну из важнейших ценностей демократического общества. Даже при наиболее сложных обстоятельствах, таких как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенцияабсолютно исключает пытку и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение и наказание, независимо от поведения потерпевшего (см. Постановление Большой Палаты по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV, и Постановление Европейского Суда от 15 ноября 1996 г. по делу «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. United Kingdom), § 79, Reports 1996-V). Статья 3 Конвенции не предусматривает исключений, и никакие отступления от нее в порядке применения пункта 2 статьи 15 Конвенции не допускаются даже в случае чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации (см. Постановление Большой Палаты по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, § 95, ECHR 1999-V, и Постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 г. по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria), § 93, Reports1998-VIII).

76. Европейский Суд последовательно подчеркивал, что страдание и унижение должны в любом случае выходить за пределы неизбежного страдания или унижения, присущего данной форме законного обращения или наказания. Меры лишения свободы часто включают такой элемент. В соответствии со статьей 3 Конвенции государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, совместимых с его человеческим достоинством, а также чтобы способ и метод исполнения такой меры не подвергали его страданиям или тяготам, превосходящим неизбежный уровень, присущий лишению свободы (см. Постановление Большой Палаты по делу «Кудла против Польши» (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, §§ 92-94, ECHR 2000-XI).

77. В контексте лишения свободы Европейский Суд подчеркивал, что лица, содержащиеся под стражей, находятся в уязвимом положении, и власти обязаны обеспечить их физическое благополучие (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тарариева против Российской Федерации» (Tarariyeva v. Russia), жалоба N 4353/03, § 73, ECHR 2006-… (извлечения)* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 7/2007.); Постановление Европейского Суда от 4 октября 2005 г. по делу «Сарбан против Молдавии» (Sarban v. Moldova), жалоба N 3456/05, § 77; и Постановление Европейского Суда по делу «Муйсель против Франции» (Mouisel v. France), жалоба N 67263/01, § 40, ECHR 2002-IX). В отношении лица, лишенного свободы, любое использование силы, которое не является строго необходимым в связи с его поведением, умаляет человеческое достоинство и в принципе нарушает право, гарантированное статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 7 декабря 2006 г. по делу «Шейдаев против Российской Федерации» (Sheydayev v. Russia), жалоба N 65859/01, § 59* (*Там же. N 7/2007.); Постановление Европейского Суда от 4 декабря 1995 г. по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria), § 38, Series A, N 336; и Постановление Европейского Суда от 30 сентября 2004 г. по делу «Крастанов против Болгарии» (Krastanov v. Bulgaria), жалоба N 50222/99, § 53).

(ii) Что касается установления фактов

78. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены достаточными доказательствами. При оценке доказательств Европейский Суд обычно применяет стандарт доказывания «вне всякого разумного сомнения» (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25). Однако такое доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых презумпций фактов. Если указанные события разворачиваются полностью или в значительной части в сфере исключительного ведения властей, как в делах лиц, находящихся под их контролем в местах лишения свободы, в связи с травмами, причиненными в период содержания под стражей, возникают прочные фактические презумпции. В действительности бремя доказывания может расцениваться как возлагающее на власти обязанность представить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. Постановление Большой Палаты по делу «Салман против Турции» (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII).

79. Если имело место разбирательство на уровне страны, в задачу Европейского Суда не входит подменять своими выводами оценку фактов, осуществлявшуюся национальными судами, и, как правило, именно они должны оценивать представленные им доказательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Клаас против Германии», § 29* (*Европейский Суд спутал рассмотренные им дела. Ранее в тексте настоящего Постановления упоминалось дело «Класс и другие против Германии» (Klass and Others v. Germany) (Постановление от 6 сентября 1978 г., жалоба N 5029/71), тогда как постановление по делу «Клаас против Германии» (Klaas v. Germany) вынесено 22 сентября 1993 г. по жалобе N 15473/89 (Series A, N 269). В § 29 последнего содержатся рассуждения о подмене своими выводами оценки фактов, осуществлявшейся национальными судами, тогда как в постановлении 1978 года указанный параграф посвящен описанию процессуального обращения Комиссии по правам человека к Европейскому Суду. Постановление по делу «Клаас против Германии» в тексте настоящего Постановления ранее не упоминалось (прим. переводчика).)). Хотя Европейский Суд не связан выводами судов страны, для того чтобы вынудить его отойти от выводов таких судов о фактах, при обычных обстоятельствах требуются бесспорные элементы (см. Постановление Европейского Суда от 2 ноября 2006 г. по делу «Матко против Словении» (Matko v. Slovenia), жалоба N 43393/98, § 100). Однако когда заявитель ссылается на статью 3 Конвенции, Европейский Суд обязан осуществлять особенно тщательную проверку этих данных (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии», § 32).

(b) Применение изложенных принципов в настоящем деле

(i) Предполагаемое жестокое обращение со стороны милиции

80. Рассмотрев доводы сторон и все представленные ими материалы, Европейский Суд находит установленным, что 19 декабря 2001 г. заявитель был задержан и доставлен в Свердловский районный отдел милиции. Он был освобожден через два часа. Немедленно после своего освобождения заявитель обратился в местное травматологическое отделение, утверждая, что его побил сотрудник милиции. Медицинское обследование в отделении повлекло установление диагноза «травма левой стороны груди» (см. § 29 настоящего Постановления). Диагноз был основан на жалобах заявителя на то, что он испытывает боль при прощупывании его груди. Врач не выявил каких-либо видимых признаков травмы. Дополнительные обследования не проводились, и лечение не назначалось.

81. Европейский Суд отмечает неубедительный характер травмы заявителя, которая была поставлена под сомнение экспертом при проверке. Он также учитывает тот факт, что первоначальный диагноз не был подкреплен последующими медицинскими наблюдениями, история развития травмы не была зафиксирована, поскольку заявитель не требовал дополнительного медицинского обследования или помощи. Кроме того, не имелось других доказательств жестокого обращения, таких как показания независимых свидетелей.

82. Отсюда следует, что материалы дела не содержат доказательной базы, достаточной для того, чтобы Европейский Суд мог установить «вне всякого разумного сомнения», что заявитель подвергся предполагаемому жестокому обращению 19 декабря 2001 г. (см. аналогичную мотивировку в Решении Европейского Суда от 9 ноября 2006 г. по делу «Гусев против Российской Федерации» (Gusev v. Russia), жалоба N 67542/01, и в более позднем Постановлении Европейского Суда от 1 октября 2009 г. по делу «Топорков против Российской Федерации» (Toporkov v. Russia), жалоба N 66688/01, §§ 43-45* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 4/2010.)). Соответственно, Европейский Суд вынужден заключить, что по делу требования статьи 3 Конвенции в материально-правовом аспекте нарушены не были.

(ii) Предполагаемая неадекватность расследования

83. Европейский Суд напоминает, что если лицо выступает с доказуемой жалобой на жестокое обращение в нарушение статьи 3Конвенции, эта статья во взаимосвязи с общим обязательством государства по статье 1 Конвенции «обеспечивать каждому, находящемуся в его юрисдикции, права и свободы, определенные в… Конвенции», косвенно требует проведения эффективного официального расследования. Обязательство расследовать — это «не обязательство получить результат, а обязательство принять меры»: не каждое расследование обязательно должно быть удачным или привести к результатам, подтверждающим изложение фактов заявителем; однако оно должно, в принципе, вести к выяснению обстоятельств дела и, если жалобы оказались обоснованными, к установлению и наказанию виновных. Таким образом, расследование по серьезным жалобам на жестокое обращение должно быть тщательным. Это означает, что власти должны всегда предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны со ссылкой на поспешные или необоснованные выводы прекращать расследование либо принимать какие-либо решения. Они должны принимать все разумные меры для того, чтобы обеспечить доказательства по делу, в том числе показания очевидцев, заключения судебно-медицинской экспертизы и так далее. Любой недостаток расследования, который уменьшает шансы установить причины травм или личности виновных, может привести к нарушению этого стандарта (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Михеев против Российской Федерации», § 107 и последующие* (*ПостановлениеЕвропейского Суда от 26 января 2006 г. по делу «Михеев против Российской Федерации» (Mikheyev v. Russia), жалоба N 77617/01) (опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 6/2006) в тексте настоящего Постановления ранее не упоминалось (прим. переводчика).), и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ассенов и другие против Болгарии», § 102 и последующие).

84. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что 20 декабря 2001 г., на следующий день после предполагаемого жестокого обращения, заявитель подал жалобу Свердловскому районному прокурору. Таким образом, вопрос был надлежащим образом доведен до сведения компетентных органов в период, когда от них можно было разумно ожидать расследования указанных обстоятельств. Утверждения заявителя, которые являлись подробными и последовательными на всем протяжении национального разбирательства и в Европейском Суде, по крайней мере, в определенной степени подкреплялись медицинской справкой, относящейся к травме левой стороны его груди. Европейский Суд также учитывает тот факт, что в период, относящийся к обстоятельствам дела, врач признал утверждения заявителя о жестоком обращении достаточно убедительными для уведомления об этом Свердловского районного отдела внутренних дел (см. § 29 настоящего Постановления). Жалоба заявителя, поданная в декабре 2001 г., была, таким образом, доказуемой, и у национальных органов возникла обязанность провести «тщательное и эффективное расследование, способное повлечь установление и наказание виновных» (см. аналогичную мотивировку в Постановлении Европейского Суда по делу «Эгмез против Турции» (Egmez v. Cyprus), жалоба N 30873/96, § 66, ECHR 2000-XII; Постановлении Европейского Суда от 6 апреля 2004 г. по делу «Ахмет Ёзкан и другие против Турции» (Ahmet Ozkan and Others v. Turkey), жалоба N 21689/93, §§ 358 и 359; и в более позднем Постановлении Европейского Суда от 9 июля 2009 г. по делу «Генералов против Российской Федерации» (Generalov v. Russia), жалоба N 24325/03, § 139* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 3/2010.)).

85. В этой связи Европейский Суд отмечает, что органы прокуратуры, осведомленные о побоях заявителя, провели предварительную проверку, которая не повлекла уголовного преследования. Жалобы заявителя на жестокое обращение также были предметом рассмотрения национальных судов двух инстанций. По мнению Европейского Суда, вопрос, соответственно, заключается не в том, была ли проверка, поскольку стороны не оспаривают факта ее проведения, сколько в том, осуществлялась ли она тщательно, намерены ли были власти установить и преследовать виновных, и, соответственно, была ли она «эффективной».

86. Европейский Суд напоминает, что заявитель полностью зависел от прокурора в сборе доказательств, необходимых для подтверждения его жалобы. Прокурор был наделен полномочиями по опросу сотрудников милиции, вызову свидетелей, осмотру места происшествия, получению заключений экспертизы и принятию всех других существенных мер для установления правдивости показаний заявителя. Его роль имела решающее значение не только для расследования уголовного дела против возможных преступников, но также для использования заявителем иных средств правовой защиты в целях возмещения вреда, который он претерпел (см. § 50 настоящего Постановления).

87. Европейский Суд, таким образом, прежде всего, оценит безотлагательность прокурорской проверки, которая может рассматриваться как показатель решимости властей преследовать виновных в жестоком обращении с заявителем (см. Постановление Большой Палаты по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, §§ 78 и 79, ECHR 1999-V). В настоящем деле заявитель довел свои утверждения о жестоком обращении до властей, подав жалобу Свердловскому районному прокурору (см. § 33 настоящего Постановления). Прокурор не начал расследование сразу же после уведомления о предполагаемых побоях. Вместо этого он передал жалобу заявителя в Свердловский отдел внутренних дел, государственный орган, сотрудники которого были причастны к событиям, подлежавшим оценке, для проведения служебной проверки (см. § 34 настоящего Постановления). Хотя Европейский Суд признает необходимость внутренних проверок в милиции с целью применения возможных дисциплинарных санкций по делам о предполагаемом превышении полномочий, он находит удивительным, что в настоящем деле первоначальные следственные действия, которые обычно имеют решающее значение для установления истины в делах о полицейской жестокости, совершались самим органом милиции (см. аналогичную мотивировку в Постановлении Европейского Суда от 30 июля 2009 г. по делу «Владимир Федоров против Российской Федерации» (Vladimir Fedorov v. Russia), жалоба N 19223/04, § 69). В этой связи Европейский Суд напоминает, что свой неоднократный вывод о том, что расследование должно проводиться компетентными, квалифицированными и беспристрастными специалистами, независимыми от подозреваемых и учреждения, сотрудниками которого последние являются (см. Постановление Большой Палаты по делу «Рамсахай и другие против Нидерландов» (Ramsahai and Others v. Netherlands), жалоба N 52391/99, § 325, ECHR 2007-…, и Постановление Большой Палаты по делу «Оур против Турции» (Ogur v. Turkey), жалоба N 21594/93, §§ 91-92, ECHR 1999-III). Кроме того, хотя тщательность проверки по жалобе заявителя на жестокое обращение будет исследована ниже, Европейский Суд намерен подчеркнуть уже теперь, что он не убежден в том, что ссылавшийся на показания сотрудников милиции в постановлении от 18 февраля 2002 г. помощник прокурора заслушал их лично. Представляется, что он просто пересказал показания сотрудников милиции, полученные во время служебной проверки. Европейский Суд, однако, учитывает важную роль, которую следственные опросы играют при получении точной и достоверной информации от подозреваемых, свидетелей и потерпевших и, в конце концов, при установлении истины относительно расследуемого дела. Наблюдение поведения подозреваемых, свидетелей и потерпевших при опросе и оценка доказательной силы их показаний образует существенную часть процесса проверки.

88. Кроме того, Европейский Суд учитывает тот факт, что во время проверки не делались попытки проведения медицинской экспертизы заявителя. Европейский Суд напоминает в этой связи, что надлежащее медицинское обследование является существенной гарантией против жестокого обращения. Судебный медик должен обладать формальной и фактической независимостью, иметь специальную подготовку и действовать в соответствии с поручением общего характера (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аккоч против Турции» (Akkoс v. Turkey), жалобы N 22947/93 и 22948/93, § 55 и § 118, ECHR 2000-X). Европейский Суд отмечает, что безотлагательная медицинская экспертиза заявителя имела особенно важное значение при обстоятельствах настоящего дела в отсутствие исчерпывающего вывода относительно физического насилия, на которое ссылался заявитель. Кроме того, с учетом психологических последствий, которые обычно влечет физическое насилие, Европейский Суд полагает, что наличие психологических симптомов или травм также могло быть задокументировано и оценено. Сочетание физических и психологических доказательств могло, соответственно, быть использовано для подкрепления или опровержения утверждений заявителя. В этой связи Европейский Суд с озабоченностью отмечает, что отсутствие объективных доказательств — таких как медицинская экспертиза — было впоследствии использовано в качестве основания для отказа в возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции.

89. Что касается тщательности проверки, Европейский Суд также отмечает ряд значительных недостатков, способных подорвать ее достоверность и эффективность. Во-первых, Европейский Суд отмечает, что имел место выборочный и в какой-то степени непоследовательный подход к оценке доказательств следственными органами. Хотя извлечения из показаний заявителя были отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, органы прокуратуры не нашли их заслуживающими доверия, поскольку они отражали личную точку зрения и обвинительную тактику заявителя. Однако следователь нашел показания сотрудников милиции достоверными, несмотря на то, что они могли составлять оправдательную тактику и быть направлены на подрыв доверия к заявителю. По мнению Европейского Суда, проверка прокуратуры применяла различные стандарты при оценке правдивости показаний, поскольку показания заявителя рассматривались как субъективные, в отличие от показаний сотрудников милиции. Достоверность показаний последних подлежала такой же строгой оценке, поскольку проверка должна была установить, подлежат ли они дисциплинарной или уголовной ответственности (см. Постановление Европейского Суда от 23 февраля 2006 г. по делу «Огнянова и Чобан против Болгарии» (Ognyanova and Choban v. Bulgaria), жалоба N 46317/99, § 99).

90. Во-вторых, Европейский Суд находит удивительным, что, несмотря на прямое указание вышестоящего прокурора (см. § 43настоящего Постановления), следователь не смог установить каких-либо свидетелей, которые не принадлежали бы к милицейскому или медицинскому персоналу. Хотя следственные органы могли не располагать именами лиц, которые могли видеть заявителя в отделе милиции или могли быть свидетелями его предполагаемых побоев, от них можно было ожидать принятия по собственной инициативе мер по установлению возможных свидетелей. Кроме того, Европейский Суд находит странным, что следователю понадобился год, для того чтобы допросить бывшего милицейского стажера И. (см. § 41 настоящего Постановления). К моменту первого опроса в сентябре 2002 г. И. была уже действующим сотрудником милиции в рамках системы, которая требует лояльности и подчинения некоторым ограничениям. Европейский Суд полагает, что изменение статуса И. могло повлиять на содержание показаний, которые она давала.

91. В любом случае у Европейского Суда складывается впечатление, что основное внимание при проверке по жалобе заявителя уделялось не случаю предполагаемого жестокого обращения. Вместо этого власти сосредоточились на установлении объяснения задержания и содержания заявителя в отделе милиции и на опровержении его утверждений о подделке протокола. Европейский Суд вновь подчеркивает странный характер действий прокуратуры, которая в первые дни проверки назначила экспертизу подписей на протоколе задержания, но не назначила медицинскую экспертизу заявителя (см. § 36 настоящего Постановления). Опрос руководителя травматологического отделения — еще один пример нетрадиционной следственной техники властей (см. § 41 настоящего Постановления). Европейский Суд находит удивительным, что заместитель прокурора посвятил этот опрос проверке утверждений о нетрезвом состоянии заявителя, а не получению медицинской оценки характера и причин травм заявителя.

92. Европейский Суд, таким образом, находит, что неспособность следственного органа собрать достоверные доказательства и его благосклонность по отношению к сотрудникам милиции должны рассматриваться как особенно серьезный недостаток расследования (см. Постановление Европейского Суда от 25 сентября 1997 г. по делу «Айдын против Турции» (Aydin v. Turkey), § 106, Reports 1997-VI).

93. Наконец, что касается судебного разбирательства в связи с жалобами заявителя на решения прокуратуры, Европейский Суд находит поразительным, что ни районный, ни региональный суды не проявили интереса к установлению и личному опросу свидетелей предполагаемых побоев заявителя или получению показаний сотрудников милиции, причастных к происшествиям (см. Постановление Европейского Суда от 24 мая 2007 г. по делу «Зелилоф против Греции» (Zelilof v. Greece), жалоба N 17060/03, § 62; и Постановление Европейского Суда от 16 февраля 2006 г. по делу «Осман против Болгарии» (Osman v. Bulgaria), жалоба N 43233/98, § 75). По мнению Европейского Суда, этот необъяснимый недостаток разбирательства лишал заявителя возможности эффективно оспаривать версию событий, выдвинутую предполагаемыми виновниками (см. Постановление Европейского Суда от 16 декабря 2003 г. по делу «Кметть против Венгрии» (Kmetty v. Hungary), жалоба N 57967/00, § 42). Кроме того, Европейский Суд учитывает тот факт, что хотя районный и региональный суд оставили в силе постановление заместителя прокурора от 20 сентября 2002 г. о прекращении дела, найдя его обоснованным и правильным, указанное постановление было через два месяца отменено вышестоящим прокурором на том основании, что проверка являлась неполной, а решение — преждевременным (см. §§ 42 и 43 настоящего Постановления).

94. С учетом указанных выше недостатков действий российских должностных лиц Европейский Суд находит, что проверка, предпринятая в отношении жалобы заявителя на жестокое обращение, не была тщательной, адекватной и эффективной. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

95. Европейский Суд рассмотрел иные жалобы, представленные заявителем. Однако, принимая во внимание представленные материалы, и постольку, поскольку предмет жалоб относится к его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

96. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

97. 9 сентября 2005 г. Европейский Суд предложил заявителю представить требования о справедливой компенсации. Заявитель не представил таких требований в установленные сроки.

98. При таких обстоятельствах Европейский Суд обычно не присуждает компенсации. В настоящем деле, однако, Европейский Суд находит возможным присудить заявителю 9000 евро в качестве компенсации морального вреда (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 20 января 2005 г. по делу «Майзит против Российской Федерации» (Mayzit v. Russia), жалоба N 63378/00, §§ 87-88* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 10/2005.); Постановление Европейского Суда от 7 июня 2007 г. по делу «Игорь Иванов против Российской Федерации» (Igor Ivanov v. Russia), жалоба N 34000/02, §§ 48-50* (*Там же. N 7/2008.); Постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 г. по делу «Чембер против Российской Федерации» (Chember v. Russia), жалоба N 7188/03, § 77* (8 Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2009.); Постановление Европейского Суда от 31 июля 2008 г. по делу «Надросов против Российской Федерации» (Nadrosov v. Russia), жалоба N 9297/02, § 55* (*Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 7/2009.); Постановление Европейского Суда от 2 октября 2008 г. по делу «Русу против Австрии» (Rusu v. Austria), жалоба N 34082/02, § 62; и, наиболее позднее, Постановление Европейского Суда от 18 декабря 2008 г. по делу «Кац и другие против Украины» (Kats and Others v. Ukraine), жалоба N 29971/04, § 149), а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

99. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

На основании изложенного Суд:

1) признал единогласно жалобу приемлемой в части жестокого обращения с заявителем 24 апреля 2000 г., предполагаемого жестокого обращения с заявителем 19 декабря 2001 г. и неэффективности проверки в связи с этим предполагаемым случаем жестокого обращения, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил пятью голосами «за» и двумя — «против», что по делу требования статьи 13 Конвенции нарушены не были;

3) постановил единогласно, что по делу требования статьи 3 Конвенции в материально-правовом аспекте нарушены не были;

4) постановил единогласно, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в процессуальном аспекте;

5) постановил пятью голосами «за» и двумя — «против»:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявителю 9 000 евро (девять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 марта 2010 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) постановил, что имело место нарушение пунктов 1 и 3 Статьи 5 Конвенции в отношении обоих заявителей;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции в отношении обоих заявителей;

3) постановил, что имело место нарушение Статьи 8 Конвенции в отношении первого заявителя;

4) постановил:

(а) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции выплатить заявителям следующие суммы:

(i) первому заявителю 3500 (три тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда;

(ii) второму заявителю 2000 (две тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда;

(iii) обоим заявителям 1000 (одну тысячу) евро в возмещение судебных расходов и издержек;

(b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

5) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Венсен БЕРЖЕГеорг РЕСС
Секретарь Секции СудаПредседатель Палаты   
Андре Вампаш
Заместитель Секретаря Секции Суда
Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

2. Принципы, установленные в прецедентной практике Европейского Суда

Как Европейский Суд много раз признавал, статья 13 Конвенции гарантирует доступность на национальном уровне средства правовой защиты для осуществления сути конвенционных прав и свобод в любой форме, в которой они могут обеспечиваться в национальной правовой системе. Объем обязанностей Договаривающихся Государств по статье 13 Конвенции различается в зависимости от природы жалобы заявителя; «эффективность» «средства правовой защиты» в смысле положений статьи 13 Конвенции не зависит от определенности благоприятного для заявителя исхода. Однако «средство правовой защиты», требуемое статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как на практике, так и в законодательстве в смысле либо предотвращения предполагаемого нарушения, либо правовой защиты в обжалуемом положении дел, либо предоставления адекватного возмещения в отношении любого нарушения, которое уже произошло (см. постановление Европейского Суда от 20 июля 2004 г. по делу «Балог против Венгрии» [Balogh v. Hungary], жалоба № 47940/99, § 30; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» [Kudła v. Poland], жалоба № 30210/96, § 157—158, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2000-XI).

В ряде недавних постановлений Европейский Суд обращался к общему вопросу эффективности средств правовой защиты по делам о длительности производства по делу и указал определенные характеристики, которыми должно обладать такое внутригосударственное средство правовой защиты, чтобы считаться «эффективным» (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 182 и следующие за ним пункты; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Коккьярелла против Италии» [Cocchiarella v. Italy], жалоба № 64886/01, § 73, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2006 — …).

Как и во многих областях, в делах о длительности производства по делу наилучшим решением в абсолютном смысле бесспорно является предупреждение нарушений. Суд напоминает, что, как он много раз отмечал, пункт 1 статьи 6 налагает на Договаривающиеся Государства обязанность организовывать свои судебные системы таким образом, чтобы их суды соответствовали всем этим требованиям, включая обязанность рассматривать дела в разумный срок (см., среди многих других источников по данному вопросу, постановление Европейского Суда от 16 сентября 1996 г. по делу «Сусманн против Германии» [Susmann v. Germany], Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека Reports 1996-IV, с. 1174, § 55). Если судебная система дефектна в этом аспекте, наиболее эффективным решением является средство правовой защиты, предназначенное для ускорения производства по делу, чтобы предотвращать превращение его в чрезмерно длительное (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 183).

Однако государства могут предпочесть введение только компенсаторного средства правовой защиты, и такое средство правовой защиты не будет считаться неэффективным (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 187). Если такое компенсаторное средство правовой защиты доступно в национальной правовой системе, Европейский Суд должен оставлять государству широкие пределы усмотрения, чтобы позволить организовать средство правовой защиты способом, соответствующим его собственной правовой системе и традициям и созвучным стандартам жизни в данной стране. В частности, национальным судам будет проще ссылаться на размер сумм, присуждаемых на национальном уровне в качестве компенсации за другие виды вреда, — например, вреда здоровью, вреда, причиненного смертью родственника, или вреда в делах о клевете, — и основываться на своем внутреннем убеждении, даже если в результате размер присуждаемых сумм окажется несколько меньше того, который устанавливает Европейский Суд в сходных делах (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 187).

Далее, если средство правовой защиты является «эффективным» в том смысле, что оно позволяет ускорить предстоящее разбирательство или предоставить потерпевшей стороне адекватную компенсацию за задержки, которые уже произошли, то такой вывод может быть сделан только при условии, что обращение о компенсации остается, как таковое, эффективным, адекватным и доступным средством правовой защиты в отношении чрезмерной длительности судебного разбирательства (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 195, с последующими ссылками). Европейский Суд определил следующие критерии, которые могут влиять на эффективность, адекватность или доступность такого средства правовой защиты:

обращение о компенсации должно быть рассмотрено в разумный срок (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 195, заключительная часть пункта);

компенсация должна быть выплачена в скором времени и обычно не позднее, чем через шесть месяцев со дня вступления в силу решения о присуждении компенсации (§ 198);

процессуальные правила, регулирующие обращение о компенсации, должны соответствовать принципу справедливости, гарантируемому по статье 6 Конвенции (§ 200);

правила, относящиеся к судебным расходам, не должны возлагать на тяжущихся чрезмерное бремя, если их обращение оправданно (§ 201);

уровень компенсации не должен быть неразумным в сравнении с суммами, присуждаемыми Европейским Судом в сходных делах (§ 202—206 и 213).

В отношении последнего критерия Европейский Суд указывал, что применительно к материальному ущербу национальные суды находятся явно в лучшей позиции для определения его наличия и размера. Ситуация, однако, отличается применительно к моральному вреду. Существует сильная, но опровержимая презумпция, согласно которой чрезмерно длительным производством по делу причиняется моральный вред. Суд признаёт, что в некоторых случаях длительность производства по делу может причинять только минимальный моральный вред или не причинять вообще никакого морального вреда. В таких случаях национальным судам придется мотивировать свои решения, приводя достаточные основания (см. вышеупомянутое постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (№ 1)», § 203—204).

Применение данных принципов в настоящем деле

В соответствии с Практической инструкцией,

сформулированной Председателем ЕСПЧ в соот

ветствии с правилом 32 Регламента 28 марта 2007 г.,

Суд присуждает компенсацию только в случае

соблюдения одновременно двух условий: Судом

сделан вывод о нарушении Высокой Договариваю

щейся Стороной Европейской конвенции, и нацио

нальное право Высокой Договаривающейся Сторо

ны не позволяет полностью устранить последствия

этого нарушения. Справедливость присуждаемой

компенсации определяется Судом с учетом всех

обстоятельств, а также особенностей дела.

ЕСПЧ строго придерживается позиции, что

присуждение компенсации ущерба ни в коем слу

чае не может носить карательный, отягчающий

или предупредительный характер. Единственной

целью присуждения компенсации ущерба Судом

является восстановление нарушенного права и /

или устранение последствий такого нарушения.

Суд присуждает компенсацию лишь того ущерба,

который прямо следует из установленного Судом

нарушения Европейской конвенции. В иных слу

чаях ущерб заявителю не компенсируется.

В ПРЕСНЕНСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

г. МОСКВЫ.

123242, г. Москва, ул. Зоологическая, д. 20

ГОРДЕЕВОЙ ЕКАТЕРИНЫ ПЕТРОВНЫ

429123 Чувашская Республика г. Шумерля

ул. Карла Маркса дом 15, кв. 9.

Процессуальное положение: Истец

Министерство обороны Российской Федерации

119160, г. Москва, ул. Знаменка, д.19.

Процессуальное положение: Ответчик

Министерство финансов Российской Федерации

109097, Москва, ул. Ильинка, д.9.

Процессуальное положение: Третье лицо

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

о взыскании компенсации морального вреда причиненного

смертью военнослужащего

Причиной моего заявления о взыскании компенсации морального вреда послужила смерть моего единственного сына Ванифатова Сергея Викторовича.

23 декабря 1998 года, при прохождении срочной воинской службы в рядах Российской армии. в в/ч №5137 Министерства обороны Российской Федерации в городе Пятигорске мой сын покончил с собой в виду чудовищных неуставных отношений, допущенных руководством указанной воинской части.

Окончив школу сержантов, мой сын был направлен в данную войсковую часть, где прослужил 16 дней и покончил с собой. Моего сына нашли избитого в подвешенном состоянии в кузове автомобиля, в автопарке войсковой части.

Мой сын занимал должность командира отделения, в котором проходили службу старослужащие солдаты, пренебрегая уставом, не подчинялись своему командиру, то есть моему сыну и всячески унижая его человеческое достоинство, избивали его все 16 дней службы и не по одному разу в день.

Заставляли своего командира делать уборку помещений, ходить за них в наряды, прислуживать им и так далее. Мой сын избивался и руками и ногами, черенком деревянной лопаты, кухонным деревянным веслом для размешивания пищи, всем, что попадало им под руку!

Тоже самое происходило и с другими молодыми военнослужащими в данном подразделении войсковой части № 5137 Министерства обороны Российской Федерации, которая на данный момент расформирована.

Все избиения и унижения происходили на глазах у командиров подразделения, которые не предпринимали ни каких мер воздействия на беззаконие и издевательства старослужащих.

После смерти сына состоялось судебное заседание трибунала на котором осуждены виновные в избиениях моего сына, но не было доказано доведение до самоубийства. Хотя этот факт был неоспоримым. На судебном заседании суд присудил непосредственных виновников обвинения выплатить мне по одной тысяче рублей за нанесенный вред моему сыну!!! В 4 четыре тысячи рублей оценена жизнь моего единственного сына!!!

В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» командиры воинских частей отвечают в мирное и военное время за воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы.

В соответствии со ст. 81 Устава внутренней службы Вооруженных сил командир обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения).

Исходя из приведенных правовых норм, я считаю, что основными виновниками в смерти моего сына, в следствии избиений и издевательств над ним, является командование войсковой части №5137 Министерства обороны Российской Федерации, которое допустило такой произвол в данном подразделении, грубо нарушив нормы ФЗ №76 о статусе военнослужащих и военной службе!

В ФЗ №76 прямо указано, что на командиров воинских частей и подразделений возложена прямая ответственность за сохранение жизни и здоровья военнослужащих. На командиров возложена обязанность искоренять все негативные явления в воинских подразделениях, применяя свою командирскую власть и данные им полномочия. Строго соблюдать воинскую дисциплину, порядок. К великому сожалению командование в/ч №5137 Министерства обороны Российской Федерации нарушило ФЗ о статусе военнослужащих, Устав вооружённых сил Российской Армии, в котором закрепляются требования ФЗ76 и этими бездействиями командование допустило смерть солдата моего сына принеся мне тем самым невосполнимый моральный вред!

Это незаживающая рана на всю жизнь и оценить её просто не возможно! Это человеческая жизнь и она бесценна, и ни какие средства не заменят человека! Но Закон есть закон и виновные в моих страданиях по невосполнимой утрате единственного ребенка, должны понести ответственность.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку нравственные и физические страдания мне причинены в результате смерти моего сына Ванифатова Сергея Викторовича, основания для компенсации морального вреда имеются, поскольку нарушены мои личные неимущественные права.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Я требую на судебном заседании решением суда взыскать с ответчика Министерство Обороны Российской Федерации в счет причиненного морального вреда мне матери погибшего солдата компенсацию морального вреда в сумме 2500000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей!

Я осталась одна на белом свете и никто мне не поможет. Бессонные ночи, слёзы и страдания остались на всю жизнь! Тяжесть этого причиненного вреда объяснить просто не возможно, это нужно пережить! Прошу суд удовлетворить мои требования!

На основании изложенного

ПРОШУ

1. Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу Гордеевой Екатерины Петровны компенсацию морального вреда, причиненного смертью военнослужащего Ванифатова Сергея Викторовича, в сумме 2500000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Приложения (копии документов по числу лиц участвующих в деле):

1. Свидетельство о смерти Ванифатова Сергея Викторовича;

2. Свидетельство о рождении Ванифатова Сергея Викторовича;

3. Выписка из приказа в/ч 5137 Министерства обороны Российской Федерации;

4. Определение Северо-Кавказского окружного военного суда;

5. Квитанция об уплате госпошлины;

15 января 2018года. ____________ Гордеева Екатерина Петровна

В ПРЕСНЕНСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

г. МОСКВЫ.

123242, г. Москва, ул. Зоологическая, д. 20

ГОРДЕЕВОЙ ЕКАТЕРИНЫ ПЕТРОВНЫ

429123 Чувашская Республика г. Шумерля

ул. Карла Маркса дом 15, кв. 9.

Процессуальное положение: Истец

Министерство обороны Российской Федерации

119160, г. Москва, ул. Знаменка, д.19.

Процессуальное положение: Ответчик

Министерство финансов Российской Федерации

109097, Москва, ул. Ильинка, д.9.

Процессуальное положение: Третье лицо

ДЕЛО № 02-2248/2018

ПОЯСНЕИЯ ПО ИСКУ

В производстве Пресненского районного суда г. Москвы находится гражданское дело № 02-2248/2018 по моему иску к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда причиненного смертью военнослужащего

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая из сторон доказывает те юридически значимые обстоятельства, на которые ссылается.

Основанием подачи иска послужили следующие обстоятельства:

Смерть моего единственного сына Ванифатова Сергея Викторовича.

23 декабря 1998 года, при прохождении срочной воинской службы в рядах Российской армии. в в/ч №5137 Министерства обороны Российской Федерации в городе Пятигорске мой сын покончил с собой в виду чудовищных неуставных отношений, при попустительстве руководства указанной воинской части.

Согласно п. 1 ст. 16 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих — обязанность командиров.

Пункт 2 ст. 27 названного Закона предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчинённого личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

При вынесении приговора, лицам избивавшим моего сына, Военный суд Пятигорского гарнизона прямо указывает на то, что «… одной из причин, способствовавших совершению

подсудимыми преступлений явились бесконтрольность, попустительство и не надлежащее исполнение своих обязанностей должностными лицами подразделения»

Данные выводы суда прямо указывают на вину руководства воинской части 5137 Министерства обороны Российской Федерации.

Согласно ст. 61 ГПК РФ — 4. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Соответственно, указанные выше обстоятельства не подлежат моему доказыванию и обязательны для суда при рассмотрении данного гражданского дела.

Вместе с тем, в обосновании своих требований, хочу обратить внимание суда — семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного выше постановления). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Таким образом, в данном случае моральный вред, причинённый мне гибелью единственного сына презюмируется, при этом мои ссылки на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесёнными мной физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения мне морального вреда.

Хочу так же отметить, что по смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных мне страданий, которые я переживаю и буду переживать до конца своих дней, оставшись на старость лет без сыновей любви и заботы.

ПРОШУ

1. Приобщить данные письменные пояснения по иску к материалам дела и считать неотъемлемой их частью, учесть пояснения при вынесении Решения.

05 марта 2018года. ____________ Гордеева Екатерина Петровна

В ПРЕСНЕНСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

г. МОСКВЫ.

123242, г. Москва, ул. Зоологическая, д. 20

АДОНИНА ЮРИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА

429123 Чувашская Республика г. Шумерля

ул. Карла Маркса дом 15, кв. 9.

действующего на основании доверенности

от имени и в интересах

СМИРНОВОЙ ЛЮДМИЛЫ ВАСИЛЬЕВНЫ

606910, Нижегородская область, г. Шахунья,

ул. Свердлова, д. 29, кв. 1,

Процессуальное положение: Истец

Министерство обороны Российской Федерации

119160, г. Москва, ул. Знаменка, д.19.

Процессуальное положение: Ответчик

Министерство финансов Российской Федерации

109097, Москва, ул. Ильинка, д.9.

Процессуальное положение: Ответчик

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

о взыскании компенсации морального вреда причиненного

смертью военнослужащего

Причиной моего заявления о взыскании компенсации морального вреда послужила гибель военнослужащего Смирнова Александра Макаровича единственного сына Смирновой Людмилы Васильевны.

02 июня 1991 года Смирнов А.М. был призван на военную службу Тираспольским ГВК, проходил военную службу в войсковой части 16922 г. Бендеры.

После перехода в Российскую армию, Приказом командира войсковой части 63748 от 06 февраля 1992 года №27 Смирнов А.М. был зачислен в списки личного состава последней.

В следствии полученного огнестрельного ранения, несовместимого с жизнью, 02 июля 1992 года Смирнов А.М. погиб.

Приказом командира войсковой части 63748 №137 Смирнов А.М. исключен из списков личного состава воинской части в связи с гибелью. Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы.

В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» командиры воинских частей отвечают в мирное и военное время за воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы.

В соответствии со ст. 57 Устава внутренней службы Вооруженных сил СССР (действующего на момент гибели Смирнова А.М.) командование воинской части обязано:

— принимать меры по предупреждению преступлений и происшествий; в случае преступления или происшествия немедленно докладывать о нем старшему командиру (начальнику), уведомлять военного прокурора и возбуждать уголовное дело (назначать административное расследование); лично участвовать в расследовании катастроф и других происшествий, связанных с гибелью людей или повлекших иные тяжкие последствия;

Согласно ст. 66 устава командование воинской части обязано:

— принимать меры по предупреждению преступлений и происшествий; в случае преступления или происшествия немедленно докладывать о нем старшему командиру (начальнику), уведомлять военного прокурора и возбуждать уголовное дело (назначать административное расследование); лично участвовать в расследовании катастроф и других происшествий, связанных с гибелью людей или повлекших иные тяжкие последствия;

— устанавливать меры безопасности и осуществлять контроль за их выполнением при работе с вооружением, боевой и другой техникой и боеприпасами, при проведении занятий, стрельб и учений (командиру корабля, кроме того, принимать меры по обеспечению живучести корабля и безопасности его плавания);

— организовать и осуществлять мероприятия по защите личного состава, вооружения, боевой и другое техники, боеприпасов и иных материальных средств полка (корабля) от оружия массового поражения;

Гибель сына для Смирновой Людмилы Васильевны, престарелой женщины, стала глубочайшим потрясением, с которым она живет вот уже более 25 лет.

Её страдания, усугубляет тот факт, что гибель сына произошла в армии в мирное время в результате выстрела оружия другого военнослужащего, не поставившего автомат на предохранитель, при ненадлежащем контроле мер безопасности со стороны командования воинской части.

Гибелью сына ей причинены неизмеримые нравственные и физические страдания, на которые она обречена на всю оставшуюся жизнь. В результате непрекращающихся душевных переживаний ее здоровье ухудшилось и продолжает ухудшаться.

Статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утв. ВС СССР 31 мая 1991 года № 2211-1, было установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Нравственные и физические страдания причинены Смирновой Людмиле Васильевне в результате смерти ее сына, основания для компенсации морального вреда имеются, поскольку нарушены ее личные неимущественные права.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 — 1101), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного

выше постановления). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Таким образом, в данном случае моральный вред, причинённый Смирновой Людмиле Васильевне гибелью единственного сына презюмируется, при этом ссылки на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесёнными физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения Смирновой Людмиле Васильевне морального вреда.

Хочу так же отметить, что по смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных Смирновой Людмиле Васильевне страданий, которые она переживает и будет переживать до конца своих дней, оставшись на старость лет без сыновей любви и заботы.

В связи с вышеизложенным, требую на судебном заседании решением суда взыскать с ответчика Министерства Обороны Российской Федерации в счет причиненного морального вреда Смирновой Людмиле Васильевне, матери погибшего солдата компенсацию морального вреда в сумме 2500000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей!

Смирнов Александр был её единственным сыном и опорой в жизни.

Бессонные ночи, слёзы и страдания остались на всю жизнь! Тяжесть этого причиненного вреда объяснить просто не возможно, это нужно пережить! Прошу суд удовлетворить мои требования!

На основании изложенного

ПРОШУ

1. Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу Смирновой Людмилы Васильевны компенсацию морального вреда, причиненного смертью военнослужащего Смирнова Александра Макаровича, в сумме 2500000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

2. Возложить обязанность по компенсации Смирновой Людмиле Васильевне морального вреда на Министерство финансов Российской Федерации.

Приложения (копии документов по числу лиц участвующих в деле):

1. Свидетельство о рождении I-МР № 631549

2. Свидетельство о смерти ДИЗ I-БМ № 009516;

3. Извещение от 30.07.1992 г;

4. Справка Военного комиссариата г. Тирасполя ПММР №4/423 от 17.09.2003г;

5. Справка в/ч 63748 от 11 сентября 1995 г.;

6. Нотариально заверенная копия доверенности представителя Адонина Ю.В.

7. Квитанция об уплате госпошлины;

17 марта 2018года. представитель действующий на основании доверенности

____________ Адонин Юрий Васильевич

Присужденная Европейским Судом компенсация в возмещение причиненного заявителям морального вреда, а также расходов, связанных с обращением в Страсбургский Суд, приведена в нижеследующей таблице.

Номер жалобыЗаявительЗапрошенная заявителем справедливая компенсацияСправедливая компенсация, присужденная Европейским Судом
11609/05ОлегПавловичКравченко58396 евро в возмещение материального ущерба65000 евро в возмещение морального вреда700 евро в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 5000 евро
12516/05ВладимирАлексеевичУткин5000 евро в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 5000 евро
17393/05ВалерийСерафимовичЕгоров926375 + 926375 + 194378 рублей в возмещение материального ущерба10000 евро в возмещение морального вреда50000 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 4800 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 900 евро
20214/05ВасилийГригорьевичКуценко1160000 рублей в возмещение материального ущерба3000 евро в возмещение морального вреда20237,20 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 2400 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 450 евро
25724/05ВалерийАлександровичКаминский8000 евро в возмещение морального вредав возмещение морального вреда:6000 евро
32953/05ВладимирПетровичДорошев20500 евро в возмещение материального ущерба10000 евро в возмещение морального вреда300 евро в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 3600 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 300 евро
1953/06СергейБорисовичСвечников885363 + 885363 + 217490 рублей – в возмещение материального ущерба10000 евро в возмещение морального вреда50000 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда : 4800 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 900 евро
10908/06СергейГеннадьевичДормидонтов64000 + 27400 рублей в возмещение материального ущерба20000 + 80000 + 10000 рублей в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 2400 евро
16101/06ФёдорНиколаевичРошка24968094 + 2014000 рублей в возмещение материального ущерба25000000 рублей в возмещение морального вреда775000 + 603288 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 6000 евро
26696/06ВладимирВикторовичБубнов10000 рублей в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 6000 евро
40417/06ГеннадийБорисовичБорисов10000 рублей в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 3000 евро
44437/06СергейАнатольевичСидоров300000 рублей в возмещение морального вреда20000 + 598 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 3000 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 500 евро
44977/06ГеннадийДмитриевичСлюсарВопрос о размере компенсации в возмещение морального вреда оставлен на усмотрение Европейского Судав возмещение морального вреда: 6000 евро
46544/06АндрейЮрьевичВасков10000 евро в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 6000 евро
50835/06НадеждаВалентиновнаКононова806708 + 806708 рублей в возмещение материального ущерба10000 евро в возмещение морального вреда50000 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 2400 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 900 евро
22635/07МаратРифкатовичХазиахмедов851400 + 851400 рублей в возмещение материального ущерба10000 евро в возмещение морального вреда50000 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 3600 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 900 евро
36662/07ГеннадийВладимировичШашлов2000000 рублей в возмещение материального ущерба30000 евро в возмещение морального вреда800 + 6 евро в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда : 4800 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 806 евро
36951/07ГеннадийВладимировичБогиновичТребования о возмещении материального ущерба и морального вреда представлены за пределами предоставленного для этого срокав возмещение морального вреда: 6000 евро
38501/07СергейВладимировичВороников500000 евро в возмещение морального вреда149863,81 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 3000 евро
54307/07РоманОлеговичБалуев20,000 евро в возмещение морального вреда2282,50 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судв возмещение морального вреда: 6000в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 60 евро
22723/08СергейМихайловичПилипенко60000 евро в возмещение морального вреда4800 рублей в возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Судисполнение решения национального суда+в возмещение морального вреда: 4200 евров возмещение расходов, связанных с обращением в Европейский Суд: 150 евро
36406/08ГалинаВалериановнаСанникова342000 евро в возмещение материального ущерба98000 евро в возмещение морального вредаисполнение решения национального суда+в возмещение морального вреда: 3000 евро
55990/08ВиталийВячеславовичБитюцких 10000 евро в возмещение морального вредав возмещение морального вреда: 3000 евро

ДЕЛО «БУРДОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (N 2)» 

(Burdov v. Russia (N 2))

(Жалоба N 33509/04)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Страсбург, 15 января 2009 года

109. Далее Европейский суд рассмотрит вопрос о том, составляет ли глава 59 Гражданского кодекса, на которую ссылались власти Российской Федерации, эффективное средство правовой защиты для компенсации морального вреда в случае неисполнения судебного решения. Европейский суд напоминает, что он уже оценивал эффективность этого средства правовой защиты в ряде недавно рассмотренных дел в контексте пункта 1 статьи 35 и статьи 13 Конвенции.

Заявители обратились в Европейский Суд по правам человека с жалобами на нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство, а также статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, охраняющей право собственности, в связи с тем, что вступившие в законную силу решения российских судов, в соответствии с которыми им должно быть предоставлено жилье, не были исполнены в надлежащий срок.

Европейский Суд рассмотрел жалобы на задержки в предоставлении жилья военнослужащим

Представители властей Российской Федерации выдвинули два возражения, касающиеся приемлемости поданных жалоб. Во-первых, они указали, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты, так как не обратились с требованиями о компенсации причиненного им предполагаемыми нарушениями морального вреда в российские суды в порядке гражданского судопроизводства. При этом власти ссылались на пример трех дел – Хакимовых, Сметанко и Шубин, не являющихся заявителями в рамках рассматриваемых дел, которые смогли получить указанным образом 65, 100 и 200 тысяч рублей соответственно. Во-вторых, со ссылкой на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Пеллегрин против Франции» (Pellegrin v. France, жалоба N 28541/95) от 08 декабря 1999 года представители властей указали, что заявители Геннадий Борисович Борисов, Сергей Анатольевич Сидоров и Василий Григорьевич Куценко не могут требовать признания в отношении них нарушения, так как они были высокопоставленными военнослужащими, то есть выполняли функции государственной власти, а потому не могут жаловаться на Российскую Федерацию как «частные лица».

В соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Так как добросовестный гражданин, доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении данных выплат, в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца. 

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека , учитывая при этом, что истец Ш.Ю.А. в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, суд находит, что отсутствие достаточного финансирования, не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права . Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться. (как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).

Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств, )

Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния.

Исходя из описания подпрограмм «Развитие ипотечного жилищного кредитования в Амурской области на 2012 – 2013 года» и «Развитие ипотечного жилищного кредитования в Амурской области», запланированные ими программные мероприятия направлены на поддержку и стимулирование граждан со средними и невысокими доходами. 

Как отмечено в подпрограмме «Развитие ипотечного жилищного кредитования в Амурской области на 2012 – 2013 года», высокая по сравнению с доходами граждан стоимость жилья и постоянный пост цен на него делают для многих жителей области неразрешимой задачу приобретения и строительства нового жилья. Проблемы жилищной политики имеют не только экономический, но и социальный характер, непосредственно затрагивают жизненные интересы всего населения и каждой семьи в отдельности. Существующие сегодня предложение жилья и предложение ипотечных кредитов не соответствуют спросу населения.

Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами государственная поддержка в виде компенсации части расходов по уплате по ипотечным кредитам (займам) представляет собой меру социальной защиты, право на введение которой, определение круга субъектов, на которые она распространяется, источника и порядка ее финансирования, а также ее изменения является дискрецией органов государственной власти Амурской области.

Однако, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).

Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств, в том числе по мотиву недостаточности финансовых средств.

Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.

Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством (решения по делу «Миллер против Австрии» (1974 год), по делу «Гайгузус против Австрии» (1996 год), по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

При толковании указанного принципа в решении по делу «Сук против Украины» (2011 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что отсутствие средств у государства не может быть основанием для несоблюдения своих социальных обязательств.

Позицию недопустимости для власти какого-либо государства ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты признанного этой властью долга занял Европейский Суд по правам человека и в решении по делу «Бурдов против Российской Федерации» (2002 год). 

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов.

Принимая во внимание приведенные принципы и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека, учитывая при этом, что истец Т. в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранил указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты (что в ходе судебного разбирательства не оспаривалось), суд находит, что отсутствие достаточного финансирования не может стать препятствием к реализации предоставленного истцу права. Иное означало бы произвольный отказ государства от принятых социальных обязательств в условиях, когда признанное право и связанные с этим ожидания гражданина должны уважаться. Решение суда 

Относя к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, в частности, военнослужащих, федеральный законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4)37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»)72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д»«е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции; этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от федерального законодателя установления для данной категории граждан дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 27 февраля 2012 года N 3-П, от 15 октября 2012 года N 21-П, от 5 июня 2013 года N 12-П, от 22 ноября 2013 года N 25-П, от 16 ноября 2017 года N 29-П и от 19 апреля 2018 года N 16-П).  Также Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, устанавливает, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, и гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности и в иных случаях, установленных законом (статья 1, часть 1; статья 7; статья 17, часть 1; статья 39, часть 1).

В силу приведенных конституционных положений и исходя из гуманистических начал социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18 КонституцииРоссийской Федерации), законодатель обязан создать такую систему социальной защиты, которая позволяла бы наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивала бы благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) условия для реализации своих прав теми, кто в силу возраста, состояния здоровья или по другим не зависящим от них причинам не может надлежащий уровень материального благосостояния. Таким образом, по своей правовой природе предусмотренная подпрограммами жилищного обеспеспечения  государственная поддержка военнослужащих в связи с их особым статусом , ролью в защите интересов Государства , а также многочисленными лишениями и ограничениями требует от должностных лиц особого внимания и недопустимости нарушения прав военнослужащих. 

 Так как добросовестный гражданин военнослужащий , доверившийся ошибочному решению уполномоченного государством органа о предоставлении выплат по НИС во время участия в данной подпрограмме обеспечения жильем , в связи с ее отменой утрачивает существенный источник дохода, который он получал в течение длительного времени, что не соответствует принципу справедливого равновесия между требованиями общего интереса и необходимостью защиты права этого лица, а иное истолкование и применение указанных законоположений, расходилось бы с их действительным смыслом и вело бы к нарушению гарантий прав административного истца.  в установленном порядке приобрел статус участника подпрограммы, предполагающей оказание мер социальной поддержки, сохранял указанный статус весь спорный период и был вправе рассчитывать на получение социальной выплаты, однако получил признанный незаконным в судебном порядке отказ, что привело к ……… 

как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере социального регулирования должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной и правоприменительной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления от 16 декабря 1997 года № 20-П, от 24 мая 2001 года № 8-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 23 апреля 2004 года № 9-П, Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О и др.).
Применения данного принципа к официально установленным между гражданином и государством (и не подвергшимся к этому моменту каким – либо изменениям) отношениям по поводу оказания социальной поддержки означает недопустимость произвольного отказа государства от ранее принятых на себя социальных обязательств. Указанная позиция согласуется и с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, чье толкование понятия «имущество» (содержащегося в статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает распространение этого термина на обещанные гражданину со стороны государства меры социальной поддержки и социальные льготы, в том числе право на пенсию, выплаты и помощь в рамках системы социального обеспечения.
Как указал Европейский Суд по правам человека, национальные органы не могут отказать в социальной помощи, пока она предусмотрена законодательством , по делу «Стек и другие против Великобритании» (2006 год).

Также как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

доказательствами , подтверждающими причинение истцу нравственных и физических страданий, нарушения ее личных неимущественных прав в связи с незаконным исключением из участников программы НИС, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (ФГКУ «РОСВОЕНИПОТЕКА»), а также Управление специальных регистраций Службы организационно-кадровой работы Федеральной Службы Безопасности 
Российской Федерации  и нравственными страданиями истца, выразившимися в эмоциональных переживаниях, представлено следующими доказательствами ……… 

Однако в соответствии с пунктом 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.  Из содержания названной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. А также статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. На основании ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.  Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следует учитывать что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции, и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов , когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации. 

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права , и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-Ф3 «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека , которые содержатся в его окончательных постановлениях, являются обязательными для судов .

Также Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует доступность на уровне страны средства правовой защиты, направленного на обеспечение предусмотренных Конвенцией прав и свобод, в какой бы форме они ни были закреплены в национальном правопорядке. Статья 13 Конвенции требует наличия на национальном уровне средства правовой защиты, обеспечивающего рассмотрение компетентным органом страны существа соответствующей жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации обязательств, предусмотренных названной статьей. Европейский Суд уже указывал, что объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как практически, так и на законодательном уровне, в частности, его реализации не должны необоснованно препятствовать действия или бездействие властей государства-ответчика (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аксой против Турции», § 95; и Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1997 г. по делу «Ментеш и другие против Турции» (Mentes and Others v. Turkey), § 89, Reports 1997-VIII). Европейский Суд также полагает, что если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения)). Кроме того, в деле о нарушении статей 2 и 3 Конвенции в числе мер возмещения должны быть предусмотрены компенсации материального ущерба и морального вреда (см. Постановление Большой Палаты по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба N 29392/95, § 109, ECHR 2001-V).

Доводы административного иска о необоснованном оставлении судом иска без рассмотрения, а также о незаконном отказе в пересмотресудебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам подлежат отклонению, со ссылкой на разъяснения, данные в п.58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.03.2016 N 11, согласно которым при рассмотрении дел о присуждении компенсации суды не вправе проверять законность и обоснованность принятых судебных актов по делу, с которым связаны основания заявления о компенсации.

Дело № 2-2618

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 марта 2018 года г. Скопин

Скопинский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи – Кузнецовой Г.Н.,

при секретаре – Ежовой Н.Н.,

с участием:

истца – Керимовой О.Н.,

представителя истца Керимовой О.Н. – Кутузова Е.А.,

представителя ответчика ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области – Наметкина Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в г. Скопине

гражданское дело по иску Керимовой О.Н. к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области» о признании приказа о зачислении в распоряжение незаконным, о взыскании недоплаченной части денежного довольствия, денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Керимова О.Н. обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области» (далее ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области) с учетом увеличения размера исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ о признании приказа начальника ФКУ ИК-5 УФСИН РФ по Рязанской области Фатуллаева И.И. от ДД.ММ.ГГГГ № о зачислении Керимовой О.Н. в распоряжение незаконным, о взыскании недоплаченной части денежного довольствия, состоящей из надбавок за звание, за особые условия службы, за исполнение обязанностей, по которым предусматривается применение служебных собак, премии за добросовестное исполнение служебных обязанностей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>, о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований Керимова О.Н. указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она являлась сотрудником ФКУ ИК-5 УФСИН РФ по Рязанской области. ДД.ММ.ГГГГ истица была направлена на медицинское освидетельствование военно – врачебной комиссией, по результатам которого Керимова О.Н. была признана негодной к дальнейшему прохождению службы и ДД.ММ.ГГГГ была уволена со службы по п. «ж» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (по болезни). До ДД.ММ.ГГГГ истице выплачивалось денежное довольствие в полном объеме. Однако, после того, как истица была направлена на повторное прохождение BBK, ей сократили денежное довольствие, задержали выплату денежного довольствия. При ознакомлении с материалами прокурорской проверки Керимовой О.Н. стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ № о зачислении ее в распоряжение, с которым ее не знакомили. В ДД.ММ.ГГГГ с истцом был произведен окончательный расчет, но незаконно удержанную часть денежного довольствия с ДД.ММ.ГГГГ ей так и не выплатили, лишив следующих выплат: надбавки за классность; премии за добросовестное исполнение служебных обязанностей; надбавки за особые условия службы; надбавки кинологам. Задолженность с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (129 дней) по указанным выплатам составила <данные изъяты>. Ссылаясь на п. 8.6 Приказа Минюста России от 06 июня 2005 N 76 (ред. от 12 декабря 2013 года) «Об утверждении Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы», Керимова О.Н. считает приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о зачислении ее в распоряжение незаконным. Истица считает, что вышеуказанный приказ нарушает ее права, поскольку именно на него ссылается администрация ФКУ ИК-5 УФСИН России по <адрес>, обосновывая сокращение истице денежного довольствия. Ссылаясь на ст. 237 Трудового кодекса РФ истица указывает, что незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред. В настоящее время у нее диагностировано несколько серьезных заболеваний. Нервные переживания, стресс по поводу невыплаты истице части денежного довольствия еще больше подорвали и без того слабое ее здоровье. На нервной почве у Керимовой О.Н. обострились заболевания, связанные с нарушением сна (бессонница), появилась повышенная нервная возбудимость, раздражительность. Причиненный моральный вред истица оценивает с учетом увеличения размера исковых требований в <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела истица Керимова О.Н. уточнила, что моральный вред ей причинен неправомерными действиями ФКУ ИК – 5 УФСИН России по № по несвоевременной выплате ей денежного довольствия, по неполной выплате денежного довольствия в период с ДД.ММ.ГГГГ и до дня ее увольнения, а также изданием незаконного приказа о зачислении ее в распоряжение начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из письменного отзыва истца на возражения ответчика от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ответчик неверно указывает дату поступления Керимовой О.Н. на службу, не указывает количество дней временной нетрудоспособности Керимовой О.Н.. Кроме того, истица была зачислена в распоряжение в период временной нетрудоспособности.

В судебном заседании истица Керимова О.Н. и ее представитель Кутузов Е.А. поддержали заявленные требования к ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области по доводам, изложенных в иске и в дополнениях к нему.

Также представитель истца Кутузов Е.А. дополнил, что Керимова О.Н. в период медицинского освидетельствования ВВК являлась нетрудоспособной, поэтому денежное довольствие ей должно быть выплачено в полном объеме. Порядок ознакомления сотрудника с приказом о зачислении в распоряжение регламентирован приказом МВД РФ от 31 января 2013 года № 54. Также дополнил, что в результате неправомерных действий ответчика у истицы было диагностировано заболевание, которого ранее не было, что также является основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда.

Из имеющихся в деле письменных возражений на иск следует, что ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области просит в удовлетворении исковых требований Керимовой О.Н. отказать. В обоснование возражений указано, что Керимова O.Н ДД.ММ.ГГГГ была направлена на освидетельствование военно-врачебной комиссией ФКУЗ МСЧ-62, в связи с чем в тот же день была зачислена в распоряжение в соответствии с п. «г» ст. 16.1 «Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации». Керимова О.Н.., находясь в распоряжении, обязанности по замещаемой должности не выполняла, поэтому во время нахождения Керимовой О.Н. в распоряжении ей выплачивался должностной оклад, оклад по специальному званию и ежемесячная надбавка за стаж службы. Керимова О.Н. была зачислена в распоряжение учреждения не в период временной нетрудоспособности. Порядок вынесения приказа о зачислении в распоряжение законодательством детально не регламентирован, не определен обязательный порядок ознакомления с приказом лица, зачисленного в распоряжение. Ссылка истца на п.8.6. Приказа Минюста России от 06.06.2005 №76 несостоятельна.

В ходе рассмотрения дела представитель ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкин Е.А. указал, что Керимова О.Н. находилась в распоряжении начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в отпуске по болезни, т.к. в свидетельстве о болезни Керимовой О.Н. от ДД.ММ.ГГГГ указано, что она подлежит освобождению от исполнения служебных обязанностей на срок до исключения из списков личного состава органа УИС, с ДД.ММ.ГГГГ по день увольнения ДД.ММ.ГГГГ — в очередном отпуске.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкин Е.А. просил в удовлетворении иска Керимовой О.Н. отказать по доводам, изложенным в возражениях на иск и в ходе рассмотрения дела.

Суд, заслушав объяснения истицы Керимовой О.Н., ее представителя Кутузова Е.А., представителя ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкина Е.А., исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам:

Согласно пункту «г» части 1 статьи 16.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации», утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 г №4202-1, сотрудник органов внутренних дел может находиться в распоряжении органов внутренних дел при направлении на медицинское обследование или медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией.

Согласно пункту «в» части 2 статьи 16.1 того же Положения сотрудник органов внутренних дел может находиться в распоряжении органов внутренних дел в случае, предусмотренном пунктом «г» части первой настоящей статьи, — в период прохождения медицинского обследования или медицинского освидетельствования военно-врачебной комиссией, но не более двух месяцев.

Согласно ч. 10 ст. 16.1 того же Положения нахождение сотрудника в распоряжении органов внутренних дел оформляется приказом начальника соответствующего органа (подразделения) внутренних дел.

Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в органах уголовно – исполнительной системы, регулируются Федеральным законом от 30 декабря 2012 года № 283 – ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Согласно п.п. 3 и 6 ст. 2 названного Федерального закона денежное довольствие сотрудников состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью (далее также — должностной оклад) и месячного оклада в соответствии с присвоенным специальным званием (далее — оклад по специальному званию), которые составляют оклад месячного денежного содержания (далее — оклад денежного содержания), ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Сотрудникам устанавливаются следующие дополнительные выплаты: 1) ежемесячная надбавка к окладу денежного содержания за стаж службы (выслугу лет); 2) ежемесячная надбавка к должностному окладу за квалификационное звание; 3) ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия службы; 4) ежемесячная надбавка к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну; 5) премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей; 6) поощрительные выплаты за особые достижения в службе; 7) надбавка к должностному окладу за выполнение задач, связанных с риском (повышенной опасностью) для жизни и здоровья в мирное время; 8) коэффициенты (районные, за службу в высокогорных районах, за службу в пустынных и безводных местностях) и процентные надбавки к денежному довольствию за службу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях, а также в других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных местностях, высокогорных районах, пустынных и безводных местностях, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2. и 3 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269 (ред. от 15 мая 2017 года).

Согласно п. 23 ст. 2 того же Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 283 – ФЗ сотруднику, находящемуся в распоряжении учреждения или органа, до истечения срока, определенного федеральным законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации, регулирующим прохождение службы в учреждениях и органах, выплачивается денежное довольствие, исчисляемое исходя из размера должностного оклада по последней замещаемой должности, оклада по специальному званию, ежемесячной надбавки к окладу денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), а также коэффициентов (районных, за службу в высокогорных районах, за службу в пустынных и безводных местностях) и процентных надбавок, указанных в части 15 настоящей статьи.

Аналогичные положения содержатся в пункте 58 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269 (ред. от 15 мая 2017 года).

В силу пункта 18 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 283 – ФЗ порядок обеспечения сотрудников денежным довольствием определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники.

Согласно пункту 4 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269 (ред. от 15 мая 2017 года) основанием для выплаты денежного довольствия является приказ соответствующего руководителя учреждения или органа УИС (далее — приказ) о назначении на штатную должность, зачислении в распоряжение учреждений или органов УИС, зачислении на учебу в образовательные учреждения.

Согласно пункту 61 того же Порядка решение о сохранении или установлении выплат, перечисленных в пунктах 58 -60 настоящего Порядка, сотруднику, зачисленному в распоряжение учреждения или органа УИС. закрепляется в приказе о зачислении сотрудника в распоряжение. Последующие решения об установлении или прекращении выплат исходя из фактически выполняемых обязанностей оформляются отдельным приказом.

Согласно п. 1 Порядка выплаты премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269, сотрудникам учреждений и органов уголовно-исполнительной системы выплачиваются премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей из расчета трех окладов денежного содержания в год. Премия выплачивается ежемесячно, за текущий месяц, одновременно с выплатой денежного довольствия, из расчета двадцати пяти процентов оклада денежного содержания.

В судебном заседании установлено, что Керимова О.Н. проходила службу в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на аттестованной должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была уволена из уголовно – исполнительной системы по пункту «ж» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года № 4202-1 Данный факт подтверждается объяснениями истца Керимовой О.Н., приказом о назначении Салийчук О.Н. на должность № ДД.ММ.ГГГГ, записями в ее трудовой книжке, приказом ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области № от ДД.ММ.ГГГГ, имеющимися в деле.

ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. была направлена на медицинское освидетельствование военно – врачебной комиссией-1 ФКУЗ МСЧ – 62 ФСИН России. Данный факт подтверждается объяснениями сторон, письмом и.о. начальника ФКУЗ МСЧ -62 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №, направлением на медицинское освидетельствование на ВВК №, имеющимися в деле.
Также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. была зачислена в распоряжение начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области в связи с направлением на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией. С приказом о зачислении в распоряжение Керимова О.Н. ответчиком ознакомлена не была. Данные факты подтверждаются объяснениями истицы Керимовой О.Н,, представителя ФКУ – ИК 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкина Е.А., выпиской из приказа ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области № от ДД.ММ.ГГГГ о зачислении в распоряжение Керимовой О.Н., имеющимся в деле.

ДД.ММ.ГГГГ филиалом «Военно – врачебная комиссия №» ФКУЗ МСЧ-62 ФСИН России было принято решение о том, что Керимова О.Н. не годна к военной службе, нуждается в освобождении от исполнения служебных обязанностей на срок до дня исключения из списков личного состава органа УИС. Это решение было утверждено решением ЦВВК ФКУЗ ЦВВЭ УФСИН России № от ДД.ММ.ГГГГ, и получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ. Данный факт подтверждается объяснениями истицы Керимовой О.Н., представителей ответчика Наметкина Е.А., Катасонова И.В., свидетельством о болезни Керимовой О.Н. № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями.

Также установлено, что ежемесячное денежное довольствие Керимовой О.Н. до зачисления ее в распоряжение начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области составляло <данные изъяты>, состояло из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью <данные изъяты>, оклада по званию <данные изъяты>, надбавки за стаж службы <данные изъяты>, надбавки за квалификационное звание <данные изъяты>, премии за добросовестное исполнение служебных обязанностей <данные изъяты>, надбавки за особые условия службы <данные изъяты>, надбавки за исполнение обязанностей, по которым предусматривается применение служебных собак <данные изъяты>. После зачисления Керимовой О.Н. в распоряжение и до дня увольнения денежное довольствие Керимовой О.Н. в месяц составляло <данные изъяты>, состояло из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью <данные изъяты>, оклада по званию <данные изъяты>, надбавки за стаж службы <данные изъяты>. Данные факты подтверждаются объяснениями истицы Керимовой О.Н., представителя ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкина Е.А., справками ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области о денежном довольствии Керимовой О.Н. без дат и без номера, от ДД.ММ.ГГГГ без номера.

Из табелей учета рабочего времени следует, что в первичных табелях учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ по Керимовой О.Н. проставлено «б» (временная нетрудоспособность). В первичном табеле учета рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по Керимовой О.Н. проставлено за ДД.ММ.ГГГГ «б» (временная нетрудоспособность), остальные дни – «н» (неявка по невыясненным причинам), в корректирующем табеле учета рабочего времени за тот же период, датированном ДД.ММ.ГГГГ, по Керимовой О.Н. все дни проставлены «б» (временная нетрудоспособность). В первичном табеле учета рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по Керимовой О.Н. проставлено за ДД.ММ.ГГГГ «б» (временная нетрудоспособность), остальные дни – «о» (отпуск). За ДД.ММ.ГГГГ по Керимовой О.Н. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сделаны отметки о нахождении в отпуске.

Также установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. находилась в очередном отпуске, что подтверждается объяснениями истицы Керимовой О.Н., представителя ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области Наметкина Е.А., рапортом Керимовой О.Н. о предоставлении отпуска от ДД.ММ.ГГГГ, отпускным удостоверением № на имя Керимовой О.Н..

Также установлено, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчиком были составлены акты об отсутствии Керимовой О.Н. в эти дни на работе.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к следующим выводам:

Керимова О.Н. проходила службу в ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области на аттестованной должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была уволена из уголовно – исполнительной системы по пункту «ж» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года № 4202-1, по болезни.

ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. была направлена на медицинское освидетельствование военно – врачебной комиссией ФКУЗ МСЧ – 62 ФСИН России.

В тот же день ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. была зачислена в распоряжение начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области в связи с направлением на медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией. С приказом о зачислении в распоряжение Керимова О.Н. ответчиком ознакомлена не была.

ДД.ММ.ГГГГ решением военно – врачебной комиссии, которое было утверждено ДД.ММ.ГГГГ ЦВВК ФКУЗ ЦВВЭ УФСИН России №, и которое было получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, Керимова О.Н. была признана не годной к военной службе, нуждающейся в освобождении от исполнения служебных обязанностей на срок до дня исключения из списков личного состава органа УИС.

Начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по день увольнения ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. не выходила на службу, служебные обязанности не исполняла.

Данные факты сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к выводу, что приказ начальника ФКУ ИК-5 УФСИН РФ по Рязанской области Фатуллаева И.И. от ДД.ММ.ГГГГ № о зачислении Керимовой О.Н. в распоряжение начальника исправительного учреждения является законным, поскольку согласно пункту «г» части 1 статьи 16.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации», утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года №4202-1, сотрудник органов внутренних дел может находиться в распоряжении органов внутренних дел при направлении на медицинское обследование или медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией.

Не ознакомление истицы с оспариваемым приказом не является основанием для его отмены. Данный факт влияет только на исчисление сроков его оспаривания в судебном порядке.

Действия ответчика по зачислению истца в распоряжение являются правомерными, соответствуют требованиям закона.

При этом ссылка Керимовой О.Н. и ее представителя Кутузова Е.А. на п. 8.6 Приказа Минюста России от 06 июня 2005 N 76 (ред. от 12 декабря 2013 года) «Об утверждении Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы» подлежит отклонению, поскольку основана на неправильном применении норм материального права.

При таких обстоятельствах исковые требования Керимовой О.Н. о признании приказа начальника ФКУ ИК-5 УФСИН РФ по Рязанской области Фатуллаева И.И. от ДД.ММ.ГГГГ № о зачислении Керимовой О.Н. в распоряжение начальника исправительного учреждения незаконным удовлетворению не подлежат.

По требованию Керимовой О.Н. о взыскании недоплаченного денежного довольствия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> суд приходит к следующему выводу:

Денежное довольствие Керимовой О.Н. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исчислялось и выплачивалось как в период нахождения в распоряжении, и состояло из оклада по должности, оклада по званию, надбавки за стаж службы.

Также суд пришел к выводу, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Керимовой О.Н. не выдавались листки нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что в период с ДД.ММ.ГГГГ (дата направления на ВВК) по ДД.ММ.ГГГГ (дата поступления ответчику решения ВВК о признании Керимовой О.Н. негодной к службе) Керимова О.Н. фактически находилась в распоряжении начальника ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области, поскольку Керимова О.Н. не исполняла служебные обязанности, отсутствовала на работе в спорный период. Вины ФКУ ИК – 5 УФСИН России в том, что решение ВВК поступило к нему лишь ДД.ММ.ГГГГ не имеется. Факт невынесения ответчиком повторного приказа о зачислении истицы в распоряжение не влияет на существо возникших правоотношений.

Доводы Керимовой О.Н. о том, что она была зачислена в распоряжение, будучи нетрудоспособной, о том, что в период прохождения медицинского освидетельствования ВВК и до момента поступления решения ВВК по ней ответчику она являлась нетрудоспособной, и выдача листков нетрудоспособности в этот период не предусмотрена, суд считает несостоятельными, поскольку согласно ст. 44.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации освобождение сотрудника органов внутренних дел от исполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью осуществляется на основании заключения (листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности) медицинского учреждения органа внутренних дел, а при отсутствии такого учреждения по месту нахождения сотрудника органов внутренних дел — иного медицинского учреждения государственной или муниципальной системы здравоохранения в соответствии с частью одиннадцатой статьи 54 настоящего Положения.

По тем же основаниям суд не принимает во внимание то обстоятельство, что в табелях учета рабочего времени по Керимовой О.Н. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отражено отсутствие на работе в связи с временной нетрудоспособностью.

Доводы ответчика о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. находилась в отпуске по болезни, суд считает несостоятельными по следующим основаниям:

Согласно ч.1 ст. 45 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации для сотрудников органов внутренних дел устанавливаются следующие виды отпусков с сохранением денежного содержания: очередной ежегодный; краткосрочный; по болезни; каникулярный; в связи с окончанием учебного заведения Министерства внутренних дел Российской Федерации; дополнительные (за стаж службы, исполнение обязанностей во вредных условиях, за особый характер службы, а также награжденным почетным знаком «Заслуженный сотрудник МВД Российской Федерации»).

Согласно ст. 48 того же Положения отпуск по болезни предоставляется сотрудникам органов внутренних дел на основании заключения военно-врачебной комиссии.

В данном случае ВВК не принимала решения о предоставлении Керимовой О.Н. отпуска по болезни.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что, находясь в распоряжении учреждения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, Керимова О.Н. не выполняла обязанности по должности старшего инструктора кинологической группы отдела охраны ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области, в связи с чем денежное довольствие ей обоснованно выплачивалось в соответствии с п. 58 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, то есть должностной оклад по последней замещаемой должности из расчета размера оклада до зачисления истца в распоряжение ФКУ ИК-5 УФСИН России по Рязанской области в сумме <данные изъяты>, оклад по специальному званию <данные изъяты>, ежемесячная надбавка за стаж службы (выслугу лет) <данные изъяты>. Иные доплаты за указанный период времени истцу не производились обоснованно.

Также суд пришел к выводу, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Керимова О.Н. находилась в очередном отпуске, что не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

Согласно п.65 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269 (ред. от 15 мая 2017 года) сотрудникам за период нахождения в основных, дополнительных отпусках, отпусках по личным обстоятельствам и других видах отпусков, если их оплата предусмотрена законодательством Российской Федерации, денежное довольствие выплачивается в размере, получаемом по замещаемой должности ко дню убытия в соответствующий отпуск.

В связи с тем, что Керимова О.Н. перед уходом в очередной отпуск находилась в распоряжении, денежное довольствие за период очередного отпуска с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выплачено ей правильно.

При таких обстоятельствах исковые требования Керимовой О.Н. к ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области о взыскании части денежного довольствия, состоящей из надбавок за звание, за особые условия службы, за исполнение обязанностей, по которым предусматривается применение служебных собак, премии за добросовестное исполнение служебных обязанностей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>являются незаконными, необоснованными и удовлетворению не подлежат.

По требованию Керимовой О.Н. к ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> суд приходит к следующим выводам:

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Судом установлено, что за ДД.ММ.ГГГГ Керимовой О.Н. было начислено денежное довольствие в размере <данные изъяты>, сумма удержанного НДФЛ составляет <данные изъяты>, сумма денежного довольствия, причитающегося к выплате истице в размере <данные изъяты> была фактически выплачена ей ДД.ММ.ГГГГ. За ДД.ММ.ГГГГ Керимовой О.Н. было начислено денежное довольствие в размере <данные изъяты>, сумма удержанного НДФЛ составляет <данные изъяты>, сумма, подлежащая выдаче Керимовой О.Н. составляет <данные изъяты>, была перечислена Керимовой О.Н. по частям: ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>. Данные факты подтверждаются объяснениями Керимовой О.Н., справкой ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области бн от ДД.ММ.ГГГГ, списком на зачисление на счета «зарплатных» карт № от ДД.ММ.ГГГГ, реестрами денежных средств с результатами зачислений по реестру № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.8 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН России от 27 мая 2013 года № 269 (ред. от 15 мая 2017 года) выплата сотрудникам денежного довольствия за текущий месяц производится один раз в период с 20 по 25 число.

Доводы представителя ответчика Наметкина Е.А. о том, что денежное довольствие за ДД.ММ.ГГГГ было выплачено Керимовой О.Н. несвоевременно в связи с тем, что она в ДД.ММ.ГГГГ очень поздно представила листки нетрудоспособности по ДД.ММ.ГГГГ, а за ДД.ММ.ГГГГ – в связи с тем, что решение ВВК по Керимовой О.Н. не поступило в ФКУ ИК – 5 УФСИН России по Рязанской области, суд во внимание не принимает, поскольку ответчиком не представлено доказательств того, когда истица представила листки нетрудоспособности. Кроме того, ответчику было известно, что Керимова О.Н. проходит медицинское освидетельствование ВВК, а заключение ВВК, которое должно поступить именно ответчику в ДД.ММ.ГГГГ еще не поступило. При этом у ответчика отсутствовали основания полагать, что Керимова О.Н. отсутствовала на работе по неуважительным причинам.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав, связанных с задержкой выплаты денежного довольствия, является обоснованным.

Размер указанной компенсации с учетом обстоятельств дела, периода просрочки выплаты денежного довольствия, по мнению суда, должен быть определен в размере <данные изъяты>.

При этом требование о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с изданием приказа о зачислении в распоряжение, в связи с недоплатой денежного довольствия, в связи с новым заболеванием удовлетворению не подлежат, поскольку в ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу, что приказ о зачислении истицы в распоряжение вынесен законно, денежное довольствие ей за спорный период начислено и выплачено правильно. Доказательств того, что имеющиеся у Керимовой О.Н. заболевания возникли в следствие конкретных неправомерных действий ответчика истцом не представлено,

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в числе прочих относятся: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение несения расходов на оплату юридических услуг истицей Керимовой О.Н. представлены договоры, заключенные с адвокатом Айвазяном Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции к приходным кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты>. Из представленных договоров следует, что предметом этих договоров является юридическая консультация по вопросу недоплаты денежного довольствия, незаконности приказа о зачислении в распоряжение № от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с тем, что в удовлетворении исковых требований 
Керимовой О.Н. о признании незаконным приказа о зачислении в распоряжении и о взыскании недоплаченного денежного довольствия отказано, эти расходы истца на юридические услуги удовлетворению не подлежат.

Истица Керимова О.Н. просит взыскать с ответчика понесенные ею расходы на проезд ее представителя в судебные заседания из г. Рязани на автобусе, представила в подтверждение 5 билетов на автобус по маршруту Рязань – Скопин и обратно от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму <данные изъяты>.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. ст. 98, 100 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что представитель истца Кутузов Е.А. в указанные даты действительно принимал участие в судебных заседаниях по настоящему делу.

В связи с тем, что суд удовлетворил одно исковое требование Керимовой О.Н. из трех, соответственно расходы истца на оплату проезда ее представителя в суд подлежат удовлетворению в соответствии с принципом пропорциональности в размере <данные изъяты>, исходя из следующего расчета: <данные изъяты>

На основании изложенного,

Руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Керимовой О.Н. к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области» удовлетворить частично.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области» в пользу Керимовой О.Н. денежную компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, расходы на оплату проезда представителя истца в суд в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований Керимовой О.Н. к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области» о признании приказа о зачислении в распоряжение незаконным, о взыскании недоплаченной части денежного довольствия, о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Скопинский районный суд Рязанской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

,

Информация по делу №33-1085/2018

Председательствующий по делу Смирнов Е.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-1085

  1. сентября 2018 г. г. Москва

Судебная коллегия по административным делам Московского окружного военного суда в составе:

председательствующего – Караблина А.А.,

судей: Лаврентьева В.В., Новикова М.Ю.,

при секретаре Гавриловой О.В.,

с участием представителя ответчика Ивановой А.Ю., истца Набиева А.Н., военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа <данные изъяты> юстиции Шатохиной А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Министерства обороны Российской Федерации Турченюк С.Н. на решение Ивановского гарнизонного военного суда от 13 июня 2018 г., которым частично удовлетворен иск военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> Набиева ФИО13 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации в счет причиненного морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новикова М.Ю., объяснения представителя истца в обоснование апелляционной жалобы, объяснения ответчика возражавшего против ее удовлетворения, заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

как видно из решения суда и материалов дела, Набиев обратился в военный суд с иском о взыскании с Министерства обороны РФ в его пользу 2000000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что проходит военную службу в войсковой части № в должности командира <данные изъяты>. 15 декабря 2016 г. на войсковом стрельбище полигона <данные изъяты> в <адрес> Тейковского района Ивановской области проводились плановые занятия по выполнению упражнения по метанию наступательных ручных гранат. При проведении занятий вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей старшим руководителем стрельб ФИО14 от взрыва гранаты Набиев получил минно-взрывную травму, причинившую тяжкий вред здоровью.

Полученная травма повлекла ампутацию левой нижней конечности и пальца кисти левой руки, а также длительное стационарное лечение с последующей длительной реабилитацией, что причинило ему физические и нравственные страдания.

По причине полученной травмы истцу установлена вторая группа инвалидности.

Истец просил суд взыскать с Министерства обороны Российской Федерации, как владельца источника повышенной опасности (боеприпасов), в его пользу указанные выше денежные средства в счет компенсации морального вреда.

Гарнизонный военный суд иск удовлетворил частично, взыскав с Министерства обороны РФ в пользу Набиева 250 000 руб., отказав в удовлетворении иска в остальной части.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней представители ответчика Турченюк С.Н. и Жульков Д.Ю., не соглашаясь с решением суда первой инстанции, просят его отменить и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Набиева.

В обоснование указывают, что вступившим в законную силу приговором Ивановского гарнизонного военного суда от 28 июня 2017 г., установлено, что непосредственной причиной получения Набиевым минно-взрывной травмы явились допущенные со стороны ФИО14 нарушения при проведении занятия по метанию боевых гранат. Кроме того, причинами получения травмы истцом явились его личная недисциплинированность, невыполнение требований по метанию гранат и невыполнение требований безопасности. В рамках рассмотрения уголовного дела Набиев не заявлял к ФИО14 исковых требований о денежной компенсации морального вреда.

Судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что Министерство обороны РФ являлось непосредственным причинителем вреда здоровью Набиева, либо совершило какие-либо противоправные действия, в связи с чем правовые основания для возмещения ответчиком морального вреда отсутствуют.

Ссылаясь на положения ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, отмечают, что при определении размера компенсации морального вреда суд в недостаточной степени оценил степень причиненных нравственных страданий Набиеву, не исследовал и вопрос о получении Набиевым иных сумм в счет возмещения ущерба, поэтому считает, что взысканная судом с ответчика сумма является завышенной и необоснованной.

Отмечают, что в рамках обязательного государственного страхования Набиеву по факту получения в период прохождения военной службы тяжелого увечья, а также установления ему второй группы инвалидности страховой компанией произведены соответствующие страховые выплаты, которые призваны компенсировать причиненный ему материальный и моральный вред.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Иванова А.Ю. дополнительно пояснила о том, что Министерство обороны РФ не является надлежащим ответчиком по делу, полагая, что таковым следует считать старшего руководителя стрельбы военнослужащего войсковой части №<данные изъяты> ФИО14

В возражениях на апелляционную жалобу Набиев просит изменить решение суда первой инстанции, взыскав с Министерства обороны РФ в его пользу указанную им в иске полную сумму в счет компенсации морального вреда.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с ч.ч. 2 и 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу приговором Ивановского гарнизонного военного суда от 28 июня 2017 г. установлено, что 15 декабря 2016 г. на полигоне во время выполнения упражнения по метанию наступательных ручных гранат Набиев в результате виновных действий старшего руководителя стрельбы <данные изъяты> ФИО14 получил минно-взрывную травму, которая повлекла причинение тяжкого вреда здоровью. В результате истцу была установлена инвалидность второй группы, а также он был вынужден находиться на длительном стационарном лечении.

В приговоре указано, что противоправные действия ФИО14 являются непосредственной причиной получения Набиевым минно-взрывной травмы и состоят в причинной связи с наступившими последствиями. Кроме того, причинами получения травмы истцом явились его личная недисциплинированность, невыполнение требований по метанию гранат и требований безопасности.

В соответствии со ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (ст.ст. 1064-1101 ГК РФ), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, поскольку вред здоровью истца причинен в период прохождения военной службы источником повышенной опасности, то он имеет право на компенсацию морального вреда, который в данном случае подлежит возмещению независимо от того, имеются ли доказательства незаконности действий (бездействия) Министерства обороны РФ, вследствие которых истцом получена травма.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно п. 13 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 г. № 1082 Минобороны России является юридическим лицом.

При таких данных, а также учитывая, что должностные обязанности старшего руководителя стрельбы ФИО14, как это видно из материалов дела, не предусматривали получение, выдачу и сдачу боеприпасов при проведении упражнений по метанию боевых ручных гранат, кроме того противоправные действия совершены указанным лицом при исполнении служебных обязанностей, в связи с чем за вред, причиненный его действиями в силу ст. 1068 ГК РФ должно нести ответственность юридическое лицо, вывод суда первой инстанции о взыскании компенсации морального вреда с Министерства обороны РФ является верным.

Из разъяснений, содержащихся в п. 17 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Поскольку в действиях истца была установлена грубая неосторожность, что подтверждается приговором гарнизонного военного суда, судебная коллегия считает, что решение суда в части определения размера компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции были учтены все необходимые критерии.

Доводы апелляционной жалобы о том, что вред, причиненный здоровью истца подлежал возмещению посредством страховой выплаты, являются несостоятельными, поскольку страховая выплата за повреждение здоровья истцу произведена страховой компанией, тогда как обязанность страховой компании выплачивать компенсацию морального вреда при наступлении страхового случая не предусмотрена Федеральным законом от 28 марта 1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации».

Доводы апелляционной жалобы, с учетом изложенного выше, не могут повлиять на правильность выводов суда первой инстанции.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329, ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ивановского гарнизонного военного суда от 13 июня 2018 г. по иску Набиева ФИО13 к Министерству обороны Российской Федерации оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Нарушение статьи 3 Конвенции.
5 июня 2018 года Европейским судом по правам человека была рассмотрена жалоба, в которой были приведены доказательства нарушения статьи 3 Конвенции. ЕСПЧ удовлетворил жалобу и обязал выплатить государство-ответчика компенсацию в размере 11000 (Евро).
Заявитель утверждал, что помимо нарушений статьи 3, имело нарушение статьи 13. ЕСПЧ рассмотрел данную жалобу и вынес решение, что в данном деле имеются нарушения статьи 3 Конвенции. Также суд обязал государство-ответчика выплатить денежную сумму, которая составила 11000 (Евро). В особом же мнении судья счел, что имело помимо нарушения статьи 3, имело место нарушение статьи 13 Конвенции.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ИВАНОВ ПРОТИВ РОССИИ (CASE OF ARTUR IVANOV v. RUSSIA)
(жалоба №62798/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
5 июня 2018
Данное решение вступит в силу при условии, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу Артур Иванов против России,
Европейский Суд по правам человека (третья секция), заседая палатой в составе:
Helena Jäderblom, Президент,
 Branko Lubarda,
 Helen Keller,
 Dmitry Dedov,
 Pere Pastor Vilanova,
 Georgios A. Serghides,
 Jolien Schukking, судей,
и Stephen Phillips, секретарь секции,
Заседая за закрытыми дверями 7 мая 2018 года,
Вынес следующее решение, которое было принято в тот же день:
ПОРЯДОК
1.  Дело возникло по заявлению (№62798/09) против Российской Федерации, поданной в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) гражданином Российской Федерации г-ном Артуром Германовичем Ивановым (“заявитель”) 6 ноября 2009 года.
2.  Заявитель был представлен председателем неправительственной правозащитной организации «Щит и меч» в г. Новочебоксарске Чувашской Республики А. в. Глуховым. Российское правительство (“правительство”) первоначально представлял г-н г. Матюшкин, представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Гальперин.
3.  Заявитель утверждал, что он подвергался жестокому обращению со стороны полиции и что государство, проведя эффективное расследование этого инцидента, не присудило ему справедливой компенсации.
4.  19 сентября 2016 года заявление было направлено в Правительство.
ФАКТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
I. обстоятельства дела
5.  Заявитель родился в 1977 году и проживает в Новочебоксарске.
6.  Факты жестокого обращения заявителя в условиях содержания под стражей в полиции установлены постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики (далее — “городской суд”) от 22 августа 2008 года и оставлены в силе 11 ноября 2008 года Верховным Судом Чувашской Республики.
7.  10 апреля 2007 года заявитель был остановлен сотрудниками полиции на улице, возле своего дома и доставлен в РОВД Новочебоксарска, для проверки. В отделении полиции участковый сотрудник М. из Новочебоксарского городского отделения полиции, одетый в полицейскую форму, угрожал заявителю, обещая, что против него будет возбуждено уголовное дело, схватил его за одежду, несколько раз сильно толкнул к стене и ударил по левому уху.
8.  Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у заявителя обнаружен травматический разрыв левой барабанной перепонки с кровотечением, который вызвал кратковременное, продолжительностью от шести до двадцати одного дня – расстройство здоровья. Соответственно, это квалифицируется как” незначительный » ущерб здоровью.
9.  Офицер М. был осужден по статье 286 § 3 (а) УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия) и приговорен к трем годам лишения свободы и двухлетнего запрета официальную должность.
10.  В январе 2009 года заявитель предъявил гражданский иск в размере 312 487 российских рублей (RUB) к Министерству Финансов Чувашской Республики в отношении морального вреда. Он, в частности, утверждал, что жестокое обращение с ним со стороны полиции было равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”), и что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда от 10 октября 2003 года, национальные суды применяют Конвенцию в соответствии с прецедентным правом Европейского Суда по правам человека (“суд”). Он также утверждал, что при расчете суммы компенсации, причитающейся в связи с нематериальным ущербом за нарушение Конвенции, национальные суды, таким образом, должны учитывать суммы, присужденные судом в соответствии со статьей 41 Конвенции в аналогичных случаях. Он заявил, что его претензия была рассчитана на основе суммы, присужденной судом по делу Рибича, в котором было установлено нарушение статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращением в период содержания под стражей в полиции (см. Рибич против Австрии, 4 декабря 1995 года, Series А  336).
11.  6 апреля 2009 года городской суд частично удовлетворил гражданский иск заявителя. Он отметил, что, согласно ст. 61 п. 4 ГПК, решение суда по уголовному делу, которое уже вступило в законную силу является обязательным для судебного рассмотрения гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого приговор был вынесен, так как установлено, являются ли эти акты имели место и были ли они совершены этим лицом. Статья 53 Конституции и статьи 151 и 1069 Гражданского кодекса предусматривают ответственность государства за ущерб, причиненный физическим лицам государственными агентами. Опираясь на статьи 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 8 постановления Верховного суда нет. 10 от 20 декабря 1994 года городской суд постановил, что 20 000 рублей будет справедливым и разумным удовлетворение заявителю нравственных страданий в результате жестокого обращения со стороны сотрудника полиции, что подрывает его честь и достоинство и причинили ему незначительный ущерб для здоровья.
12.  Заявитель обжаловал решение суда. 6 мая 2009 года Верховный Суд Чувашской Республики оставил в силе решение по апелляционной жалобе, полностью утвердив расчет городского суда – размера компенсации в отношении морального вреда. Он не согласился с заявителем, что при определении размера компенсации морального вреда, суды должны руководствоваться суммы такой компенсации, присужденной судом по аналогичным делам, заявив следующее:
«Действительно, в соответствии со статьей 15 § 4 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются неотъемлемой частью правовой системы Российской Федерации. Однако это не означает, что размер компенсации за нематериальный ущерб, определенный Европейским судом по правам человека в конкретном деле, имеет обязательную силу для национальных судов, рассматривающих другие дела, в которых может быть установлено нарушение аналогичных норм и принципов. Определение размера компенсации за моральный вред в конкретных случаях является прерогативой национальных судов рассматривать такие дела.”
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
13.  Конституция Российской Федерации
Статья 15 § 4
“Международно-признанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. В тех случаях, когда такие международные договоры предусматривают нормы, отличные от норм внутреннего законодательства, преимущественную силу имеют нормы международного договора.”
Статья 53
«Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного противоправным действием (бездействием) государственных органов или их должностных лиц.”
14.  Жизнь и здоровье человека, его достоинство и неприкосновенность, честь и доброжелательность считаются “неимущественными правами” или “нематериальными активами», охраняемыми Гражданским кодексом Российской Федерации (статья 150). Если определенные действия, ущемляющие личные неимущественные права лица или посягающие на другие нематериальные активы, причинили ему или ей нематериальный ущерб (физические или психические страдания), суд может возложить на исполнителя обязательство выплатить денежную компенсацию за этот ущерб. Размер компенсации зависит от степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств. Суд должен также учитывать степень физических или психических страданий, испытываемых жертвой (статья 151). Степень физических и нравственных страданий оценивается исходя из обстоятельств дела и личности пострадавшего. Размер компенсации должен быть разумным и справедливым (статья 1101). Необходимо также принимать во внимание другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о степени страданий (статья 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). 10 от 20 декабря 1994 года).
15.  Государственный орган или должностное лицо государства несет ответственность перед гражданином за ущерб, причиненный их незаконными действиями или бездействием. Возмещение такого ущерба за счет федерального, регионального или муниципальной казны (ст. 1069 ГК РФ). Компенсация нематериального ущерба не связана с каким-либо решением в отношении материального ущерба (статья 1099). Независимо от вины причинителя вреда, моральный вред возмещается, если ущерб причинен опасными устройства; в случае незаконного осуждения или уголовного преследования или незаконного применения меры пресечения или незаконного административного наказания; путем распространения информации, наносящей ущерб чести, достоинству или репутации лица; и в других случаях, предусмотренных законом (статья 1100).
16.  В соответствующей части Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 5 от 10 октября 2003 года О применении общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации судами общей юрисдикции читает:
“10.  … Как государство-член Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения положений Конвенции и протоколов к ней] Российской Федерации, если такое нарушение имело место после вступления в силу [Конвенции и протоколов к ней] в отношении Российской Федерации (Статья 1 Федерального закона О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней, нет. 54 от 30 марта 1998 года). Именно поэтому Конвенция должна применяться судами с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.”
17.  В соответствующей части Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 21 от 27 июня 2013 года О применении Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней судам общей юрисдикции читает:
“9.  В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, [и] положения статей 1 и 34 Конвенции в толковании Европейского суда, в целях восстановления нарушенных прав человека и свобод, суд должен установить факт нарушения таких прав и свобод, что отражает [нарушение] в судебное решение. Материальный и (или) нематериальный ущерб, причиненный таким нарушением, подлежит возмещению в порядке, установленном законом.
При определении суммы денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание Размер справедливой компенсации, присуждаемой Европейским судом в этой связи и в случае аналогичных нарушений. …”
ПРИМЕНИМОЕ ПРАВО
I. предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
18.  Заявитель жаловался на то, что низкий размер компенсации, присужденной ему в рамках внутреннего гражданского судопроизводства, не обеспечил ему надлежащего возмещения за нарушение его права не подвергаться обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции, и что поэтому он по-прежнему является жертвой в соответствии с этим Положением Конвенции, которое гласит следующее::
“Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.”
19.  Заявитель заявил, что власти установили и признали факт нарушения статьи 3 Конвенции. Они осудили полицейского и приговорили его к справедливому наказанию. Кроме того, они присудили заявителю компенсацию за моральный ущерб. Однако размер компенсации несоразмерен страданиям, которые он пережил, и был определен без учета справедливой компенсации, присужденной судом по аналогичным делам в соответствии со статьей 41 Конвенции (см. 2), no. 21071/05, § § 49-50, 10 April 2008, и Scordino V. Италия (нет. 1) [GC], no. 36813/97, § § 202-16 и 213, ECHR 2006 V).
20.  Правительство признало, что заявитель подвергался жестокому обращению под стражей в полиции в нарушение статьи 3 Конвенции. Они далее утверждали, что внутреннее уголовное и гражданское судопроизводство обеспечило заявителю надлежащее возмещение. Они утверждали, что национальные суды определили размер компенсации на основе иска, представленного заявителем, в отношении продолжительности и тяжести жестокого обращения и тяжести причиненного ему вреда. Правительство подчеркнуло, что ущерб был квалифицирован как незначительный, и поэтому размер компенсации можно считать разумным.
21.  Заявитель утверждал, что, присуждая ему непропорционально низкую сумму компенсации, национальные суды сочли себя свободными от какого-либо обязательства руководствоваться прецедентным правом суда в отношении арбитражных решений в соответствии со статьей 41 Конвенции. Он утверждал, что это системная проблема.
А. Допустимость
22.  Вопрос о том, может ли заявитель по-прежнему утверждать, что он является жертвой нарушения статьи 3 Конвенции в связи с его предполагаемым жестоким обращением, тесно связан с существом его жалобы в соответствии с этим положением. Поэтому суд постановляет объединить по существу эти вопросы.
23.  Суд также отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 А) статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
Б. Существо жалобы.
24.  Суд отмечает, что заявитель был задержан сотрудниками полиции и доставлен в полицейский участок для проверки его личности. В отделении полиции сотрудник М. из Новочебоксарского городского отделения милиции, который носил полицейскую форму, угрожал заявителю, обещая, что против него будет возбуждено уголовное дело, схватил его за одежду, несколько раз сильно толкнул его к стене и ударил его по левому уху. Заявитель получил телесные повреждения, в частности травматический разрыв левой барабанной перепонки с кровотечением, который вызвал расстройство здоровья, продолжительностью от шести до двадцати одного дня. Эти факты были установлены в окончательном решении, вынесенном в ходе уголовного разбирательства в отношении сотрудника полиции. Правительство признало нарушение права заявителя не подвергаться обращению, запрещенному статьей 3.
25.  Суд согласен со сторонами и считает, что акты насилия, которым подвергся заявитель со стороны сотрудника полиции, равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению по смыслу статьи 3 (см., например, дело Горщук против России, № 149/1992). 31316/09, § § 30-34, 6 October 2015).
26.  Главный вопрос настоящего дела заключается в том, может ли заявитель в свете последовавшего внутреннего разбирательства по-прежнему утверждать, что он является жертвой нарушения статьи 3.
27.  Суд вновь заявляет, что в случаях умышленного жестокого обращения со стороны государственных должностных лиц в нарушение статьи 3 помимо признания факта нарушения необходимо принять две меры для обеспечения достаточного возмещения. Во-первых, государственные органы должны провести тщательное и эффективное расследование, способное привести к выявлению и наказанию виновных. Во-вторых, в соответствующих случаях требуется присуждение компенсации или, по крайней мере, возможность ходатайствовать о возмещении ущерба, причиненного в результате жестокого обращения, и получить такую компенсацию (см. Gäfgen V.Germany [GC], no. 22978/05, § 116, ECHR 2010).
28.  Что касается первой меры, то расследование жестокого обращения с заявителем проводилось в рамках уголовного преследования, возбужденного против соответствующего сотрудника полиции. Уголовное производство завершилось осуждением сотрудника полиции. Он был приговорен к трем годам тюремного заключения и двум годам запрета занимать официальную должность. Заявитель был удовлетворен тем, что это было соответствующее наказание.
29.  Несогласие сторон касается второй меры. Таким образом, перед судом встает вопрос о том, может ли заявитель с учетом компенсации, полученной им на национальном уровне, по-прежнему утверждать, что он является жертвой нарушения статьи 3.
30.  Суд повторяет, что в случае нарушения статей 2 и 3 Конвенции, которые причисляют к наиболее фундаментальным положениям Конвенции, компенсации морального вреда, вытекающих из нарушения в принципе должна быть часть ассортимента имеющихся средств правовой защиты (см. Станев против Болгарии [GC], нет. 36760/06, § 218, ЕСПЧ 2012). Вопрос о том, получил ли заявитель компенсацию за ущерб, причиненный в результате обращения, противоречащего статье 3, – сопоставимого с справедливой сатисфакцией, как это предусмотрено в статье 41 Конвенции, – является важным показателем для оценки того, было ли исправлено нарушение Конвенции (см. 3933/04, § 143, 29 July 2010).
31.  При оценке суммы компенсации, присужденной национальным судом, суд на основе имеющихся в его распоряжении материалов рассматривает вопрос о том, что он сделал бы в том же положении. Суд неоднократно подтвердил, что факта нарушения недостаточно для справедливой компенсации в случаях жестокого обращения с лицами в руках полиции или других представителей государства. Факторы, имеющие значение для определения размера компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции в таких случаях, включают серьезность нарушения статьи 3 и ущерб, причиненный жертве. Хотя приемлемо, чтобы внутреннее средство правовой защиты, в противном случае отвечающее требованиям «эффективного средства правовой защиты», могло привести к компенсации ниже, чем компенсация, присужденная судом, такая компенсация не должна, однако, быть неразумной по сравнению с решениями, вынесенными судом в аналогичных случаях (см., как недавний орган, Шестопалов против России, нет. 46248/07, § § 58-63, 28 марта 2017, с дальнейшими ссылками).
32.  Суд отмечает, что заявителю было присуждено 20 000 российских рублей, что эквивалентно приблизительно 440 евро. Учитывая тот факт, что дело не касается отсутствия эффективного расследования, суд отмечает, что сумма, присужденная заявителю, была все-таки гораздо меньше, чем 5% того, что он обычно присуждает в сопоставимых РФ случаях (см. Gorshchuk V. Россия, 31316/09, 6 октября 2015 (17,000 евро, заключенного в соответствии со статьей 41 Конвенции); Turbylev V. Россия, нет. 4722/09, 6 октября 2015 (20 000 евро); Моргунов в. России, нет. 32546/08, 11 апреля 2017 года (20 000 евро ); Кондаков в. России, нет. 31632/10, 2 мая 2017 года (20 000 евро); и Ситников в. России, нет. 14769/09, 2 мая 2017 года (20 000 евро)). Национальные суды не представили каких-либо объяснений в отношении присужденной суммы, за исключением краткой ссылки на решение по уголовному делу, в котором ущерб здоровью заявителя был квалифицирован как незначительный на основании расстройства здоровья, длящегося от шести до двадцати одного дня. Эта ссылка сама по себе имеет ограниченное значение, особенно в том, что касается серьезного наказания, к которому был приговорен сотрудник М. в ходе этих уголовных разбирательств.
33.  Суд приходит к выводу о том, что компенсация, присужденная заявителю национальными судами, не представляла собой достаточного возмещения. Таким образом, заявитель все еще может считаться “жертвой” нарушения его прав по статье 3 Конвенции. Соответственно, возражение Правительства должно быть отклонено.
34.  Суд считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции вследствие бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, которому заявитель был подвергнут сотрудником полиции в РОВД Новочебоксарска (см. пункт 25 выше).
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ В СОЧЕТАНИИ СО СТАТЬЕЙ 3 КОНВЕНЦИИ
35.  Заявитель жаловался на нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Конвенции в связи с низкой суммой компенсации, присужденной ему в рамках внутреннего гражданского судопроизводства. Статья 13 Конвенции гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, изложенные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет эффективное средство правовой защиты в национальном органе, несмотря на то, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве.”
36.  Доводы сторон изложены в пунктах 19-21 выше.
А. Допустимость
37.  Суд установил, что государство-ответчик несет ответственность по статье 3 Конвенции за бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, которому подвергся заявитель со стороны полиции. Таким образом, жалоба заявителя в этой связи является “спорной” для целей статьи 13 В связи со статьей 3 Конвенции.
38.  Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 А) статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
Б. Существо дела.
39.  В той мере, в какой заявитель жаловался на то, что у него не было эффективного гражданского средства правовой защиты в отношении его утверждений о жестоком обращении со стороны полиции, суд повторяет, что статья 13 Конвенции гарантирует наличие на национальном уровне средства правовой защиты для обеспечения соблюдения существа прав и свобод, закрепленных в Конвенции, в какой бы форме они ни обеспечивались во внутреннем правопорядке. Таким образом, статья 13 требует предоставления внутреннего средства правовой защиты для рассмотрения существа “спорной жалобы” в соответствии с Конвенцией и предоставления надлежащего средства правовой защиты, хотя Договаривающимся государствам предоставляется определенная свобода действий в отношении того, каким образом они выполняют свои обязательства по Конвенции в соответствии с этим положением. Объем обязательства по статье 13 варьируется в зависимости от характера жалобы заявителя согласно Конвенции. Тем не менее средство правовой защиты, требуемое статьей 13, должно быть «эффективным» как на практике, так и в законодательстве (см. Соединенное Королевство, упоминавшееся выше, § 108, и Центр правовых ресурсов от имени Валентина Кымпяну против Румынии [GC], no. 47848/08, § 148, ECHR 2014). “Эффективность” является “средством правовой защиты” в значении статьи 13 не зависит от определенности благоприятного исхода для заявителя (см. К. и т. против Финляндии [ГК], нет. 25702/94, §§ 198-99, ЕСПЧ 2001 VII Устава; Хирси Джамаа и другие против Италии [ГК], нет. 27765/09, § 197, ЕСПЧ 2012; и Петр против Германии, никаких. 68919/10, §§ 55-57, 4 сентября 2014).
40.  Суд отмечает, что российское законодательство позволило заявителю подать гражданский иск о возмещении морального вреда, причиненного в результате жестокого обращения. Тот факт, что его требование было удовлетворено лишь частично, сам по себе не является достаточным для того, чтобы сделать средство правовой защиты неэффективным по смыслу статьи 13.
41.  Соответственно, не было нарушения статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
42.  Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
А. Компенсация
43.  Заявитель потребовал 11 000 евро в отношении нематериального ущерба.
44.  Правительство заявило, что права заявителя были полностью восстановлены на национальном уровне и что его требование о справедливом удовлетворении должно быть отклонено.
45.  С учетом суммы, присужденной заявителю в рамках внутреннего гражданского судопроизводства, суд присуждает заявителю сумму, истребуемую в связи с нематериальным ущербом, плюс любой налог, который может взиматься.
Б. Проценты в случае просрочки
46.  Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД
1.  Постановляет единогласно присоединиться к существу вопроса о том, может ли заявитель по-прежнему утверждать, что он является жертвой нарушения статьи 3 Конвенции;
2.  Объявляет единогласно жалобу приемлемой;
3.  Единогласно постановляет, что заявитель все еще может утверждать, что он является жертвой нарушения статьи 3 Конвенции и что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращением заявителя со стороны полиции;
4.  Установил шестью голосами против одного, что не было нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 3 Конвенции;
5.  Установил единогласно,
(a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение становится окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, 11 000 евро (одиннадцать тысяч евро), которые должны быть конвертированы в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования, плюс любой налог, который может взиматься в отношении нематериального ущерба.;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до урегулирования, проценты подлежат уплате на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка в период просрочки платежа плюс три процентных пункта.
Вынесено на английском языке и в письменной форме 5 июня 2018 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.
 Stephen Phillips                                                                                                                        Helena Jäderblom
 Председатель                                                                                                                               Секретарь
В соответствии со статьей 45 § 2 Конвенции и правилом 74 § 2 Регламента суда к настоящему решению прилагается особое мнение судьи Serghides.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ SERGHIDES
1.  В данном случае, заявитель жаловался: (а) имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с актами насилия, которому он подвергался от полицейского на дежурстве, утверждая, что они равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению по смыслу этого положения; и (B) нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 3, учитывая весьма низкий размер компенсации, присужденной ему.
2.  Решение суда было единогласным в отношении первой жалобы, заключающейся в том, что заявитель является “жертвой” нарушения его прав по статье 3, и в установлении факта нарушения этой статьи. Однако, что касается второй жалобы заявителя, то я не могу присоединиться к своим коллегам и сделать вывод о том, что статья 13 не была нарушена в сочетании со статьей 3 по причинам, которые я объясню ниже.
3.  Голосование большинством, за отсутствие нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 3, при всем уважении, прямо противоречит следующему:
а) единогласное решение суда, содержащееся в пункте 32 решения, о том, что сумма, присужденная заявителю в рамках внутреннего гражданского судопроизводства за нематериальный ущерб, “по-прежнему составляет менее 5% от суммы, присуждаемой [судом] в целом по сопоставимым российским делам”. В этой связи следует отметить, что суд сослался в том же пункте решения на четыре аналогичных дела против России, по которым он присудил 20 000 евро (евро) за моральный ущерб, и на еще одно решение против России, по которому он присудил 17 000 евро. Российские суды по данному делу присудили заявителю лишь 20 000 российских рублей, что эквивалентно примерно 440 евро. Если взять 20 000 евро в качестве обычной или обычной суммы справедливого удовлетворения, присужденного судом, то сумма 440 евро, фактически присужденная национальными судами, составляет лишь 2,2% от этой обычной суммы. Немаловажно, что суд в данном деле присудил только 11 000 евро, поскольку именно на эту сумму претендовал заявитель, и суд не мог выйти за рамки иска. Но даже с учетом суммы, фактически присужденной в данном случае судом, а не обычной суммы, которую он в противном случае присудил бы, компенсация, присужденная национальными судами, по-прежнему составляла менее 5%, т. е. только 4% от этого фактического решения суда.
b) единогласное заключение суда, содержащееся в пункте 33 решения, о том, что, поскольку “компенсация, присужденная заявителю национальными судами, не представляет собой достаточного возмещения … заявитель по-прежнему может утверждать, что он является ”жертвой «нарушения его прав по статье 3 Конвенции». В пункте 27 решения суд вновь заявляет, что” в случаях умышленного жестокого обращения со стороны государственных должностных лиц в нарушение статьи 3, помимо признания нарушения, необходимы две меры для обеспечения достаточного возмещения». Один из них заключается в проведении “тщательного и эффективного расследования, способного привести к выявлению и наказанию виновных”. Это было сделано в данном случае. И другие меры компенсации за нанесенный ущерб в результате жестокого обращения. Однако размер компенсации, присужденной по данному делу, не обеспечил достаточного возмещения, и именно поэтому суд единогласно счел заявителя “жертвой” по смыслу статьи 3. При всем уважении, в то время как суд правомерно считает заявитель считаться “жертвой” нарушения статьи 3 по причине, указанной выше, очень жаль, на мой взгляд, что большинство все-таки взять другой подход в отношении статьи 13 и найти никаких нарушений, несмотря на то, что последнее положение является одним которые четко и конкретно касается необходимости для всех, чья Конвенции права нарушены, на эффективное средство правовой защиты на внутригосударственном уровне.
с) правовой принцип, о котором говорится с одобрения большинства в пункте 39 решения со ссылкой на соответствующую прецедентную практику суда, а именно, что “средство правовой защиты, требуемое статьей 13, должно быть «эффективным» как на практике, так и в законодательстве». По моему мнению, средство правовой защиты не может быть эффективным, если оно соответствует сумме морального вреда, которая, по собственному признанию суда, является крайне низкой и, безусловно, не соответствует минимальным стандартам, установленным прецедентным правом суда.
4.  Напротив, вышеупомянутые единодушные выводы суда вместе с правовым принципом эффективности средств правовой защиты, подтвержденным в решении, подтверждают мой подход, согласно которому в данном случае имело место нарушение статьи 13 в сочетании со статьей 3, поскольку компенсация, присужденная национальными судами за моральный ущерб, была чрезвычайно низкой.
5.  Я не придерживался бы подхода, который указывает на нецелесообразность статьи 13. Нельзя говорить об эффективном национальном средстве правовой защиты, когда компенсация составляет менее 5%, как это было в данном случае, от того, что суд в своем прецедентном праве считает эффективным. Любой другой подход, помимо того, что он противоречит статьи 13, противоречил бы сфере применения Конвенции и принципу ее эффективности, который присущ ей и который следует принимать во внимание не только при толковании и применении положений Конвенции, но и при их осуществлении. Если таким образом подрывается значение эффективности средства правовой защиты по смыслу статьи 13, то нельзя избежать в конечном итоге достижения такого вывода, который подорвет саму Конвенцию в целом, которая по своему характеру должна была стать эффективным международным инструментом защиты прав человека.
6. Любой другой подход, помимо предложенного мною, побуждал бы национальные власти присуждать крайне низкие суммы за моральный ущерб, что не соответствовало бы нормам прецедентного права суда, поскольку тем самым они не были бы обеспокоены перспективой быть признанными ответственными за нарушение статьи 13.
7.  По вышеуказанным причинам я делаю вывод о том, что имело место также нарушение статьи 13 в сочетании со статьей 3. Я бы предложил увеличить сумму морального ущерба, понесенного в результате этого дополнительного нарушения; однако я не буду этого делать, поскольку это будет означать выход за рамки просьбы заявителя, тем самым игнорируя правило Non ultra petita. Суд присудил заявителю 11 000 евро, как он утверждал, за обе его жалобы.

Европейский Суд вынес постановление — что происходит дальше?

О чем наш путеводитель?

Этот путеводитель объясняет, что будет происходить после того, как Европейский Суд по правам человека (далее «Суд») вынес постановление по вашему делу. В путеводителе рассказывается о том, что представляет собой постановление[1] Европейского Суда, что обязаны сделать российские власти после вынесения постановления, а также о том, кто и каким образом будет контролировать исполнение постановления Европейского Суда по вашему делу. Кроме того, в путеводителе вы найдете пояснение о том, как вы можете продолжать защищать свои права и требовать исполнения постановления Европейского Суда от российских органов. Также здесь описано как «Правовая Инициатива по России» может вам помочь после вынесения постановления.

Как читать постановление из Европейского Суда?

Постановление Европейского Суда состоит из четырех частей. Далее приведены краткие описания этих частей, чтобы вам было легче ориентироваться в постановлении по вашему делу.

Часть 1: «Процедура»

В первой части перечислены имена судей, которые входили в состав суда при рассмотрении дела, указано, когда и кем была подана жалоба, кто является представителями сторон, сообщается информация о том, было ли в деле применено правило о приоритетном порядке и другие особенности процесса рассмотрения жалобы.

Часть 2: «Факты»

Во второй части описываются обстоятельства дела, а именно: событие самого преступления (похищения, убийства, пыток, разрушения собственности и др.), действия, предпринятые заявителями для защиты своих прав и ход расследования на национальном уровне. Если заявители и государство имели разные версии событий, то в постановлении указываются и позиция заявителей и позиция государства.

Часть 3: «Право»

В третьей части постановления приведен правовой анализ обстоятельств дела. Если по делу не было вынесено решение о приемлемости, то вначале этого раздела Европейский Суд указывает, какие из жалоб заявителей являются приемлемыми. Как правило, после рассмотрения вопроса о приемлемости Европейский Суд называет ту версию обстоятельств дела, которой он доверяет — версию заявителей или государства-ответчика. Затем он отдельно рассматривает каждую из приемлемых жалоб на нарушение той или иной статьи Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция»). Эта часть постановления состоит из подразделов, озаглавленных номерами статьей Конвенции: статья 2 — право на жизнь, статья 3 — запрещение пыток, статья 5 — право на свободу и личную неприкосновенность, статья 6 — право на справедливое судебное разбирательство, статья 8 — право на уважение частной жизни, статья 13 — право на эффективное средство правовой защиты, статья 38 — непредоставление государством материалов уголовного дела в Европейский Суд, статья 1 Протокола 1 — защита собственности и др. В конце раздела «Право» Европейский Суд рассматривает вопрос о справедливой компенсации.

Часть 4: «Резолютивная»

В последнем разделе постановления приведены выводы о наличии или отсутствии нарушения Конвенции, а также о сумме справедливой компенсации, которая должна быть выплачена заявителям.

Часто задаваемые вопросы

Почему постановления Европейского Суда пришлось ждать так долго?

Все жалобы, которые подаются в Европейский Суд, в том числе и “Правовой Инициативой по России”, проходят через длительные этапы процедуры в Суде:

  • предварительное рассмотрение жалобы (от двух до трех лет),
  • коммуникация жалобы государству (еще около полугода),
  • в некоторых делах вынесение решения о приемлемости (еще от одного до двух лет) и
  • вынесение окончательного постановления ( еще около полутора лет).

В Европейский Суд поступает огромное количество жалоб. Это, естественно, замедляет его работу. Так, на 1 июля 2009 года на рассмотрении Суда находилось 108350 жалоб, из них 29250 жалоб против России. Сейчас в год Европейский Суд выносит около 2000 постановлений и признает неприемлемыми около 30 000 жалоб.

Новый Протокол 14 к Конвенции призван ускорить работу Суда в будущем. Однако Россия на 1 сентября 2009 года не ратифицировала этот протокол, поэтому он не может начать свое действие.

Почему Европейский Суд назначил такую маленькую компенсацию?

У Европейского Суда нет четких правил о том, как рассчитывается компенсация. Однако в статье 41 Европейской Конвенции указано, что она должна быть “справедливой”. Это означает, что Европейский Суд при назначении компенсации учитывает обстоятельства конкретного дела. Также Суд принимает во внимание экономическую ситуацию в стране, где живет заявитель. Важно понимать, что компенсация назначается не как возмещение за погибшего или пропавшего человека и не для того, чтобы наказать государство, а для того, чтобы возместить заявителю вред, причиненный нарушением его или ее прав, закрепленных в Конвенции.

Из практики Европейского Суда можно понять, какие суммы обычно присуждаются в целях компенсации морального вреда (то есть моральных и физических страданий). Так, если Суд признает, что российские власти напрямую ответственны за исчезновение человека, он, как правило, присуждает 35 000 евро совместно всем близким родственникам похищенного – заявителям. В делах, касающихся пыток, Суд также пока присуждал 35 000 евро за моральный вред. В делах, где речь идет об убийствах, компенсация тоже составляла 35 000 евро (за исключением некоторых дел).

Важно понимать, что если Европейский Суд не придет к выводу об ответственности российских властей за преступление, а лишь укажет, что не было проведено эффективное расследование, то сумма компенсации будет значительно меньше.

В отношении материального ущерба (потеря кормильца, потеря возможности работать, разрушение дома и др.) сумма компенсации будет полностью зависеть от доказательств, представленных в Европейский Суд заявителем.

  • В случае потери кормильца (то есть человека, который обеспечивал детей, жену или родителей, а затем был убит или похищен) сумма компенсации будет больше, если он имел официальную работу и постоянный заработок на момент смерти или исчезновения. Это должно доказываться справкой с места работы. Если не были представлены документы, официально подтверждающие заработок кормильца, то сумма компенсации будет меньше.
  • Суд также принимает во внимание возраст убитого или похищенного, то есть количество лет, в течение которых он мог бы поддерживать свою семью. Чем старше был похещенный человек, тем меньше будет компенсация.
  • Кроме того, учитывается возраст малолетних детей, то есть количество лет, оставшихся до совершеннолетия, когда они уже сами смогут себя обеспечивать. Чем страше несовершеннолетний ребенок, тем меньшая компенсация будет ему или ей назначена.

Почему в постановлении о моем исчезнувшем родственнике написано, что он считается погибшим?

В большинстве дел, касающихся исчезновений людей, Европейский Суд находит нарушение права на жизнь того человека, который был похищен. Суд считает, обстановку в Чечне опасной, и значит, если человек был похищен военнослужащими или представителями других силовых структур, то он находится в ситуации, угрожающей его жизни. Длительное отсутствие новостей о похищенном человеке и неспособность властей объяснить, где он и что с ним произошло, приводит Европейский Суд к выводу о том, что его, скорее всего, уже нет в живых по вине представителей государства.

Такой вывод позволяет Европейскому Суду признать государство ответственным за очень серьезное нарушение — намеренное лишение жизни.

Российский Гражданский кодекс предусматривает похожую процедуру — признание человека умершим.

Почему в постановлении Европейского Суда указаны только инициалы должностных лиц, причастных к преступлению, ведь их имена и фамилии мне известны, и они указаны в жалобе?

Европейский Суд самостоятельно определяет, использовать полные имена или только инициалы должностных лиц, которые указаны в постановлении. То, что в некоторых постановлениях Суд использует инициалы, не означает, что он хочет каким-либо образом защитить лиц, причастных к преступлению.

Имею ли я право продолжать поиски своего родственника после постановления Европейского Суда? Не будет ли уголовное дело закрыто после постановления Европейского Суда?

Вынесение Европейским Судом постановления по вашему делу никак не препятствует поискам вашего родственника — вы можете их продолжать как самостоятельно, так и обращаясь в органы власти. Уголовное дело не может быть закрыто из-за того, что Европейский Суд вынес постановление. Наоборот, после постановления расследование по делу должно быть активизировано (подробнее об этом ниже в разделе “Обязанности российских властей после вынесения постановления”).

Огpаничен ли срок привлечения виновных к ответственности?

Срок привлечения виновных к ответственности органичен российским законом. Этот срок отличается для разных преступлений. В большинстве дел, которые ведет “Правовая Инициатива по России”, речь идет об особо тяжких преступлениях (например, убийство, причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц, похищение человека группой вооруженных лиц). Для них установлен срок давности в 15 лет. Это означает, что виновные в особо тяжких преступлениях могут быть привлечены к ответственности в течение 15 лет после совершения преступления. После этого срока они не могут быть осуждены.

Что делать, если представители власти расспрашивают меня о постановлении Европейского Суда по моему делу?

Если должностные лица (например, следователь) задают вам вопросы о постановлении Европейского Суда, нужно им сообщить, какие именно действия военнослужащих, сотрудников силовых структур, следователей прокуратуры и других представителей государства Европейский Суд признал нарушением ваших прав. Это важно потому, что постановление Европейского Суда накладывает на власти (в первую очередь на следственные органы) обязанность восстановить ваши права и не допускать нарушений в дальнейшем (подробнее об этом ниже, в разделе “Обязанности российских властей после вынесения постановления”).

Вы также можете предоставить должностным лицам копию постановления Европейского Суда по вашему делу или сказать им, чтобы они связались с сотрудниками “Правовой Инициативы по России” по интересующим их вопросам.

На вопросы о компенсации, назначенной вам Европейским Судом, вы не обязаны отвечать.

Что делать, если власти мне угрожают в связи с постановлением Европейского Суда по моему делу?

В случае поступления угроз от представителей власти, связанных с тем, что Европейский Суд вынес по вашему делу постановление, вам необходимо незамедлительно сообщить об этом сотрудникам “Правовой Инициативы по России”.

Могу ли я получить статус беженца за рубежом, если Европейский Суд вынес постановление по моему делу?

Тот факт, что вы выиграли дело в Европейском Суде, сам по себе не дает вам права на получение статуса беженца за рубежом. Результат процедуры получения такого статуса будет зависеть от ваших обстоятельств и того, нуждаетесь ли вы в защите на момент подачи заявления в соответствующие органы. Однако в зависимости от обстоятельств вашего дела, постановление Европейского Суда может быть использовано в процедуре получения статуса беженца в качестве доказательства. «Правовая Инициатива по России» не может вам помочь в получении статуса беженца.

Что делать, если я не доволен постановлением?

В течение трех месяцев после того, как Европейский Суд вынес постановление, вы или государство можете просить о том, чтобы дело было пересмотрено в Большой палате Европейского Суда[2]. Большая палата соглашается пересматривать дела только в исключительных случаях – если дело может изменить практику Европейского Суда в целом. Таким образом, в действительности, очень мало дел пересматриваются Большой палатой. На настоящий момент ни одно из дел, касающихся нарушения прав человека на Северном Кавказе, не было пересмотрено в Большой Палате. Кроме того, несогласие заявителя или государства с суммой компенсации, указанной в постановлении Европейского Суда, не является основанием для пересмотра дела.

Если у вас есть дополнительные вопросы по поводу обжалования постановления по вашему делу, вы можете обратиться к юристу “Правовой Инициативы по России”.

Напоминаем, что Европейский Суд не может решить следующие вопросы: — найти вашего родственника, если он пропал,- помочь выстроить дом, который сгорел или был уничтожен,- переселить вас и ваших родственников в другой регион России или в другую страну,- привлечь к ответственности конкретных военнослужащих, сотрудников милиции, прокуратуры, административных органов, судов и т.д.,- привлечь к ответственности Президента России, Президента Чеченской Республики и других официальных лиц. Суд только устанавливает, были ли государством-ответчиком нарушены заявленные вами права, гарантированные Конвенцией.

Когда постановление вступает в силу?

Время вступления постановления Европейского Суда в силу очень важно. С момента, когда постановление по вашему делу вступило в силу, у государства появляется юридическая обязанность выплатить вам компенсацию, указанную в постановлении, и предпринять другие меры, которые необходимы для исполнения постановления.

Если ни заявитель, ни государство не попросили Большую палату пересмотреть дело, то постановление вступает в силу через три месяца после того, как оно было вынесено. Если заявитель или государство требовали пересмотреть дело, то постановление вступит в силу после того, как Большая палата либо откажется пересматривать дело, либо вынесет новое постановление.

Российское правительство часто просит Европейский Суд передать дела в Большую палату для пересмотра. По нашему опыту, просьбы российского правительства о пересмотре по делам, касающимся событий в Чечне, отклоняются. Поэтому постановление вступает в силу после того, как Европейский Суд рассмотрит просьбу правительства, и в том случае, если он решит эту просьбу отклонить. В настоящее время, как правило, постановление по «чеченским» делам вступает в силу через 5-10 месяцев после того, как оно было вынесено. Как только постановление по вашему делу вступит в силу, сотрудники “Правовой Инициативы по России” свяжутся с вами.

1.png

Обязанности российских властей после вынесения постановления

Российские власти обязаны исполнять постановления Европейского Суда, так как Россия присоединилась к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эта юридическая обязанность касается всех государственных органов: и федеральных, и местных.

После того, как постановление вступило в силу, власти должны предпринимать различные меры для его исполнения. Во-первых, они должны восстановить нарушенные права заявителей, указанных в постановлении (индивидуальные меры). Во-вторых, власти должны предотвратить повторение таких же нарушений прав других людей (общие меры).

Применительно к делам, по которым Суд признал нарушение статей 2, 3 и 5 Конвенции, государство обязано провести эффективное расследование, направленное на установление виновных и привлечение их к ответственности.

Нужно отметить, что власти государства могут самостоятельно выбирать конкретные способы исполнения постановления Европейского Суда. Тем не менее, они обязаны достичь того результата, который требуется для исполнения постановления. Кроме того, во всех делах власти должны вовремя выплатить компенсацию, указанную в постановлении (о порядке выплаты компенсации см. ниже).

Какие требования предъявляются к эффективному расследованию?

Российские власти должны предпринять все разумные меры, доступные им, для того чтобы расследование уголовного дело было «эффективным». Это понятие предъявляет к расследованию следующие требования:

l Расследование должно быть проведено в разумный срок: органы расследования должны предпринимать необходимые меры без необоснованных задержек; расследование не должно приостанавливаться без производства возможных следственных действий;

l Расследование должно быть тщательным: органы расследования должны предпринимать все возможные меры для получения доказательств. Такие меры могут включать назначение медицинской экспертизы человека, к которому применялись пытки; допрос очевидцев совершения преступления и других людей, которые могут сообщить информацию о преступлении; установление и допрос лиц, которые могут быть причастны к преступлению (в том числе военнослужащих, представителей силовых структур и других представителей власти) и т.д..;

l Расследование должно быть независимым от предполагаемых виновных: у органов расследования должны быть полномочия и практическая возможность получать всю необходимую им для установления виновных информацию;

l Расследование должно быть результативным: действия органов расследования должны быть направлены на установление виновных и привлечение их к ответственности;

l Выводы расследования не могут строиться только на показаниях предполагаемых виновных: органы расследования должны принимать во внимание всю информацию, имеющуюся в их распоряжении, в том числе и показания пострадавших от преступления;

l Должна быть возможность общественного контроля за ходом следствия, степень которой может зависеть от обстоятельств дела и сложившейся ситуации.

l Пострадавшие от преступления должны иметь доступ к информации о ходе расследования в той степени, которая бы позволяла им защищать свои законные интересы, в том числе представляя доказательства, ходатайствуя о производстве необходимых следственных действий или обжалуя действия (бездействие) следователя в случая не согласия с ними.

l Пострадавшим от преступления и их родственникам должна быть в случае необходимости обеспечена защита от любых форм неправомерного обращения, давления или запугивания, в связи с их жалобами или показаниями.

Однако нужно учитывать, что в некоторых делах уже невозможно предпринять эффективные меры по расследованию, так как ценное время было упущено. Многие важные следственные действия (например, осмотр места происшествия, медицинские экспертизы и др.) должны были быть проведены сразу после совершения преступления, чтобы принести результаты.. Таким образом, вы должны понимать, что не исключены случаи, когда после выигрыша дела в Суде, но по прошествии длительного времени после преступления, эффективное расследование не увенчается результатом.

Контроль Комитета Министров за исполнением постановлений Европейского Суда

Комитет Министров[3] (КМ), является органом Совета Европы[4], который контролирует исполнение постановлений Европейского Суда. Важно понимать, что КМ не может непосредственно вмешиваться во внутренние дела государства. Однако он может оказывать политическое и дипломатическое давление на власти, которые не исполняют постановления Суда.

Когда постановление вступает в силу, государство должно сообщить КМ о том, была ли выплачена заявителям компенсация и о том какие меры оно собирается принять для исполнения постановления.

Вы (с помощью вашего юридического представителя “Правовой Инициативы по России”) можете сообщать в КМ о том, как исполняется постановление по вашему делу и предлагать индивидуальные меры, которые, по вашему мнению, необходимы для исполнения постановления (о работе «Правовой Инициативы по России» см. ниже). Очень важно уведомлять КМ, в случае, если у вас возникают сложности в процессе исполнения постановления Европейского Суда по вашему делу (например, вам не выплачивают компенсацию или не сообщают о ходе расследования уголовного дела).

КМ контролирует исполнение по каждому постановлению, до тех пор пока оно не будет полностью исполнено. Пока дело находится на контроле КМ, министры, входящие в Комитет, будут регулярно (как правило, дважды в год) обсуждать, как идет процесс исполнения. Иногда КМ публикует результаты таких обсуждений (на английском языке), но это, как правило, происходит с некоторым опозданием.

Не стоит ожидать, что КМ выпустит какое-либо окончательное и обязательное к исполнению постановление по вашему делу, как и Европейский Суд. В отличие от Суда, КМ является не юридическим, а политическим органом. Тем не менее, очень важно уведомлять КМ о ходе исполнения постановления по вашему делу с тем, чтобы он мог более эффективно призывать российские власти соблюдать свои обязательста.

Чем может помочь “Правовая Инициатива по России” после вынесения постановления?

Работа “Правовой Инициативы по России” по вашему делу продолжается и после вынесения постановления Европейским Судом. Во-первых, мы направляем постановление вам. Затем мы анализируем постановление и, в зависимости от обстоятельств вашего дела, решаем, какие действия нужно предпринять.Кроме того, мы контролируем процесс выплаты вам компенсации.

В ходе всей этой работы мы будем поддерживать связь с вами и сообщать, что происходит по вашему делу.

Важно понимать, что эта часть нашей работы ограничена фактами постановления Европейского Суда. По этой причине мы не имеем возможности и полномочий вести дела, связанные с нарушениями в отношении ваших родственников, о которых не идет речь в постановлении Европейского Суда по вашему делу.

Если вы не хотите, чтобы “Правовая Инициатива по России” продолжала работать по вашему делу после вынесения Европейским Судом постановления, сообщите нам об этом.

Исходя из нашего опыта по разным делам, мы подаем доклады в КМ. В них мы описываем индивидуальные меры, необходимые для исполнения постановлений по делам, которые мы ведем, и сообщаем о прогрессе в делах или сложностях, с которыми сталкиваются заявители после вынесения Европейским Судом постановлений. Индивидуальные меры в разных делах различаются: они, например, могут включать требования провести эффективное расследование исчезновения родственника заявителей или пыток, предоставить заявителю доступ к материалам уголовного дела и т.д. “Правовая Инициатива по России” также сообщает КМ о своих предложениях в части общих мер (например, необходимость принять новый закон, улучшить практику для того, чтобы нарушения прав не повторялись и др.).

Для того, чтобы наши доклады в КМ были как можно более полными и подробными, мы полагаемся на вас. Очень важно, чтобы вы сообщали нам о любых новостях по вашему делу, как отрицательных, так и положительных.

Чтобы мы вам смогли помочь, пожалуйста сообщите если: — вы получили компенсацию или не получаете ее вовремя (необходимо предоставить выписку с вашего лицевого счета, куда была переведена или должна была быть переведена компенсация); — вы обращались с заявлениями или жалобами по вашему делу (пожалуйста, предоставьте нам копии документов, поданных вами); — вы получаете новые документы по вашему делу (пожалуйста, предоставьте нам копии); — вам угрожают представители власти в связи с вашей активность по делу.

Выплата компенсации

Российские власти обязаны выплатить вам денежную компенсацию, указанную в постановлении Европейского Суда, в течение трех месяцев с того дня, когда постановление вступило в силу. Для этого вы должны нам предоставить реквизиты банковского счета, на который вы хотите получить компенсацию.

А если вы изменили свою фамилию (например, заявительница приняла фамилию мужа), то необходимо представить нотариально заверенные копии документов, подтверждающих изменение вами фамилии.

В случае, если ваш родственник, заявитель в Европейском Суде умер до вынесения Судом решения, сообщите об этом вашим представителям в Суде, сотрудникам «Правовой Инициативы по России», чтобы они смогли ходатайствовать о получении статуса «жертвы» наследником умершего. Если же ваш родственник, заявитель в Европейский Суд умер после вынесения Судом решения и до получения компенсации, вам необходимо нотариально оформить принятие открывшегося наследства – денежной суммы, присужденной умершему в соответствии с решением Суда.

Если вы хотите получить компенсацию не на ваш личный счет, а перевести компенсацию на счет кого-то из ваших родственников, друзей, соседей, то вам придется самостоятельно и за свой счет оформить нотариально заверенное заявление с просьбой перевести сумму компенсации на счет другого человека. В этом случае образец заявления вы можете получить в нашем офисе

Суд указывает в своем решении размер справедливой компенсации, которая присуждена каждому заявителю. И каждый заявитель сможет получить только эту сумму. Поэтому важно понимать, что никто не сможет получить присужденную вам компенсацию без вашей доброй воли.

Если у вас есть дополнительные вопросы по поводу открытия банковского счета, получения компенсации присужденной несовершеннолетним, получения компенсации присужденной совместно вам и другим заявителям и т.д.., сотрудники нашего офиса в г. Назрань могут вам помочь.

Пожалуйста, обратите внимание на того что нам могут потребоваться дополнительные документы в том случае, если аппарат Уполномоченного РФ при ЕСПЧ установит новые правила выплаты компенсации.

Пожалуйста, сообщите сотрудникам “Правовой Инициативы по России”, когда вы получите компенсацию, либо в том случае, если вы не получили компенсацию вовремя. Это нужно для того, чтобы мы смогли принять меры, необходимые для решения проблемы, и сообщить об исполнении постановления по вашему делу в КМ.

Как я могу продолжать защищать свои права после вынесения постановления?

Активное участие в расследовании

Как потерпевший вы можете и должны активно участвовать в расследовании уголовного дела. Эффективность расследования во многом зависит от активной позиции потерпевшего по делу. После того, как Европейский Суд вынес постановление по вашему делу, для активного участия в расследовании вы можете:

  • давать показания, то есть подробно рассказывать следователю о том преступлении, которое было совершено в отношении вас или ваших близких родственников, или о других событиях, имеющих значение для расследования;
  • заявлять ходатайства, то есть просить провести необходимые мероприятия, например, вызвать и допросить определенных свидетелей, провести очную ставку между вами и свидетелями, которые дают ложные, по вашему мнению, показания, приобщить медицинские справки и другие документы к делу, назначить проведение экспертизы оружия, почерка и т.д. (образец ходатайства о проведении следственных действий вы найдете в приложении 3);
  • иметь представителя, в этом случае ваш адвокат или юрист будет вправе, как и вы, заявлять ходатайства, отводы, участвовать во всех мероприятиях, в которых участвуете вы, писать жалобы, участвовать в судебном заседании и т.д., а также он будет разъяснять вам ход расследования, значение ваших действий, юридических документов, будет помогать вам общаться с сотрудниками правоохранительных органов;
  • получать достаточную информацию о расследовнии (об этом подробнее ниже в разделе «Получение информации о расследовании»);
  • требовать возмещения морального и материального вреда, что поможет вам сделать ваш представитель;
  • подавать жалобы на действия и решения следователя, ведущего уголовное дело (руководстово о том, как это сделать, в разделе «Обжалование действий и решений должностных лиц»).

Получение информации о расследовании

Если следователь не сообщает вам о ходе расследования уголовного дела, по которому вы являетесь потерпевшим, это серьезное нарушение ваших прав. В большинстве постановлений Европейский Суд указывает, что заявители (потерпевшие по уголовному делу) не имели достаточной информации о ходе предварительного расследования. Поэтому вы можете ссылаться на постановление Суда по вашему делу, когда требуете получения информации о расследовании.

Вы должны стараться узнать все о ходе уголовного расследования. Получить информацию можно двумя способами. Во-первых, вы можете написать запрос о ходе раследования уголовного дела (образец запроса находится в приложении 1). Во-вторых, вы можете требовать, чтобы вам разрешили ознакомиться с материалами уголовного дела и сделать с них копии (пример такого ходатайства в приложении 2).

Напоминаем, что все запросы, ходатайства, жалобы и заявления нужно писать в двух экземплярах и на каждом из них необходимо поставить свою подпись и дату. Один экземпляр вы сдаете в канцелярию следственного отдела или прокуратуры, либо отдаете на личном приеме следователю или прокурору. На втором экземпляре просите поставить штамп или отметку о принятии с указанием даты принятия. Если вы передали заявление лично следователю или прокурору, то вы должны попросить его расписаться в том, что именно он принял от вас заявление, и указать дату принятия заявления на втором экземпляре, который остается у вас. Если сотрудники следственного отдела или прокуратуры отказываются поставить штамп с указанием даты, то вам необходимо отправить свою жалобу, заявление, ходатайство и т.д. ценным письмом с уведомлением. В описи к ценному письму указываете, какой документ вы отправили в прокуратуру или следственный отдел.

Обжалование действий (бездействия) и решений должностных лиц

Если следователь, ведущий ваше дело:

  • вынес решение, с которым вы не согласны (например, отказывается признать вас потерпевшим, отказывает вам в ознакомлении с материалами дела, отказывается совершить следственное действие, о котором вы просили, и т.д.);
  • не ведет никакой деятельности по уголовному делу в течение долгого времени (расследование приостановлено), не предпринмает мер, которые кажутся вам необходимыми,

вы имеете право обжаловать его действия или бездейсвие в суд. Образец жалобы в суд вы найдете в приложении 4. Вы имеете право присутствовать при рассмотрении вашей жалобы в суде, давать необходимые пояснения судье и отвечать на вопросы. Вы также можете поручить своему представителю пойти в суд вместе с вам или вместо вас.

Если вы не согласны с решением, которое вынес суд по вашей жалобе, вы также его можете обжаловать в вышестоящий суд — подать кассационную жалобу. Важно помнить, что кассационную жалобу на решение суда нужно подать в течение 10 дней со дня вынесения решения, которое вы хотите обжаловать.

Если вы получили копию решения позже, чем через 10 дней после даты, когда оно было вынесено, и пропустили срок для обжалования, вам нужно просить вышесоящий суд о восстановлении этого срока. В этом случае, 10 дней будет считаться от даты, когда вы получили копию решения по почте — то есть даты, которая указана на почтовом штампе на конверте. Очень важно сохранить конверт, в котором вам пришла копия решения. Он будет в суде доказательством для того, чтобы срок для обжалования был восстановлен.

Кассационную жалобу нужно сдать в канцелярию в том же суде, который вынес обжалуемое решение, — они сами передадут его в вышестоящий суд вместе с другими материалами по вашей жалобе.

Образец кассационной жалобы и ходатайства о восстановления срока для обжалования находится в приложении 5.

Если у возникли вопросы о том, как правильно обжаловать неправомерные действия или бездействие следователя, вы можете задать их юристам «Правовой Инициативы по России».

Что происходит после внесения Европейским Судом постановления?

пир в исполнении.jpg

Приложение

1. Запрос о состоянии расследования уголовного дела

2. Ходатайство о ознакомлении с материалами уголовного дела

3. Ходатайство о производстве следственного действия

4. Жалоба в порядке статьи 125 УПК РФ

5. Кассационная жалоба


[1] Необходимо отличать постановление Европейского Суда от решения. В решении Европейский Суд рассматривает только вопросы приемлемости жалобы и не касается вопросов о нарушениях прав. В постановлении Европейский Суд приходит к выводам по существу дела, то есть о том, имели ли место нарушения Европейской Конвенции. По некоторым (особенно сложным) делам Европейский Суд сначала выносит решение о приемлемости, а затем (через несколько лет) — постановление по существу. По другим делам, Европейский Суд не выносит решения о приемлемости, а сразу выносит постановление, в котором рассматриваются и вопросы о приемлемости жалобы, и вопросы о наличии нарушений прав.

[2] Большая палата — палата в Европейском Суде по правам человека, состоящая из 17 судей. Большая палата рассматривает наиболее сложные дела, которые могут изменить практику Европейского Суда в целом.

[3] Комитет министров – руководящий орган Совета Европы, в который входят министры иностранных дел всех государств-участников Совета Европы или их постоянные дипломатические представители в Страсбурге. Комитет министров следит исполнением постановлений Европейского Суда по правам человека.

[4] Совет Европы – международная политическая организация, в которую входит 47 государств, в том числе и Россия. Основные задачи Совета Европы – это защита прав человека, развитие демократии и утверждение верховенства права на территории всех входящих в Совет стран. В рамках Совета Европы работают такие органы, как Европейский Суд по правам человека и Комитет Министров.

Федеральная судебная практика

Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины: согласно п. 2 ст. 1064 лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

(Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 816-О-О)

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

(П. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»)

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в том числе моральный вред подлежит возмещению во всех случаях причинения вреда жизни и здоровью гражданина источниками повышенной опасности.

(П. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»)

Если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

(П. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»)

ПЯТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е                    № 88-2958/2020

Дело № 2-1/2019 в суде первой инстанции

25 марта 2020 года                                           г. Пятигорск

Пятый кассационный суд общей юрисдикции в составе судьи Иващенко В.Г., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ТСЖ «Стрела» о возмещении вреда, причиненного заливом квартиры, и возмещении судебных расходов

по кассационной жалобе ТСЖ «Стрела» на решение мирового судьи судебного участка № 6 г. Пятигорска Ставропольского края от 11 июля 2019 года и на апелляционное определение Пятигорского городского суда Ставропольского края от 22 октября 2019 года, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы,

установил:

решением мирового судьи судебного участка № 6 г. Пятигорска Ставропольского края от 11 июля 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 22 октября 2019, года частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ТСЖ «Стрела» о возмещении вреда, причиненного заливом квартиры. В пользу ФИО1 с ответчика взыскано в счёт возмещения имущественного вреда 34025 рублей, расходы, понесенные истцом на оплату экспертизы 5000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины 1220 рублей 75 коп., расходы на оплату услуг представителя 15 000 рублей, а всего сумма 55 245 рублей 75 копеек. Во взыскании судебных расходов на представителя в размере 35 000 рублей и почтовых расходов в сумме 48 рублей 50 коп. отказано

В кассационной жалобе ТСЖ «Стрела» ставится вопрос об отмене судебных постановлений ввиду существенных нарушений норм материального и процессуального права.

Согласно части 10 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, кассационная жалоба подлежит рассмотрению судом кассационной инстанции судьей единолично без проведения судебного заседания.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при рассмотрении данного дела судом допущено не было.

Разрешая настоящий спор, суд оценил представленные доказательства по правилам ст. ст. 67, 86 ГПК РФ, установив факт причинения вреда имуществу истца из-за залива квартиры по причине некачественного обслуживания и ненадлежащего эксплуатационного ухода ТСЖ «Стрела» за кровлей жилого дома, расположенной непосредственно на квартирой №, в месте примыкания узла прохода вентиляции для длительного котла <адрес> элементами кровли (крыши), мировой судья пришел к выводу о наличии вины ответчика, и с учетом требований пункта 2.1 статьи 161 ЖК РФ и статьи 1064 ГК РФ пришёл к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению имущественного вреда.

Проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, суд второй инстанции согласился с его выводами.

Пятый кассационный суд общей юрисдикции не находит оснований для признания выводов судов незаконными, поскольку они отвечают требованиям гражданского, жилищного законодательства. Обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, судами определены верно.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций в судебных постановлениях мотивированы и в кассационной жалобе по существу не опровергнуты.

Доводы кассационной жалобы повторяют позицию ответчика, заявленную в суде первой инстанции и поддержанную в апелляционной жалобе, были предметом подробного изучения судов первой и апелляционной инстанций, которым дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы, направленные на оспаривание судебной экспертизы, подлежат отклонению.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Данные требования процессуального закона о доказательствах и доказывании судебными инстанциями были выполнены.

Правовая позиция судов первой и апелляционной инстанции, изложенная в решении суда и апелляционном определении, является правильной, поскольку она основана на нормах права, регулирующих спорные правоотношения, учитывает характер этих правоотношений, а также конкретные обстоятельства дела; выводы судов основаны на всесторонней оценке представленных сторонами доказательств, не противоречат требованиям действующего законодательства и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

В целом приведенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку установленных обстоятельств и представленных доказательств на основе иного толкования норм права, а потому основанием к отмене судебных постановлений являться не могут, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 390 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену судебных актов, судами допущено не было.

С учетом изложенного оснований, предусмотренных ст. 379.7 ГПК РФ, для удовлетворения кассационной жалобы и отмены вступивших в законную силу судебных актов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.3, 379.5, 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

решение мирового судьи судебного участка № 6 г. Пятигорска Ставропольского края от 11 июля 2019 года и апелляционное определение Пятигорского городского суда Ставропольского края от 22 октября 2019 года, оставить без изменения, кассационную жалобу ТСЖ «Стрела», без удовлетворения.

Судья Пятого кассационного

суда общей юрисдикции                             В.Г. Иващенко

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *